Голос академика Рындина прозвучал сурово и строго:
— По гамакам, друзья мои, по гамакам. Через минуту даю первые взрывы!
— Николай Петрович, попрощаться нужно с планетой, — заметил Гуро. — Увидим ли мы ее еще когда-нибудь?
— Если не увидим мы, увидят наши товарищи. Наше путешествие не последнее, а первое. Наше красное знамя осталось на скале. Планета Венера открыта советской экспедицией, на ней развевается наше родное, советское знамя. Путь к Венере открыт — и этим путем полетят десятки межпланетных кораблей, — ответил Рындин. — По местам, товарищи!
Руки Николая Петровича лежали на рычагах и рукоятках пульта управления. Все было готово, чтобы ракетный корабль двинулся в полет.
— Вы готовы? Внимание, друзья мои…
Николай Петрович взглянул в последний раз на серое, тяжелое, пасмурное небо Венеры. Его пальцы сжали рычаги:
— Даю старт!
…Встревоженная громоподобными взрывами, раздавшимися над большим озером, обеспокоенная волнами, буйно бившимися о берега, — над вершинами вечнозеленых деревьев, над девственными зарослями поднялась плоская голова диковинного чудовища.
Большими глупыми глазами голова посмотрела на озеро, взглянула на небо, бессмысленно посмотрела на маленькую черную черточку, молниеносно мчавшуюся по небу, зарываясь в свинцовые тучи, — и, ничего не поняв, спряталась опять за деревья, в заросли, в темноту и влажность первобытного леса…
ЭПИЛОГ
Земля ждала…
Астрономы всего земного шара не выходили из обсерваторий, отрываясь от телескопов только для того, чтоб погрузиться в вычисления, отрывались от вычислений только для того, чтобы опять припасть к окулярам телескопов. Со дня на день, с часу на час, с минуты на минуту в поле зрения телескопов и рефлекторов могли появиться блестящие очертания межпланетного корабля Николая Петровича Рындина, победоносного космического корабля, возвращавшегося из чудесного, неслыханного путешествия.
Не только ученые, но и все, кто интересовался судьбой экспедиции Рындина, все читатели газет и журналов — помнили каждое слово из писем, полученных на Земле от старого академика и его товарищей.
Три ракеты-письмоносца достигли Земли из четырех. Одна из них, последняя, или не успела долететь до Земли, или исчезла, затерялась где-нибудь в межпланетном пространстве. Но и без нее человечество знало: корабль академика Рындина вылетел в обратный путь, он теперь приближается к Земле, он везет неизвестные чудесные элементы, за которыми отправлена была экспедиция.
Делом чести каждого астронома, каждого наблюдателя небесных пространств — было заметить первым блестящую точку среди неподвижных звезд. Вот почему астрономы не отходили от телескопов, вот почему вновь и вновь проверяли они вычисления.
И еще одно хотел знать каждый: где опустится ракетный корабль? Можно ли будет увидеть этот спуск, посчастливится ли увидеть, как откроются двери ракеты, как появится в них знакомая фигура Рындина, седая шапка его волос, фигуры его товарищей — и среди них тот юноша, который очутился неожиданно в ракете и стал настоящим участником экспедиции, перенес вместе с экспедициею все трудности полета и пребывания на незнакомой планете?
Человечество ожидало.
И в этом напряженном ожидании как выстрел прозвучало первое известие. Говорила мощная московская станция имени Коминтерна:
— Алло, алло! Слушайте все, слушайте все! Крымская обсерватория при помощи нового большого телескопа нашла в небесном пространстве межпланетный корабль академика Рындина. Корабль заметен только в самые мощные телескопы. Он приближается к Земле. По расчетам обсерватории, корабль должен начать спуск на Землю через двенадцать дней. Слушайте все! Через двенадцать дней корабль академика Рындина должен начать спуск на Землю!
И на протяжении двенадцати дней не было человека, который бы еженощно не смотрел вверх, не старался бы увидеть в темном небе новую блестящую движущуюся звездочку. Разумеется, это было невозможно, все знали это, но вновь и вновь смотрели в небо, опять и опять искали.
Проходили дни. Ежедневно радио извещало:
— Корабль академика Рындина приближается. Он заметен уже в нормальные телескопы. Крымская обсерватория все время наблюдает его приближение. Вполне возможно, что корабль начнет спуск несколько ранее, потому что астрономы заметили взрывы, которые он делает, очевидно, с целью ускорить возвращение на Землю. За последние дни скорость корабля увеличилась. Главный астроном Крымской обсерватории, товарищ Рыжко, утверждает, что корабль начнет спуск на два дня раньше, чем предполагалось.
И каждый знал, что за приближением корабля академика Рындина неотрывно следит при помощи самого мощного в мире советского телескопа не кто иной, как астроном Рыжко, мать того самого юноши, о судьбе которого было столько разговоров. Она не сводит глаз с крохотной блестящей звездочки, которая мчит ей назад ее сына, ее дорогого, любимого сына Василия.
Новое сообщение:
— Корабль академика Рындина уже близко к Земле. По всем наблюдениям, корабль начинает торможение. Он делает первый эллипс вокруг земли, тормозясь о земную атмосферу. Наблюдайте межпланетный корабль Рындина, превратившийся теперь в спутника Земли. Корабль можно видеть еженощно в следующие часы…
Радио извещало о времени, когда корабль приближался к Земле, когда он опять удалялся и вновь приближался, описывая свои тормозные эллипсы. Теперь корабль видело уже много людей. Каждый, у кого была хоть небольшая астрономическая труба, даже хорошая подзорная труба, — мог найти его на небе, пользуясь указаниями обсерватории.
Далеко-далеко, словно среди звезд, двигалась в небе маленькая блестящая черточка. Она медленно проплывала по небосклону. Она была едва заметна вблизи горизонта. Затем она поднималась выше и выше, к зениту — и все время становилась ярче. В зените ее можно было заметить даже в хороший бинокль. А затем она опускалась к противоположному горизонту, затемнялась, делалась постепенно менее и менее приметной, чтобы наконец и совсем исчезнуть за горизонтом.
Межпланетный корабль уменьшал скорость. Его тормозные эллипсы укорачивались. И пришел день, когда радио известило:
— Эллипсы корабля Рындина превратились в круги. Корабль облетает Землю по ровным правильным кругам. С минуты на минуту можно ждать снижения.
Теперь оставался один вопрос: куда именно спустится корабль? Сможет ли старый академик выбирать место, или ему придется садиться куда-нибудь среди океана?.. Ведь это будет самый безопасный спуск! Но тогда никто его не увидит в безграничных просторах Атлантического или Великого океанов!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
