− Тут письма от студентов. Кто-то поставил её в холле, и ребята написали тебе много писем со словами поддержки.
Лицо Тарасовой удивлённо вытянулось. С момента инцидента прошло всего пару дней, а масштаб этой коробки поражает воображение.
− Насколько я знаю, Влад запретил братству подходить к твоей палате ближе, чем на пушечный выстрел, − Катя присела на другой край постели, теперь Вику взволнованно рассматривали и с правой стороны кровати. − Но я краем уха слышала, как Паша и один ушлый первокурсник готовят план для того, чтобы тайно тебя проведать, Антон им не мешает и тоже в деле.
Спортсменки по очереди рассказывали, как у них дела и что нового в универе. В комнате витала атмосфера единства и комфорта, но как только все нейтральные темы были исчерпаны, вопрос о выздоровлении опять заставил всех прослезиться. Аня не выдержала.
− Кстати, капитан, помнишь, что ты мне сказала в начале игры?
− М? — Ви и правда запамятовала.
− Ты сказала, что если мы победим, то ты исполнишь одну мою просьбу, − Морозова улыбнулась и дрожащим голосом продолжила говорить то, что хотел сказать каждый из присутствующих. − Моё желание, чтобы ты быстрее восстановилась, капитан. У тебя нет права не держать свои обещания, правда?
В наступившей тишине раздалось несколько всхлипов, каждая новая слезинка разрывала Ви сердце. Её маленькие бойцы.
− Конечно, − Тарасова усмехнулась, она старалась всеми силами держаться и не зарыдать. Потому что прогноз неутешительный, потому что непонятно, что будет завтра, потому что столько разных неизвестных переменных, что она не может давать гарантий. Но собрав все силы в кулак, она широко улыбается и кивает. Ви потянулась к Кате и Ане, нежно потрепала их по макушкам. — Я выполню твою просьбу, Аня, обязательно.
− А ещё она разбила ей лицо, − Снегирёва не могла не сказать. Хотя бы потому, что была полностью удовлетворена этим фактом.
− Что? Аня!
− Ей крупно повезло, что это была я, а не твой парень или брат, капитан, − Морозова не чувствовала никакой вины. Она жалела, что не прошлась по той высокомерной физиономии как следует.
− С ней всё понятно, − Ви кивнула в сторону баскетболистки, затем перевела взгляд на Катю. Вот, что была странно. — Где ты была в это время? И как ты это допустила?
− Она стояла рядом и наблюдала, а потом…
− Всё, слышать больше не хочу. Завтра тренировка, если вы думаете, что раз меня с вами нет, то можно расслабиться, я вас огорчу.
− Никак нет, капитан! — хором отозвались спортсменки. Привычное ворчание их перфекциониста-капитана привело всех в норму. «Пантеры» ходили как в воду опущенные эти два дня, пока им не разрешили навестить своего лидера.
− Как только ты восстановишься, мы отпразднуем с самым широким размахом. Как раз к тому времени потеплеет, можно будет уже и в бассейне поплавать, − Снегирёва покачала головой, её лучшая подруга человек-амфибия.
Дверь палаты открылась, на пороге стояла удивлённая медсестра. За все годы работы она не видела, чтобы к пациенту в приёмные часы приходило такое большое количество людей. Женщина осмотрела палату, где столпилось не меньше десятка высоких студенток, точно, пациентка капитан баскетбольной команды. Медсестра нервно сглотнула, с её скромными метр шестьдесят ей было сложно с одной только Тарасовой, а тут все как на подбор.
− Пора на процедуры.
Вика кивнула. Когда дверь за медсестрой закрылась, Тарасова хлопнула в ладоши.
− Так, мне пора, завтра прислать видеоотчёт вашей тренировки. Будете расслабляться, когда вернусь, не сможете за мной угнаться.
− Не то чтобы мы и раньше могли… − Ви потянула Аню за губу, заставляя замолчать. Что ещё за неуверенность в своих собственных силах?
Вика внимательным взглядом обвела всю свою команду, на дне карих глаз плескалась непоколебимая решительность. Она это сделает.
− Я вернусь совсем скоро, готовьтесь.
