- Он скоро вернётся, - уверенно ответила я графу. – Не сердитесь на него. В Фрагонаре снова вспышки огненной лихорадки, у Ричарда много работы.
- Но он мог бы, по крайней мере, брать с собой Зеленогривого и возвращаться к вам по вечерам!
Я видела по суровому взгляду графа, что он не одобряет поведения сына. И я с особенным жаром бросилась на защиту Ричарда.
- Хранитель не может слишком долго быть вдали от места, которое должен охранять! Это природа магических зверей!
- В таком случае, есть амулеты для быстрых перемещений, - упрямо гнул свою линию граф.
- Ричард и так тратит их огромное количество на то, чтобы находить больных! Это слишком редкая вещь, в Арвеноре не могут же производить их тоннами! Короли Замка янтарной розы и так слишком добры и поставляют нам их больше, чем во всё остальное Королевство вместе взятое!! – запальчиво заявила я.
Кажется, моя горячность смягчила графа. Он улыбнулся и проворчал:
- Ещё бы! Я лично просил Эмбер за своего оболтуса. Но всё равно, пусть только вернётся – я постараюсь вставить ему мозги на место! Работа это хорошо, но…
Граф осёкся и посмотрел куда-то за мою спину.
И мне не надо было говорить, кого он там увидел.
Вот я дура! Надо было давно догадаться.
Малышка Кэти бросила свои снежные занятия и уже минут пять, пока мы спорили, упорно пялилась в ту сторону.
Появление отца она предугадывает с точностью волшебных часов.
Я обернулась и бросилась бежать – путаясь в подоле платья, увязая в снегу.
Смеясь от счастья, влетела в распахнутые руки. В столице трескучий мороз, еще холоднее, чем в Замке ледяной розы. У Ричарда была холодная, обветренная кожа на лице и снежинки в волосах.
Но губы – были горячими, как кровь.
- Скучала?.. – хриплый шёпот обжигает мою шею. Поднимая меня от земли, сжимая в ломающем кости объятии, Ричард совершенно не стесняется никого и вжимается лицом мне под ухо, как будто греется в распахнутом вороте моей мантильи.
- Чуть не умерла! – честно призналась я, лихорадочно целуя всё, до чего только могла достать.
Его руки под мантильей торопливо осматривают свои владения, как будто стремятся убедиться, что за время отсутствия там ничего не поменялось.
У меня сладко вздрагивает всё внутри.
Пусть его возвращения были реже, чем я могла выносить. Но каждый раз, возвращаясь, он со всем жаром принимался компенсировать мне своё отсутствие так, чтоб я напрочь забыла о долгих, слишком долгих ночах без него.
В голодных чёрных глазах я увидела, что пожалуй, если б не люди вокруг, он бы взял меня прямо сейчас, в сугробе.
Но малышка Кэти уже догнала нас крохотными ножками, и врезавшись в отца, намертво вцепилась ручонками в полы чёрного пальто. Она никогда не смеялась и не хохотала, как другие дети, никогда не бегала и не прыгала, а ходила тихо, как мышка. Но тем сильнее были эмоции, написанные на сосредоточенном личике.
Ричард подхватил ее на руки и спрятал к себе под пальто, баюкая.
Сзади раздался голос леди Винтерстоун:
- Родная, а иди-ка на ручки к дедушке? Папа устал, ему надо отдохнуть. Да, Рон – тебя тоже касается, не вздумай сейчас приставать к Ричарду со своими дурацкими демиургами, уверена, что это подождёт.
Кэти отцепилась с огромной неохотой. Впрочем, лорд Винтерстоун-старший выражением лица от неё практически не отставал. Но маленькая хозяйка Замка ледяной розы была непреклонна.
- Что стоите? Идите, отдыхайте! – улыбнулась нам леди Кэтрин через плечо, и в карих глазах полыхнули лукавые огни. – Мы соскучились по внучке. С удовольствием присмотрим за ней… дня три как минимум. Сынок, я настаиваю, что тебе нужен отпуск и выспаться! Это в интересах твоих же пациентов.
И не дожидаясь ответа, они с графом унесли малышку, по дороге заговаривая ей зубы рассказами о сладостях, которые для неё приготовила миссис Торнвуд, кухарка Замка ледяной розы.
