Читаем без скачивания «СПАСИТЕ НАШИ ДУШИ!» - Владимир Шигин

Бессонов с Каширским решили заводить буксир за выдвинутые горизонтальные носовые рули. Не получилось. Тогда завели буксир на буксирный гак. «Комсомолец Литвы» дал малый ход. Конец натянулся- и лопнул! В это время несколько волн подряд накрыли вельбот. На нем заглох мотор, и утлое суденышко быстро понесло куда-то в океан.

Оставив на время К-8, «Комсомолец Литвы» бросился вдогонку за уносимым вельботом Догнав его и подняв на борт, он вновь по­дошел к атомоходу, чтобы продолжить попытки буксировки

К середине дня к борту «Авиора» подошел теплоход «Касимов». Вспоминает помощник командира К-8 О.Н. Фалеев: «-.Построил личный состав, проверил наличие. Перед строем поблагодарил капитана судна и его помполита и в их лице болгарский экипаж за оказанную помощь. По моей просьбе капитан судна и помполит дали мне список особо отличившихся болгарских товарищей-.»

Вспомним и мы еще раз тех, кто, рискуя жизнью, пришел на помощь советским подводникам, делился с ними куском хлеба

Вспомним, чтобы еще раз воздать им должное за мужество и братскую помощь! Вот их имена: старший помощник капитана Георгий Петров — это он командовал спасательной шлюпкой, а затем оказывал медицинскую помощь пострадавшим подводникам, первый помощник капитана Богдан Младенов, третий помощник капитана Любен Волкович, четвертый помощник Гавриил Спиров — это он первым заметил сигнал аварии с подводной лодки, второй механик Святослав Илиев, третий механик Владимир Архангелов, четвертый механик Димитр Антонов, боцман Никола Гюрчев, мо­торист Янко Стоянов, матросы Николай Ангелов, Божидар Милчев,

Георгий Янков и Стефан Николов.

В это же самое утро в Средиземном море в район поиска по­гибшей французской подводной лодки «Эридис» прибыло амери­канское поисковое судно «Мизар». С него спустили необитаемый подводный аппарат. Поиск погибшей лодки осложнялся сильным подводным течением Трудным был и рельеф дна, изрезанный глу­бокими скальными каньонами.

На «Мизаре» с волнением ждали сообщений. Вскоре аппарат на­чал передавать на поверхность одну телекартину за другой: ржавые канистры и бутылки, невесть как попавший на дно чей-то рваный ботинок и обрывки газет. Но «Эридиса» не было нигде-

Погибшую подводную лодку найдут лишь спустя семнадцать дней после начала поисковых работ «Мизара», когда магнитометр внезапно среагировал на разбросанные в разные стороны останки разрушенной лодки. Глубина в месте гибели «Эридиса» составляла 1100 метров. Однако, несмотря на обнаружение подводной лодки, причина гибели «Эридиса» так и осталась нераскрытой-.

В15 часов 10 минут 11 апреля «Комсомолец Литвы» донес через Балтийское пароходство, что электроэнергия на подводной лодке отсутствует и буксир приходится выбирать вручную.

В 19.00 главнокомандующему через Балтийское пароходство было сообщено, что «Комсомолец Литвы» взял подводную лодку на буксир. Однако, радовались в Главном штабе недолго: почти сразу же пришло новое сообщение — буксир оборван и повторно завести его никак не удается.

К этому времени вся кормовая надстройка от восьмого отсека и дальше уже постоянно была в воде. К Бессонову снова подошел Пашин:

— Всеволод Борисович! Давайте продуем кормовую группу ЦГБ!

—  Продуем, когда возьмут на буксир!

Однако буксир все не заводился, и командир разрешил немного продуть корму. Шторм все усиливался. Теперь, разбиваясь о борт лодки, волны то и дело осыпали водопадом брызг находящихся на мостике. Попытки взять лодку на буксир предпринимались в течение всего дня, но все было безрезультатно — К-8 по-прежнему была предоставлена силе волн и ветра

В 22 часа 10 минут внезапно послышались удары из задраенного первого отсека. Личный состав просился выйти наверх. Бессонов отказал.

Через несколько минут снова послышалась дробь—условленный сигнал аварийной тревоги. Находившиеся наверху отдраили люк На палубу выбрался командир БЧ-5 Пашин в угоревшем состоянии. Его рвало и шатало. С ходового мостика спустился командир.

— Всеволод Борисович! В отсек все интенсивнее поступает угар­ный газ. Начинается массовое отравление. Многих рвет, некоторые уже теряют сознание!

Следом выбрался начальник химической службы:

—  С02 превышает норму вдвое!

