Свернув за угол, Рахм обнаружил маленькую полуснесённую дверь и, занеся оружие, медленно потянул её на себя.
Раздался громкий скрип, и дверь отворилась. Прокляв свою неуклюжесть, Рахм выглянул наружу — от дома вилась тропинка, уходившая в густые кусты.
Эс-Хестос прикинул, сможет ли он с товарищами туда добраться…
— Мне кажется, я что-то слышал, — проворчал кто-то позади командующего. Рахм осторожно обернулся и увидел высокую фигуру, сжимающую секиру. — Капитан уже заждался вас, тупые… — Минотавр замер и взмахнул секирой. — Капитан! — заревел он. — Я поймал одного!
Рахм мгновенно атаковал, два лезвия скрестились, высекая искры, и противника командующего отшвырнуло в дом. Но он мгновенно перегруппировался и ответил, едва не выбив секиру из рук Рахма, однако тот увернулся, и свистящее лезвие лишь окончательно разнесло дверь в куски. Командующий поймал стражника на ложном замахе и чётко, как на тренировке, всадил секиру глубоко в грудь врага.
Воин рухнул как подкошенный, не издав ни звука. Зато изнутри уже слышались голоса и звон оружия.
— Командующий? — Из тьмы дома выскочил Товок, один из моряков-добровольцев.
— Сюда! — Рахм махнул ему рукой, и они вместе обежали вокруг дома.
На переднем крыльце тёмная фигура отмахивалась от двух наседающих солдат. Взмахом руки велев Товоку взять на себя одного стражника, Эс-Хестос кинулся на второго.
Рахм сильно ударил солдата кулаком в челюсть, а когда тот отшатнулся, перерезал горло обратным движением лезвия. Товок почти столь же быстро расправился со своим противником.
— Ну…Рубишься ты блестяще, — усмехнулась тень, — как и положено Рахму Эс-Хестосу.
— Азак! Ты не ранен?
Так, царапины. Ничего, чем можно похвастаться. — Голос моряка был глух. — А мой паренёк зарубил капитана и сам погиб…
Рахм быстро произвёл подсчёт.
— Один ушёл.
Словно подтверждая его слова, раздался перестук копыт, и друзья рванулись на звук, спеша перехватить последнего воина.
— Не дай ему уйти!
Стражник изо всех сил погонял храпящую лошадь, но та была норовистой и лишь крутилась на месте. Рахм взлетел в гигантском прыжке и мёртвой хваткой вцепился в ногу стража. В этот миг лошадь наконец покорилась, рванувшись вперёд, и командующего потащило по кустам. Стражник несколько раз ударил его по голове, затем потянулся за секирой. Тогда Рахм дёрнул врага изо всех сил, одновременно ударив лошадь рогами в бок, и всадник, потеряв равновесие, соскользнул вниз. Оба минотавра закувыркались по камням, не разжимая смертельных объятий. Эс-Хестос оказался сверху и одним движением выхватил из-за пояса длинный кинжал. Увидав лезвие у горла, страж выпустил секиру и расслабился.
— Я еда… — попытался проговорить он, но командующий, не дослушав, перерезал горло солдата Хотака.
Когда подбежали друзья, он уже вытирал о траву кроваво-красное лезвие. Азак помог другу подняться, и тот махнул рукой Товоку:
— Приведи трёх лошадей. Остальных освободи и выпусти в лес. Нельзя оставлять никаких улик… Азак покосился на дом:
— А как насчёт…
— Нет времени. Когда сюда прибудут легионеры, он будет просто ещё одним телом, оставленным для ворон. Не зря же я приказал одеться в повседневную одежду, без знаков отличил. Появился Товок с лошадьми:
— Всё готово.
Они вскочили на коней, и Рахм бросил последний взгляд в сторону опустевшего дома.
— На Хотаке все больше крови невинных… — произнёс он тихо ледяным голосом так, что его компаньоны невольно поёжились.
Пришпорив коней, трое минотавров во весь опор поскакали к столице.
Леди Мариция Де-Дрока со свитой оставалась в лагере в течение пяти дней, а затем отбыла осматривать шахты к северу. Никто не ожидал увидеть снова дочь императора через две недели. Причина её второго визита так и осталась тайной для заключённых.
— Хоть бы она закрыла порт обработки, — шепнул Фарос Ультару, — Неужели нельзя придумать более безопасный способ выплавки? Говорят, гномы весьма искусны в этом деле…
— Ну да, закроет, — хмыкнул Ультар, — Если нас всех лавой зальёт… Но я согласен — нужна гномская работа, определённо гномская.
Каждый день Фароса спускали в огнедышащую пропасть, каждый день новые минотавры гибли на его глазах. Несколько раз он помогал вытаскивать тела жертв, обожжённые до неузнаваемости. Стражники добивали тех несчастных, которые ещё могли выжить, — заботиться о них было слишком накладно.
Сегодня был довольно спокойный день — огонь вырвался из топки всего два раза. Шло первое ведро, за ним второе, третье, десятое…
Внезапно земля затряслась с необыкновенной силой, сверху на голову посыпались камни и мусор. Фарос не устоял на ногах, упав на колени, но, наученный опытом, он ползком в один миг добрался до спасительной щели в стене.
Обычно землетрясения быстро прекращались, но сегодня оно разбушевалось не на шутку. Фарос слышал крики, несколько заключённых, спотыкаясь в кандалах, пытались лезть вверх по лестницам. Один потерял равновесие и с криком рухнул вниз, увлекая за собой второго. Рудные ведра дико звенели, сталкиваясь друг с другом.
Ливень земли засыпал Фароса, он выполз из щели, решив карабкаться вверх. Рядом на краю пропасти старался удержать равновесие пожилой рабочий, цепляясь за раскачивающуюся лестницу.
— Руку! Давай руку! — инстинктивно бросился к нему Фарос.
Он схватил старика за плечо, помогая твёрдо встать на ноги. Когда тот поднял лицо, юноша увидел перед собой бывшего патриарха Итонуса. Он коротко кивнул Фаросу, и оба минотавра полезли вверх.
На самом верху уже толпились шахтёры, помогая вылезать уцелевшим. Земля больше не тряслась, но никто не мог поручиться, что такое не повторится. Тело Итонуса вытащили в несколько рук, а к Фаросу потянулась одна рука — синяя от татуировок: Ультар в одиночку легко выдернул друга на поверхность.
Юноша, чихая и кашляя, упал на колени.
— Был у меня кузен, Сардар, — мрачно пробормотал Ультар. — Плавал с моей семьёй, потом подался в пираты… Где был я, там был и Сардар, хороший друг, хороший боец. — Он коротко фыркнул. — Его послали в яму вместе со мной, и он умер в первый же день. Я не смог поймать его вовремя…
Фарос сдавленно кивнул и подвинулся, чтобы заглянуть вниз, где огни пожара, вызванного землетрясением, только начали идти на убыль.
Рука коснулась плеча юноши, и он устало повернулся, чтобы встретить пристальный взгляд Итонуса.
— Ты, — Оценивающие глаза переместились на Ультара. — И твой друг. Вы будете призваны. Будьте готовы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