Мы с Ричардом переглянулись – и больше не смогли расцепить взглядов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Смотрели друг на друга, как будто не виделись вечность.
У него и правда были тени под глазами, так что я не могла бы оспорить справедливость слов леди Винтерстоун. И он сжимал мою руку так крепко, словно боялся выпустить на мгновение.
А снег всё сыпал и сыпал нам на плечи с побелевших, застывших в безмолвии небес над Замком ледяной розы.
- Гаяни… я был не в столице. В этот раз я отправился за море, в Арвенор. Просить тамошних магов об услуге.
У меня всё внутри перевернулось.
Как будто пропасть разверзлась под ногами, и я оказалась на самом краю – вот-вот упаду. Со страхом я ждала следующий слов, которые станут последним толчком.
- Вот, посмотри! Тебе точно понравится.
И Ричард подтянул рукав пальто, показывая правое запястье. Потом и второе.
Я посмотрела невидящим взором и не сразу поняла, что он мне показывает.
Широкие браслеты из зеленоватого эллерита, в которые были вплавлены крупные янтарного света камни.
- Самые стабильные артефакты перехода из всех, что создавала королева Эмбер. Она уверила меня, что их должно хватить на год. Потом поменяет. – Видя, что я никак не реагирую и продолжаю пялиться как идиотка, он вздохнул и продолжил разжёвывать новость, которую я по-прежнему не могла осознать, потому что уже настроилась на другую. – Гаяни, я теперь смогу перемещаться куда угодно без ограничений, не таская с собой тонны мелких артефактов и не переживая, где и как пополнить запас.
Я снова молчала.
- Солнышко, я буду возвращаться каждую ночь, где бы я не был, куда бы меня не занесло… Ты не рада?
Я всхлипнула.
Нет, зря всё-таки сегодня вздумала изливать душу леди Винтерстоун. Совсем размякла.
Я уткнулась Ричарду в грудь, чтобы спрятаться. Меня трясло, слёзы жгли веки.
- Ты дурак!.. не мог по-другому как-нибудь сказать… я на минуту подумала, что ты… нашёл способ сделать так, чтобы никогда больше не смог… чтобы у нас больше никогда не было...
Договорить не получилось.
Руки Ричарда легли мне на плечи медленно и бережно, словно нерешительно.
Он вздохнул, а потом обнял теснее и положил подбородок мне на макушку.
- Я собирался. Но потом понял, что не могу принять такое решение за нас обоих. Особенно после того, как ты прямо сказала мне, что думаешь о моей идее.
Да уж – в выражениях я тогда не стеснялась.
Потом до меня стал доходить истинный смысл его слов.
Я прекратила плакать и замерла. Очень осторожно спросила:
- То есть, мы можем попробовать снова?..
Ричард отодвинул меня решительно, приподнял моё лицо и посмотрел сурово:
- Не раньше, чем лет через десять! И только если я буду абсолютно точно уверен в том, что мои силы исцеления возросли достаточно. А до тех пор будем соблюдать предельную осторожность…
Я облизала пересохшие губы, и он осёкся.
- Я в тебя верю! – поспешно заверила я. – С такой-то практикой к тому времени ты станешь гениальным врачом, лучшим в истории! А я торжественно клянусь сидеть в Замке сиднем все девять месяцев и даже нос не высовывать, и никаких больше приключений, и никаких сумасбродных просьб…
- Что, даже арбузно-горчичного мороженого требовать не будешь? – проговорил Ричард вкрадчиво, и я уже узнавала эти знакомые нотки в его голосе. Мурашечки с готовностью побежали по телу, откликаясь. Они, конечно же, узнали тоже.
Его руки потихоньку подгребали меня всё ближе.
И мне становилось жарко в моей мантилье.
- Обещаю! – промурлыкала я. Положила ладони ему на грудь и приподнялась на цыпочках. – И кстати, что ты там говорил насчет бесконечных амулетов? Я бы посмотрела, они точно работают? Не бракованные?
С ворчанием Ричард укусил меня за мочку уха.
Мир вокруг завертелся в знакомом янтарном вихре.
Но я больше не боялась межмировых путешествий. В первый раз за три года и без колебаний шагнула в пустоту и тьму Межмирья. Этот страх как-то незаметно смыло волной благодарности и нежности.