//
Комната переговоров находилась на втором этаже в самом конце коридора. Влад знал об этом, потому что не раз сопровождал Вязенского в качестве помощника. В этом месте собирались адвокаты обеих сторон с целью договориться и по возможности избежать суда, никому не нравилось участвовать в судебных тяжбах.
Тарасов завернул за угол, видя, наконец, нужную дверь, рядом стояли два адвоката, вероятно, это они будут представлять интересы другой стороны. Два низкорослых мужчины пытались дозвониться до кого-то, но безрезультатно, завидев Влада, оба напряглись, выдавили из себя приветствие, вновь возвращаясь к телефону. Парень на это лишь хмыкнул, прошёл мимо них и толкнул тяжёлую дверь.
Помещение выглядело просторным и современным, интерьер не такой роскошный, как в кабинете Вязенского, но по некоторым вещицам можно было понять, что сюда вложили не меньше денег.
Влад прошёл внутрь, останавливаясь напротив невысокого стола, окружённого кожаными креслами. Согласно каким-то там новомодным исследованиям, комфорт и небольшое расстояние между сторонами способствовали удачному разрешению конфликтных ситуаций.
На столе лежали разбросанные папки с документами, на одном из кресел валялась женская сумочка. Тарасов скосил взгляд на яркий красный женский атрибут одежды, поморщился, ну и ядовитый цвет. В дальней стороне комнаты послышался шорох, из-за шума из открытого настежь окна парень сразу и не заметил, что в переговорной есть кто-то ещё.
Послышался цокот каблуков, из-за штор показалась женская фигура. Влад втянул в лёгкие больше воздуха, будет непросто сдерживаться. Девушка обернулась, Тарасов удивлённо вскинул брови, её лицо было не в лучшем состоянии. Милана медленно отошла от окна и приблизилась к парню, она окинула высокую фигуру оценивающим взглядом, не мигая уставилась в карие глаза напротив.
− А ты красивый, возможно, даже красивее её. А эти скулы, − Сотникова протянула руку к Владу, тот отстранился. О чём она вообще думает?
− Убери руки, − процедил парень. Было неприятно смотреть на этот сумасшедший взгляд, а пластыри, закрывающие ссадины, вызывали какие-то смешанные чувства. − Кто разукрасил тебе лицо?
Милана поднесла ладонь, застывшую в воздухе, к своей щеке, провела пальцами по шершавому пластырю, в её глазах читались растерянность и удивление, будто она забыла или первый раз об этом слышит.
− Цепные псы твоей сестры, − хмыкнула Сотникова. — Такую преданность ещё поискать нужно.
Влад напрягся, мысленно просчитывая, как выкрутиться из ситуации, если их сторона выдвинет обвинение. Он был уверен, что это Аня слетела с катушек. Но судя по тому, как выглядит лицо Миланы, Катя была не в лучшем состоянии и просто позволила Морозовой делать то, что она хочет.
− Не волнуйся, − прервала его мысленный поток девушка, − для всех остальных я просто упала. Прямо на лицо, − она сделала акцент на последних словах, не переставая при этом улыбаться.
Тарасов подозрительно прищурился. Что она затевает?
− Вы уже здесь, прекрасно, − тяжёлая дверь вновь открылась, на пороге показалась высокая фигура Вязенского.
Прямо за ним неловко переминались с ноги на ногу те два адвоката, которых ранее видел Влад. Парень мысленно усмехнулся, наружность этого человека подавляла, неудивительно, что эти двое не могут найти себе места.
− Присаживайтесь, кто-то ещё опаздывает? — Вязенский любезно указал на кресла, сам занял место на противоположной стороне, выразительно посмотрел на Влада, тот и без слов понял, что от него хотят, и сел рядом.
− Да, − начал коренастый мужчина, второй адвокат лихорадочно копался в своих документах, лишь бы не встречаться взглядом с Андреем Александровичем. — Сейчас подъедут родители, вы, извините, пробки.
Вязенский на это лишь хмыкнул. Тарасов готов был поспорить, что этому садисту до чёртиков нравилось, какое впечатление он производит на окружающих.
− А ещё моя девочка ждёт за дверями, я бы хотела, чтобы она тоже присутствовала, − Милана сидела с самого края стола прямо напротив Влада.
