– Я об-обещаю, но только если ты поклянёшься, что вернёшь Эшлин и её детей Мэддоксу, не причинив вреда, ни ей, ни им. Сегодня. И без борьбы с Повелителями.
Девушка научилась торговаться, чтобы предпринять все меры предосторожности. Это, конечно, осложняет дело, но нет ничего такого, что бы встало у него на пути.
Гален поставил на землю всё ещё тяжело дышащую беременную женщину так осторожно, как только мог. Ей было слишком больно, чтобы обратить на это внимание или заговорить. Выпрямившись, он вытащил один из своих кинжалов.
Легион сжалась.
И с этим страхом ему теперь придется иметь дело. А он хотел получить свой фейерверк обратно. Ту женщину, которая соблазнила его в баре, трахнула его в туалете. Укусила и отравила прежде, чем он успел кончить.
Кстати говоря, задолжала ему оргазм. И так как прошло много недель, то теперь она должна была ему больше, чем один. Влечение было непреодолимым. Но сначала надо гарантировать её сотрудничество.
– В обмен на то, что я просил тебя пообещать, я клянусь тебе здесь и сейчас, что верну женщину по имени Эшлин и её потомство её мужчине Мэддоксу, и я не причиню вреда ни одному из них. Я не буду бороться с его друзьями, а собственноручно передам её и младенцев целыми и невредимыми, или перепоручу это кому-либо другому, и пойду своей дорогой. – Гален прижал кончик ножа к своей ладони и надрезал так глубоко, что задел кость.
Хлынула кровь. Он размазал её по лезвию, убедившись, что алая жидкость покрывает весь наконечник. Затем предложил оружие Легион, рукоятью вперёд. Часть его ожидала, что взяв клинок, она попытается полоснуть его, но нет. Зная, что обессилена, она просто смотрела на него, не приняв решения о том, что делать дальше. Сотрудничество было её единственным вариантом. В отличие от Люциена, она не могла перемещать с собой других людей, поэтому душа Эшлин не была в безопасности.
– Поторопись. – В любой момент могли появиться Повелители, тогда будет слишком поздно уйти с той, которую он хотел. Гален не мог одновременно сражаться с Повелителями и следить за Легион. И он не мог бежать с ней, избегая битвы, потому что она могла переместиться в любой удобный момент. Ему нужна её клятва. – Пока я не передумал. – Будто он мог передумать.
Дрожащей рукой Легион приняла нож и нервно облизнула губы.
Гален с волнением ожидал её действий.
Наконец он услышал слова, которых так жаждал.
– В обмен на то, что ты уже пообещал, я клянусь тебе здесь и сейчас, что добровольно последую за тобой туда, куда ты пожелаешь. – Эти блестящие бусины слёз продолжали литься потоком по её щекам. – Я сделаю т-то, что ты попросишь. И останусь д-до тех пор, пока тебе будет необходимо моё присутствие.
Она прижала кончик клинка к своей ладони и надрезала её. Не так глубоко как он, но вполне достаточно, чтобы обеспечить успешный обмен. Её кровь хлынула, смешиваясь с каплями, которые он оставил. Ему понравилось понимание того, что какая-то его часть была теперь внутри неё.
Он протянул руку, сжал её руку, прижавшись своей раной к её. В момент контакта он ощутил внутри себя хлопок, разрыв в душе, и хотя он никогда не делал подобного раньше, Гален знал, что клятва оставила внутри него след. Судя по её гримасе, она ощутила то же самое.
Наконец она принадлежала ему.
Легион вздрогнула.
Неужели он произнёс эти слова вслух? Или, возможно, она так резко вернулась к действительности из-за шипения, ругательств и угроз Неназываемых за его спиной. Гален дотронулся здоровой рукой до её щеки, большим пальцем лаская покрытую атласной кожей скулу. Она вздрогнула, но не отстранилась.
Он выпалил на одном дыхании координаты своего дома и сказал:
– Уходи сейчас же, нигде не останавливайся, ни с кем не разговаривай, и я, как и обещал, верну девушку и её детей мужу. – И Неназываемые не смогут остановить её, так как они смогли остановить Повелителей. Ну, всё же Повелители смогли спасти одного очень надоедливого Люциена. – Поторопись, я почти опаздываю.
Легион сглотнула, вырываясь из его объятий. Гален оплакивал потерю. Хотелось зарычать, когда она исчезла у него перед глазами. "Она отправилась в твой дом. Ты будешь с ней снова".
Сейчас ему нужно было позаботиться только о двух проблемах: Эшлин и Неназываемые. Они могли заманить кого угодно, и даже его, при помощи взгляда набросив иллюзию или применив гипноз. И так они обычно и поступали; им также нравилось играть со своими жертвами. И заставлять их делать что-то, что добровольно человек никогда бы не сделал.
Он знал это, потому что скормил им несколько своих людей. Тех, кто ему не нравился, и тех, кто обижал невинных. Да уж очень парадоксально, учитывая все те вещи, которые он сам делал, но это было также одним из его добрых дел. Хотя он поступал с ними так время от времени, лишь для того, чтобы просто развлечь себя.
В ближайшее время Повелители будут слишком близко, чтобы их можно было бы отвлечь. Как и обещал, Гален не смог, да и не стал, бы бороться с ними, а Неназываемые могли. Если бы он позволил, чтобы это произошло, Неназываемые бы простили его за нежелание делиться женщинами. За исключением того, что Эшлин могла быть ранена во время боя, а это значит, что Гален не мог допустить этого. Итааак, он не сможет разделаться с Повелителями или Неназываемыми сегодня. Ну что ж, он разберётся с ними попозже.
Не поднимая глаз от земли, он подошёл к столбам. Услышал, как гремят цепи. Украдкой он вытащил Плащ из заднего кармана и развернул материал. Существа следили за ним и шипели, и Гален чувствовал тепло от их взглядов.
Действуя быстро, он одновременно расправил свои крылья и Плащ. Его ноги оторвались от земли, он развернулся... ещё раз... позволяя невидимости овладеть им, его бритвенно - острые крылья кромсали ближайшего к нему Неназываемого, в то время как Плащ растягивался словно щупальца и обвивался вокруг шеи создания, стоящего дальше, лишая его дыхания.
Первый потерял свои внутренности и согнулся в приступе боли. Второй не мог дышать и рухнул без сознания.
Гален был над двумя следующими долю секунды спустя, извиваясь, ныряя и сокрушая, он был словно цунами. Они не могли его видеть, не могли с ним бороться, и, ха, Галена это веселило.
Меньше чем через минуту после его неожиданной атаки, все пятеро были на земле. Как только Гален упёрся ногами в землю, Плащ повис в его хватке, его тело становилось видимым.
– Не следовало вам учить меня, как правильно использовать Плащ, – шикнул он.
Он нагнулся и подхватил Эшлин. Она вся взмокла от пота, щеки распухли от напряжения, прощипев от боли, она схватилась за живот. Гален не мог перенести её без Плаща, а с ним её мужчина не смог бы почувствовать её. И у Галена остался только один вариант. Без каких-либо объяснений он зашагал прочь от храма. Раскинутые ветви деревьев бились об него. Сухие ветки трещали под его ботинками.