—  Выводите людей! — распорядился Бессонов. — Теперь все будем ютиться наверху.

Начали выбираться, держась за натянутые леера, матросы и офицеры. Дело это было достаточно сложным, так как волна полно­стью то и дело захлестывала люк Наконец первый отсек оставил последний человек На мостике совещалось командование лодки. Решили снять еще часть личного состава, так как размещаться им теперь было просто негде.

Дали сигнал — пять красных ракет. Находившийся ближе всех «Касимов» вскоре подошел к лодке. Сложив руки рупором, Бессонов прокричал на транспорт

— Можете ли взять на борт тридцать человек?

— Могу и приму! — отозвался капитан «Касимова». — Спускаю баркас!

Бессонов занялся составлением списка тех, кому необходимо было остаться на лодке для буксировки и восстановительных работ. Волна к этому времени уже, проходя от кормы лодки в нос, заливала всю надстройку вплоть до первого отсека

Из объяснительной капитана 1-го ранга А.В. Каширского: «В это время дифферент лодки составлял примерно три градуса. Состояние лодки мне и командиру опасения не внушало. Считали, что сможем провести восстановительные работы в третьем и четвертом отсе­ках-»

Бессонов собрал экипаж Заливаемые водой, продрогшие и смер­тельно усталые люди, поддерживая друг друга на качке, слушали своего командира.

—  Кто желает уходить, того оставлять не буду! — обвел Бессонов взглядом обступивших его подводников

Желание добровольно покинуть корабль не высказал никто. Тог­да командир зачитал список остающихся, записанный им в книжке «Боевой номер», которую он взял у сигнальщика Набралось порядка двадцати человек

— Остальные покидают лодку! — объявил Бессонов

Сразу же к нему обратились двое: старший помощник командира корабля капитан 2-го ранга Виктор Ткачев и старшина 1-й статьи Леонид Чекмарев

—  Товарищ командир, — взял Бессонова за рукав канадки Тка­чев, — я решил остаться. Вместе плавали, вместе и умирать будем!

— Брось, Витя, мы еще повоюем! Уходи, у тебя жена, дети! — от­ветил командир.

— Все равно я обязан остаться, как ваш первый заместитель. Мало ли что может случиться!

— Хорошо, оставайся!

С Чекмаревым Бессонов решил долго не разговаривать.

— Чекмарев, в баркас!

—  Товарищ командир, — не отступался, однако, тот, — пусть вместо меня уходит кто-нибудь из молодых матросов У нас ведь и женатые есть, и с детьми.

— Ты на что это намекаешь? — нахмурил было брови Бессонов

— Да ни на что, лучше все же остаться мне, я все же более опыт­ный!

— Ну ладно, оставайся, — махнул рукой Бессонов

Замполит Анисов тем временем уничтожал на всякий случай шифродокументы. У тех, кому предстояло покинуть корабль, от­рывал маркировку с карманов курток.

Точки над «и»

Здесь мы подходим к моменту, который всегда вызывал и вы­зывает до сегодняшнего дня множество различных кривотолков: почему с последней группой с К-8 ушли представители командова­ния лодки — заместитель командира дивизии капитан 1-го ранга Каширский, заместитель командира корабля по политической части Анисов и командир электромеханической боевой части капитан 2-го ранга Пашин?

Из объяснительной записки капитана 1-го ранга В. Каширского: «Мы с командиром считали, что главное донести главкому ВМФ о состоянии подводной лодки и принять меры по выяснению воз­можности находящихся в районе подводной лодки теплоходов в обеспечении изолирующими дыхательными приборами, средствами автономной связи и взаимодействия при заводке буксира на под­водную лодку. Решили, что я схожу на «Касимов».

В процессе работы над книгой автор нашел среди документов, относящихся к К-8, и одну из радиограмм, адресованных главкомом ВМФ на аварийную лодку. В ней С.Г. Горшков прямо приказывает замкомдиву перебраться с атомохода на один из находившихся поблизости транспортов и быть постоянно на связи, возглавив одно­временно и действия по спасению лодки. На самой же «восьмерке» положение у него было к тому же несколько двусмысленное.

При всей трагичности обстановки командир лодки Бессонов действовал грамотно и решительно, так что отстранять его от командования у замкомдива не было никаких оснований. Его же роль при этом сводилась лишь к советам командиру и руководству личным составом, когда Бессонов просто не мог быть в двух местах одновременно. Другое дело, что тогда было не до объяснений лич­ному составу причин ухода, и у части офицеров и матросов сход с борта аварийного корабля старшего начальника вызвал полное непонимание и даже осуждение.