Бакланов и тут действовал молниеносно, но расчетливо. 29 июня вечером он вернулся из Умахан-Юрта в Грозную, утром 30-го он отправился в Воздвиженскую, собрал там несколько батальонов пехоты, 11 орудий и 23 сотни конницы и 1 июля двинулся с этими силами через Аргун. 2 июля была проведена разведка берегов Шавдонки, а 3 июля внезапно пришли известия, что часть чеченцев оставила Шамиля и возвращается, напуганная появлением в их землях Бакланова.
В тот же день Бакланов выслал два батальона и 6 орудий на юг в качестве заслона, а с остальными отправился истреблять посевы. От Шалинской поляны через лес войско вышло на Мезинские поля, конница развернулась побригадно, пехота стала правее в колоннах.
Тут неожиданно справа появилась конная партия чеченцев с 2 орудиями. Бакланов немедленно бросил на них всю конницу. Чеченцы бежали в сторону Черных гор и укрылись там в каком-то ущелье. Бакланов пострелял для отстрастки вдоль по ущелью из пушек, дождался пехоту, которая «заперла» ущелье, а сам с конницей вернулся на поля и стал их тщательно вытаптывать. «Кукуруза была порублена шашками, пшеница потоптана лошадьми», — отметил биограф Я. П. Бакланова Струсевич.
После истребления посевов Бакланов отдал приказ отходить. Пехота отошла от ущелья, вслед за ней оттуда повалили чеченцы, и тут полк Ежова, дав им отойти от ущелья подальше, ударил с фланга.
Дальше отступали без приключений. Только у самого лагеря из кустов по голове колонны стали стрелять. Оказалась там засада человек в 300. Но и тут чеченцам не повезло. Шедшая головной сотня сунженского полка во главе с хорунжим Офреиным атаковала эти кусты, выбила из них неприятеля и нагнала его на донскую конницу. «Сколько затем ускакало горцев, не знаю, — вспоминал Бакланов, — но здесь, на самом месте схватки, казаки собрали более ста тел, с которых одежда и оружие доставили им богатую добычу».
Струсевич описал эту схватку более живо: «Со стоном валились с коней от метких ударов казачьих дротиков гордые сыны гор и удобряли своими телами и без того плодородную почву Большой Чечни на берегу реки Аргун, близ подножья Черных гор. Более ста трупов в самых разнообразных позах валялось на месте схватки».
За бой 3 июля казак Петр Анисимов полка № 17 получил второй «Георгиевский крест».
На следующий день снова пошли за Шавдонку. Теперь пехота должна была топтать поля, а бакланов с конницей хотел перейти реку Басс, где, по слухам, появился Талгик.
Талгик боя не принял. Пользуясь пересеченной местностью, он сначала обстреливал Бакланова из пушек. Бакланов же вел конницу в колонне к нему на сближение. Вдруг головные взводы уперлись в канаву, наполненную водой, и остановились. Остальные напирали, разъезжаясь вправо и влево вдоль канавы. Пригляделись, канаву не перейти. А чеченцы, увидев это невольное перестроение, решили, что Бакланов лаву разворачивает и сейчас бросится в атаку. Подхватились они и ускакали.
5 июля отряд Бакланова вернулся в Грозную. Генерал Реад обо всем составил подробнейшее донесение в Петербург, отметив «особенное нравственное влияние на горцев генерала Бакланова».
Еще одним славным делом стала потеря Шамилем редута у Сати-Юрта и самого аула, взятого Николаи 12 июля 1854 г.
Подвиги Бакланова не остались без наград.
14-го июня 1854 года — «высочайшее благоволение» «за отличие и храбрость» «при поражении неприятельских партий между Урус-Мартаном и крепостью Грозной». 22 августа — знак отличия за двадцатилетнюю беспорочную службу.
В августе вся Чечня убирала остатки урожая, уцелевшие после набега Бакланова. Талгик опасался новых набегов и просил Шамиля прислать подкрепления, чтоб прикрыть уборку и покос. Все равно часть собранного Шамиль заберет на прокормление войска.
Шамиль счел просьбу справедливой и обещал прислать две тысячи тавлинцев. Но пока они подойдут, Эске и Талгик решили отвлечь внимание русских от уборки урожая, сорвать возможные набеги и напасть самим.
Прикормленные Баклановым лазутчики донесли, что Эске и Талгик на 26 августа готовят набег на Сунжу, на мирный аул Тепли-Кичу. Указали даже место сбора — поляна на берегу реки Аргун в 4 верстах ниже Устар-Гордоевской переправы.
Бакланов скрытно собрал в Алды 11 сотен, переправился выше Устар-Гордоя и напал на собирающихся чеченцев. Те разбежались, а Бакланов, не откладывая, пошел вниз по Аргуну и сжег 7 тысяч копен свежего сена.
