Тантосса полоснула огневолосую жрицу по другому, еще целому запястью и, вытянув ее руку, полила кровью скелет. Его охватило сияние, сгустившееся в молодого человека, держащего на коленях раскрытую черную книгу. Это видение длилось не больше нескольких секунд, но Тантосса успела быстро вырвать одну из страниц книги.
— Конечно, жаль, что так приходится поступать с древним артефактом, — сокрушенно заметила Тантосса. — Но когда-нибудь я найду ответ, как прочесть эту чертову книгу. Пока же мне даже того, что написано здесь хватит, чтобы исполнить задуманное. Очень надеюсь, что мой братишка еще не успел далеко отъехать от Голубого Дола…
И она начала читать. При первых же звуках подземелье наполнилось таким гулом, что уши Даоссы заложило. Из книги вылетела радужная лента и начала быстро вращаться над центром комнаты, заставляя светиться выложенные в круг синие камни. Тантосса, не прекращая свой речитатив, вынула еще один флакон и зубами открыла пробку. Сила полилась на вырванную страницу, и радуга начала расти, разгораться, вгрызаясь в центр раскрывающегося портала штопором. Камни круга вспыхнули ослепительно белым пламенем и затрещали. Земля рядом с бешено вращающимся радужным вихрем стала проваливаться в черноту, а кости в комнате зашевелились, собираясь в скелеты. Глаза на черепе брата Тантоссы вдруг вспыхнули красными огнями и он, уставившись на двух жриц, зло щелкнул зубами.
Тантосса чиркнула по веревкам, стягивающим ноги Даоссы. С неженской силой она толкнула свою пленницу в сторону зеленеющего коридора в уже начинающий закрываться проем. А потом прогремел взрыв такой силы, что стены задрожали, с пола посыпались камни, а пол вздыбился, заходив ходуном. Стало так страшно, что Даосса, забыв обо всем, помчалась за своей тюремщицей так быстро, как только могла. Сам ужас летел следом за ними, заставляя ускорять и ускорять свой бег. Вот только если Тантосса в этой гонке боролась за свою жизнь, огневолосая жрица бежала к уготованной ей тюрьме.
Почувствовав легкое колебание воздуха у своего лица, Даосса открыла глаза. Черный паучок свисал прямо на уровне глаз на длинной серебристой нити. Его лапки забавно шевелились, вытягивая нить, и две из них уже коснулись носа жрицы. Она неловко шевельнула рукой, пытаясь отодвинуть его от себя, но неожиданно вскрикнула от боли. С изумлением посмотрев на руку, она увидела на пальце капельку крови.
— Ах ты, гадина, — с омерзением крикнула она, выдавливая яд из ранки, пока не стало поздно.
Шорох открываемой стены заставил ее внутренне собраться. В ярком свете факелов она сначала не разглядела, кто пришел.
— Даосса! — услышала она потерянный возглас своего кузена.
— Видишь, — самодовольно ухмыльнулась Тантосса. — Я держу свое слово, ты свое — и твоя дражайшая кузина будет жива.
Уоросс приблизился к Даоссе и крепко ее обнял:
— Держись! Я вытащу тебя отсюда.
— Не верь ей, Уоросс, — шепнула Даосса.
— Все будет хорошо.
Поцеловав ее в лоб, Уоросс обернулся к Тантоссе:
— Я согласен на сделку.
Вровень с облаками
Мчаться на оседланных единорогах было ни с чем несравнимое блаженство. Ланетта смеялась, подставляя лицо ветру. Для волшебных созданий не существовало неприступных скал и непроходимых дорог. Они могли нестись почти по отвесной стене вверх, и еще быстрее устремляться вниз, соперничая в скорости с падающими водопадами. Они бесстрашно перелетали пропасти и, поднимая тучи брызг, мчались по небесной глади горных озер и топким болотам. Этот полет-скачка был настолько прекрасен, что Ланетта смеялась не переставая. Коросс несколько раз кричал ей что-то, улыбаясь. Ветер тот час же уносил слова прочь. Девушка на всякий случай счастливо кивала, смеясь еще громче.
В результате, когда они решили сделать остановку, у Ланетты болели не ноги. У нее отказывался закрываться рот, а скулы сводило от постоянного смеха.
— А я кричал тебе «Хватит смеяться», — строго заметил Коросс, но в глазах его плескались смешинки.
Девушки кивнула. Как только эйфория полета закончилась, ее пронзила боль. При этом дурацкая улыбка отказывалась сходить с лица. Она жалобно посмотрела на Коросса глазами полными слез. Не выдержав, он расхохотался и, подхватив ее на руки, потащил в сторонку от спешивающихся спутников.
— Линь увидит, от его насмешек во век не избавишься, — пояснил он, опуская ее на землю.
Посмеиваясь, он приступил к лечению. В челюсти сразу же что-то щелкнуло, и рот закрылся, но Коросс не отпускал ее, продолжая свершать какие-то манипуляции с лицом. В результате боль быстро отпустила, зато щеки начали испускать такой жар, словно они были пирожками, которые только что достали из печи.
— Последний штрих, — он намочил платок в ледяной воде и приложил к ее лицу. — Вот и все. Только смотри — сегодня больше не смеяться, пищу есть маленькими кусочками. Справишься?
Глядя на его суровое лицо, она кивнула и неожиданно прыснула, отчетливо вдруг представив себя со стороны. Глаза его сделались страшными. Коросс рывком притянул девушку к себе и накрыл ее губы жарким, почти болезненным поцелуем.
— Теперь страдай, — заметил он, потащив назад к остальным.
— Почему страдай? — спросила она, когда снова смогла дышать.
— Не почему, а по кому. По мне страдай. И никаких улыбок. Иначе больше не буду тебе челюсть вправлять.
Для стоянки они выбрали себе место в каменном гроте, который находился между небом и землей. Глубокую выемку в величественном горном массиве пробили ледниковые воды, стекающие по многочисленным трещинам с покрытого снегом гребня хребта. Узкий снаружи и широкий внутри, грот давал путникам неплохую защиту от пронизывающих ветров высокогорья. Если бы не единороги, путники никогда бы не смогли сюда пробраться самостоятельно. И сейчас уже расседланные рогатые лошадки, вытянувшись в цепочку, неторопливо брели по узкой скальной складке к белоснежному выступу в ста метрах левее. Сначала Ланетте показалось, что это снег, но приглядевшись, она поняла, что выступ усыпан белоснежными хрупкими цветами, которых Коросс называл луноцветом. Именно рядом с такими же цветами Ланетта и увидела впервые единорогов.
С места их стоянки открывался потрясающий вид. Под ногами раскинулась Террасовая Долина с мощными водопадами, зелеными лесами и синими озерами. А слева от них высилась Гора — огромная, загадочно темная, остроконечным шпилем пронзающая темнеющие небеса. В направление к ней ленивой вереницей двигались облака, окрашенные в нежно-персиковый цвет. Некоторые из них подплывали к гроту, неся с собой прохладную влагу. И тогда Ланетте хотелось прыгнуть на них и помчаться по этому воздушному мосту к Горе. Эта черная громадина чем-то неудержимо влекла к себе. Словно почувствовав ее мысли, Коросс подошел и обнял, отстраняя от края.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
