Росс недоверчиво посмотрел на нее своими синими глазами.
— Ты уверена? Ты же так… Я боялся, что ты умрешь.
— Ты уверен, что это единственная причина? — осторожно спросила Кейт, сделав глубокий вдох. — Или ты все-таки думаешь, что Трилборн не лгал, когда утверждал, будто я хотела твоей смерти, чтобы проклятие граций исполнилось и я избежала замужества?
— Кейт, не говори так.
— Я тебя ни в чем не обвиняю, — сказала она, резко мотнув головой. — Если учесть все, что я рассказывала о проклятии, и прибавить к этому улику в виде моего кинжала, а также признание человека, которого неминуемо ждет казнь, — все это выглядит ужасно.
— Это выглядит неправдоподобно, — решительно возразил Росс, глядя на нее своими ясными глазами. — Кейт, ты никогда не стала бы вынашивать план коварного убийства. Если бы ты хотела избавиться от меня, ты бы голыми руками в праведном гневе вырвала у меня печень и глаза.
От такой картины Кейт стало немного не по себе, но она решила не протестовать.
— Что ты еще скажешь?
Шотландец потер ладони, сухие и шершавые от мозолей.
— Я никогда не заслуживал такой супруги, как ты, — сказал он, глядя себе под ноги. — Ты леди Кэтрин, дочь английского пэра, а я не более чем просто грабитель с приграничной территории. Когда-нибудь меня станут называть лэрдом, но это не дворянский титул, хоть и почетный. Мысль о том, что ты могла желать моей смерти, хранила меня от опасности превратиться в ручного сокола, привыкшего к жизни в неволе. Я думал так, чтобы не стать ради тебя англичанином.
— Это невозможно, — с улыбкой сказала Кейт.
— Более того, — настойчиво продолжал Росс, — я держал тебя рядом с собой, когда тебя следовало отправить в безопасное место. Я оставил тебя без охраны в лагере Генриха, и смотри, что из этого вышло. Я самый настоящий эгоистичный ублюдок, а не доблестный рыцарь. Даже юный Дэвид, оруженосец Брэсфорда, которого Генрих посвятил в рыцари, оказался более достойным любовником.
— Нет, — просто ответила Кейт.
Однако Росс, по всей видимости, ее не слушал. Легко поднявшись с кушетки, он отошел на пару шагов и, не поворачиваясь к ней лицом, изрек:
— Тебе будет лучше без меня.
Неужели он действительно хотел это сказать или же просто предпочитал вернуться в Шотландию в одиночку? Он против воли заключил с ней брак, принял подарок Генриха только потому, что у него не было ни родины, ни собственного дома. Теперь же все изменилось.
— А как же Граймс-Холл?
— Генрих отдал его мне только ради тебя. Можешь делать с ним все, что захочешь.
Кейт открыла было рот, чтобы спросить, неужели ей придется одной растить ребенка, но это было бы похоже на жалостливый плач. Нет, она не станет снова делать из Росса заложника, на этот раз привязывая его к себе с помощью ребенка, которого они вместе зачали. Она также не станет умолять его остаться рядом с ней и любить ее, хотя эти слова звенели в ее голове с такой силой, что от этого напряжения вернулась головная боль, мучившая ее после сотрясения.
— Значит, это прощание, — сказала Кейт, глядя Россу в спину.
— Да, если на то будет твоя воля.
Ее воля…
— А какое значение имеет моя воля? — спросила она, едва сдерживая гнев. — Неужели мне хоть раз позволили что-то решать?
Росс повернулся и посмотрел ей в лицо.
— Ты могла отказаться выходить за меня замуж.
— О да! И что бы из этого вышло? Я прослыла бы шлюхой после того, как провела с тобой ночь в лесу, а потом меня бы выдали замуж за Трилборна по приказу Генриха. Нет уж, спасибо!
— Ты предпочла меня, — тихо сказал Росс, поднеся ладонь к губам.
— А как же иначе? Я еще в своем уме! — ответила Кейт, едва не брызжа слюной от возмущения. — Но это ни о чем не говорит.
— Ты могла позволить мне умереть от загноившейся ножевой раны.
Лицо Кейт вспыхнуло, когда она вспомнила, как вытирала его прохладной губкой, чтобы облегчить жар, с каким восторгом касалась его тела, прикрытого лишь тонкой простыней, как слегка приподнимала ее, чтобы посмотреть, как устроено его тело.
— Я чувствовала ответственность за тебя. Ведь тебя ранили, когда ты бросился мне на помощь.
— А потом, когда ты пришла ночью в мою комнату?..
— Я думала, что ты можешь погибнуть, прежде чем… прежде чем будет заключен наш брак.
— Очень мудро с твоей стороны, — протянул Росс, немного прищурив глаза.
— Неужели? — Кейт метнула взгляд в его сторону и снова отвела глаза. — Однако это было напрасно. Тебе все было нипочем, ни до, ни после свадьбы.
— И почему же, как ты думаешь?
— Понятия не имею. Возможно, потому что ты не верил в проклятие или потому, что первым моей руки попросил Трилборн, и все беды посыпались на него.
Росс вскинул брови.
— Странно, что ты так говоришь. Ведь это ты приложила руку к тому, чтобы его изменнические планы не претворились в жизнь.
— Но не потому, что я хотела причинить ему зло, — поспешно сказала Кейт.
— Нет, разумеется, только ради короля.
Вздернув подбородок, она решилась на признание:
— А также ради тебя. Трилборн хотел убить тебя в суматохе битвы.
— Он намеревался отправить на тот свет и меня, и Генриха… Этот перебежчик был высокого мнения о себе.
— Но ни ты, ни Генрих не приняли мои слова на веру, — с обидой в голосе произнесла Кейт.
Сложив руки на груди, Росс промолвил:
— Мы поверили тебе, но нельзя было допустить, чтобы об этом догадался Трилборн. Мы решили, что лучше пусть он ударит тогда, когда запланировал, нежели вообще струсит.
— Ты мог бы мне об этом сказать.
— Мог, но этот негодяй постоянно за тобой наблюдал, и ты лучше всех убедила его в том, что он может действовать открыто, что никто не подозревает о его тайных намерениях.
— Да, вот только я сама оказалась в опасности.
— Это правда, — с грустью в голосе ответил Росс. — Именно поэтому я хочу оставить тебя здесь, на попечении Брэсфорда.
Кейт пристально посмотрела на него. Легкий летний ветерок подул на розы на крыше беседки, и сверху посыпался дождь из розовых лепестков, а воздух наполнился сладким ароматом.
— Брэсфорд прекрасный зять и отличный муж, — наконец произнесла Кейт, поднявшись с кушетки и сделав шаг навстречу Россу. — Но замуж я выходила не за него.
Шотландец выслушал эти слова с бесстрастным выражением лица, хотя в глазах у него загорелось нечто, похожее на надежду.
— Он сможет обеспечить твою безопасность.
— А разве я когда-нибудь мечтала о безопасности? — резко спросила Кейт. — Может быть, мне хочется вовсе не этого. Кроме того, ты поехал за мной, когда Трилборн насильно взял меня в плен. Тогда ты назвал меня своей женой. Ты возносил молитвы к Богу, чтобы я осталась жива. Ты все время повторял эти молитвы.