Эске и Талгик собрали с трудом 300–400 всадников и поскакали спасать остатки урожая. Ежов их перехватил, но после короткой схватки стал отходить и навел зарвавшихся чеченцев на засаду, устроенную Баклановым. Чеченцы под картечным и ружейным огнем рассеялись.
Вернувшись в Грозную из этой экспедиции, Бакланов узнал, что к Талгику прибыли, наконец, тавлинцы, и он расставил их у Гурдали-Юрта и у Устар-Гордоевской переправы. Они будут охранять, а чеченцы остатки урожая с полей в аулы возить.
Вечером 31 августа Бакланов отбыл в Тепли-Кичу. Собрал там Моздокский линейный полк, Донской № 19, 2 сотни Донского № 26 и 2 орудия. Собравшихся предупредил, что 1 сентября переправимся, отбросим тавлинцев и будем истреблять урожай. Причем так истреблять, чтоб чеченцам и возить с полей нечего было.
Утром переправились через Аргун. Среди копен сена завязалась перестрелка с тавлинцами. Моздокский полк конной атакой их отбросил, и Бакланов двинулся к Джалке, все сжигая на своем пути. В версте от Джалки наткнулись на кукурузное поле, и Бакланов прикинул, что не иначе как тавлинцы там засаду устроили. Моздокскому полку он приказал поле обскакать, спешил 3 сотни Донского № 19 и послал на поле в лоб. Тавлинцы стрельнули, казаки — в ответ и пошли вперед. Тавлинцы из кукурузных посевов побежали через поляну в лес, тут их на чистом месте Моздокский полк перехватил и прижал к Джалке. Стали те в реку с обрыва прыгать.
Из лесу — новая порция пуль. Оказалось, там чеченцы сидят. Бакланов против леса пушки выдвинул. Линейцы меж копен рассыпались, начали перестрелку. Потихоньку стали подаваться, отходить, а Ежов между тем свой полк посадил в седло и компактно в сторонке держал.
Осмелели чеченцы, вышли из лесу, рассыпались по полю между копен. Тут их с двух сторон атаковали и снова к Джалке прижали. Опять им пришлось с кручи в речку прыгать.
В бою потеряли казаки 3 убитых, 34 раненых и 60 лошадей. Чеченских лошадей отбили около 200, подобрали 54 тела и много оружия. Донесли, что сожгли 150 тысяч копен хлеба и сена.
Однако Бакланов говорил, что это не все чеченские запасы, есть еще поля при слиянии Аргуна и Сунжи.
8 сентября вышел он с войсками из Грозной снова к Тепли-Кичу якобы на фуражировку, сено косить. Но очень скоро отправил назад обозы, а сам с казаками переправился на правый берег Сунжи и скрылся в лесах. Обнаружили его нахождение по густым клубам дыма. Пожег он, как донес, 200 тысяч пудов сена и вернулся с берегов Аргуна опять за Сунжу.
После этого разорения чеченцы стали проситься под русское подданство, чтоб разрешили им переселиться под стены Грозной или других русских укреплений. Но наибы Талгик и Эске таких не пропускали, стали со своими мюридами между Аргуном и Джалкой на высотах Гойте-Корт.
Генерал Врангель решил их сбить и 14 сентября взял 2 батальона пехоты, 2 полка конницы и выступил в поход. Бакланов, как обычно, вел конницу — Донской № 19 и 2-й Сунженский.
Пехота на походе приотстала. Бакланов с конницей скрытно обошел правый фланг чеченского расположения и с гиком бросился снизу вверх на высоты. Сам он на коне кабардинской породы с шашкой в руке скакал в первых рядах.
Сбили Талгика с высоты, сразу же ввезли туда 2 орудия, спешили рассыпали по склонам 4 сотни сунженцев.
Эске с мичикцами пытался высоту отбить, но его отогнали огнем. На помощь подоспела пехота, и подвезли еще 3 орудия. Бакланов передал высоту пехоте, а сам с сунженцами спустился и напал на Эске с фланга. Заодно истребили все копны хлеба на всем обозримом пространстве. Донесли, что пожгли таковых 250 тысяч.
Врангель закрепился на высотах, пропустил мимо себя уходящих под русское покровительство переселенцев и приказал отступать в обычном порядке, прикрывшись со всех сторон стрелковыми цепями.
Эске собрал всех уцелевших воинов в кучу, оказалось таких около тысячи, и обрушился на правую цепь. Но тут Бакланов на него с фланга наехал и рассеял. Потеряли казаки в бою убитыми 1 и ранеными 13. Врангель же отметил в донесении «обычное мужество и распорядительность» генерала Бакланова.
В сентябре наиб Каир-бей снова пытался прорваться на кумыкскую плоскость, на Эндери. Отбились от него. Но лазутчики принесли тревожные вести — Шамиль прибыл в Шали и выбирает место для удара.
Куда он пойдет? На всякий случай сконцентрировали в Грозной 3 батальона пехоты и всю конницу. Донесли лазутчики, что пойдет Шамиль на Кумыкскую плоскость.
