сандалий, одна голова и вполне себе мускулистый торс, прикрытый короткой белоснежной хламидой), несомненно мужских (во всех смыслах) очертаний и с явно не гуманоидным цветом глаз. Потому что радужки у него были, как расплавленное золото. Огромные, пылающие, почти разбрасывающие вокруг себя искры. Да еще крылья эти ненормальные… целых четыре словно двух было мало. Плюс, перья на них, на которые я успела вдоволь насмотреться в храме Аллара. Плюс лицо, отмеченное неземными заботами – отрешенное и одухотворенное одновременно…
Надо полагать, что в первый момент я опешила! А уж о том, что сделалось с призраком, вообще молчу! Побледнел весь, бедняга, посерел как-то совсем уж неприлично. Шарахнулся за мою спину, будто ангела смерти увидел, и поспешил встать так, чтобы моя тень хоть как-то скрыла его мятущуюся душу от пристального взгляда горящих глаз пришельца.
– Ты использовал силу Аллара, – гораздо более спокойно сказал крылатик, почему-то глядя на меня очень и очень осуждающе. – Ты получил знак Его благословения. Ты был отмечен. Почему?
Под пристальным взором гуманоида я ощутила себя неуютно и тут же нахмурилась. А поскольку чувствовать себя слабой мне никогда не нравилось, то внутри снова проснулось знакомое раздражение. А потом и дерзость вылезла наружу.
– Ты кто? – спросила я, сузив глаза.
Мужик красиво свел белесые брови к переносице и, чуть поугаснув, опустился на землю. Совсем недалеко. Шагах, этак, в десяти. Так, чтобы я могла не смотреть на него, нелепо задирая голову, и так, чтобы самому не приходилось нагибаться, демонстрируя крепкий зад застывшим в благоговейном шоке валлионцам.
Какое-то время этот светящийся тип молчал, пристально изучая мою потрепанную одежку. И особенно грязную маску, из-под которой непримиримо сверкали глаза. Но потом, видимо, до него дошел смысл моего простого, как топор, вопроса.
– Я – айри, человек, – наконец, соизволил пояснить он, отчего мое раздражение скакнуло просто до немыслимых высот. – Некоторые называют нас Летящими, Крылатыми, Несущими Свет. Но ты можешь звать просто «айри».
– Вот спасибо за разрешение. А чего ты здесь забыл, позволь спросить?
– Ты использовал знак.
– Который именно? – фыркнула я, и краем глаза видя, как растерянно топчется за спиной крылатика огромная армия, не в силах сообразить, что вообще происходит. Видели-то они нас хорошо. Ангелочка-то точно – такого медведя сложно не увидеть. Ну, а обо мне было нетрудно догадаться. Причем я даже думаю, что на ровной Степи наши голоса разносились далеко-о-о вокруг. Особенно его. Так что, наверное, валлионцам (скаронам-то наверняка по барабану, с кем я веду беседу в свободное от работы время) было чему удивляться и отчего пятиться назад, закрывая руками глаза от света, струящегося от могучей спины крылатого засланца.
– Слышь, мужик, – наконец, не стерпела я. – Ты б лампочку погасил – больно ярко светит.
– Что? – не понял крылатик и озадаченно моргнул.
– Фонарик выключи! – повторила я погромче, чтобы дошло. Тьфу. До него, как до жирафа… – Или ты что, яркость не умеешь регулировать? Предохранитель сгорел? Может, тебе колпачок на макушку надеть, а?
Айри снова нахмурился и, сложив огромные крылья, посмотрел еще более осуждающе.
– Ты дерзок, человек. Как мог Светоносный подарить тебе знак своей милости?
– Мне не нужна ничья милость, – сухо отозвалась я, даже не думая испытывать благоговения.
– Ты слишком дерзок… даже для смертного… кто ты? Почему твой знак позвал именно меня?
– Откуда мне знать? Я тебя в первый раз вижу и ведать не ведаю, что ты за жук такой.
– Я не жук, – с легким оттенком раздражения пророкотал крылатик. – Я – айри. Высшее существо, сотворенное Алларом в миг душевного подъема. Я – Его голос. Посланник. Глашатай Его воли. И ты напрасно испытываешь мое терпение.
Вот тогда мне вдруг стало любопытно. Придержав безмятежно спящего кота, я подошла ближе и с внезапно проснувшимся интересом оглядела мужика со всех сторон. Даже со спины не поленилась зайти, чтобы убедиться, что он действительно есть, и что это – не бред моего уставшего разума, по которому слишком сильно стукнули камнем во время падения. Однако нет – мужик был. И крылья на его спине были тоже. Все четыре. Симпатичные такие крылышки, с перышками, белые, как снег, и точно такие же, как его безупречная кожа, испускающие ровное свечение.
Как есть ангел. Весь в белом, весь такой важный и значительный…
Вернувшись на прежнее место, я скептически уставилась на его бесстрастное лицо, отметив про себя, что ангелочек весьма недурен собой. Вот только глаза портили все дело – пылали так ярко, что мешали рассмотреть все остальное. Так и хотелось отвернуться, неделикатно послав его к Айду.
– Кто ты, человек? – повторил вопрос айри, устав дожидаться, пока я утолю свое любопытство.
Я пожала плечами.
– Фантом.
– Почему у тебя знак?
– Слушай, чего ты пристал? Нет у меня твоего знака. Своих уже по горло! Зачем мне еще?
Ангел поджал красиво очерченные губы и чуть наклонился, указав рукой на мою правую ладошку.
– Я чувствую его. Поверни.
Я снова пожала плечами и послушно взглянула на свою ладонь. Потом хмыкнула и стянула оттуда перчатку. Но вот когда узрела, наконец, то, о чем пытался сказать крылатик, то совершенно искренне возмутилась.
– Это что за гадость?! – я, поначалу обомлев, а потом здорово возмутившись, буквально ткнула ему под нос совершенно чистую ладонь, на которой неуверенно трепетал еще не угасший до конца белый круг. Точно такой же, какой закрыл меня от заклятия короля. Который я видела не раз на груди жрецов Аллара. Такой же, наконец, который был вытравлен на дверях его храма. И которого просто не должно было быть на моей коже! – Кто посмел без спроса меня клеймить?!
У айри сузились глаза.
– Аллар сам решает, кого наградить своим благословением.
– Ах, сам? – ласково осведомилась я, ощущая, как беспокойно заерзал в ладони Эриол. – А что ж он предупредить тогда не соизволяет? На мне уже этих Знаков столько, что скоро пробы будет некуда ставить. Думаешь, мне нужен еще один?!
– Да как ты смеешь?! – в праведном гневе отшатнулся посланник небес. – Как смеешь оспаривать Его решения?! Склонись, дерзкий, или будешь наказан!
Я только презрительно фыркнула.
– За что? За свои предпочтения? Или, может, за иную веру, для которой нет места в твоей светящейся башке?
– Гайдэ, что ты делаешь? – тревожно прошептал сзади брат, беспокойно прижимаясь к моей спине.
Я тихо зарычала.
– Да достали они уже! Чего им всем от меня надо?! Я его звал?! Нет! Я его просил нос со своих небес сюда высовывать? Так чего ж он тогда приперся и права тут качает?! Я его богу в
