Он отвернулся от меня и твёрдым шагом направился к королю.
Встал лицом к нему, загородив крестьянку, которая уже припадала почтительно на одно колено. Королевская стража перехватила алебарды остриями вперёд, но король вскинул повелительно руку, и они острые лезвия остались в напряжённой неподвижности. Блюстителям королевской безопасности всё равно, кто совершает резкие и странные движения в непосредственной близости от венценосной особы – даже если это повелитель всего города и хозяин Замка серебряной розы.
- Ваше величество! Церемонию следует прекратить. У меня есть более чем веские…
Я даже не успела облегчённо выдохнуть – поверил! - как раздался резкий голос министра:
- Лорд Винтерстоун! Ваши доводы нам известны и неоднократно озвучивались. По какому праву вы саботируете исполнение решения Короны?
Ричард разозлился – и я по глазам видела, что вот-вот взорвётся. Кажется, его противостояние с Вормондом было на стадии «стоит чиркнуть спичкой последний раз, чтоб всё полетело в тартарары…» Увидела раздражение, мелькнувшее на лице короля – кажется, споры вокруг эллерита успели ему порядком поднадоеть.
Но у меня не было времени на споры.
У меня был один-единственный шанс исправить ошибки прошлого и не дать ему повториться.
Я подошла к мужу и встала с ним плечом к плечу. Поразилась бледности короля. Вспомнила, как о нем говорили всегда Винтерстоуне – как о жёстком, но справедливом монархе, который достойно несёт на своих плечах тяжелейшее бремя из тех, что может выпасть одному человеку.
А ещё – что он маг-менталист.
- Ваше величество. У меня было видение. Простым людям смертельно опасен эллерит, и если вы отдадите его им, каждый рано или поздно умрёт. Я не лгу! Я… готова открыть вам свой разум. Прошу – посмотрите сами!
Гул толпы.
Резкое возражение моего мужа – любое вмешательство в разум может иметь непредсказуемые последствия.
Но мне не страшно, и если этим я смогу убедить короля довериться моему слову – пойду на это без колебаний. Я только теперь в полной мере смогла осознать отчаяние моей прародительницы, которая в бессилии наблюдала, как гибнут люди, не поверившие её предсказанию. Даже если мне придётся пожертвовать жизнью, чтобы мой прекрасный город жил, сделаю это без колебаний.
Виски начинает ломить.
Всё, что я вижу – это прозрачно голубые глаза короля, которые смотрят на меня так спокойно, как могут быть спокойны недвижимые воды океана где-то глубоко-глубоко, у самого дна.
- В этом нет необходимости, леди Винтерстоун. Я вижу, что вы мне не врёте. Я отменяю церемонию. Вормонд! Убери эллерит отсюда, и быстро.
Министр замер над раскрытым сундуком, из которого он уже доставал тонкую эллеритовую цепь.
И я уже почувствовала знакомый холодок предвидения – но не успела. Ах, как жаль, что предсказания не приходят по заказу! Потому что тогда бы я, без сомнения, попыталась предотвратить то, что произошло дальше.
Резко разогнувшись, Вормонд выбросил руку вперёд – но не правую, а левую. Тонкий взблеск летящего стремительной птицей лезвия.
Один из королевских стражников – тот, что стоял ближе – метнулся наперерез, чтобы закрыть собою короля. Я вскрикнула, потому что воображение уже рисовало, как на белой форме стражника расцветает страшный красный цветок… и прижав ладонь ко рту, заглушила крик.
Ошарашенно наблюдала за тем, как прямо на моих глазах плоть стражника обращается в камень, прикрытый белой тканью. Глухой стук – и лезвие бессильно отскакивает, падает куда-то вниз. А я понимаю, что в гвардии короля, оказывается, тоже служат эллери. Да ещё и с такими уникальными магическими способностями, каких мне не доводилось ещё видеть в своей жизни.
Но моё внимание тут же отвлекают низкий рык, проклятия, звуки борьбы – и оказывается, что мой муж не терял ни единого мгновения даром. Он повалил Вормонда на помост и удерживал там его отчаянно сопротивляющееся тело, угрожая приставленным к горлу магическим лезвием синего цвета. Как же давно я не видела оружия в руках Ричарда! И как давно не видела столь яростного огня в его чёрных глазах. Он, который спас столько жизней, сейчас готов был убить. И не за короля, нет! За то, что я была рядом, когда этот негодяй вздумал швыряться ножичками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Оставшаяся стража окружила Его величество плотным кольцом.
Шум со всех сторон всё возрастал, как будто лес настигла туча, принесшая с собою бурю.
- Где наши побрякушки?
- Королевский дар! Это что, всё было враньё?!
- Богатеи как всегда дурят простой народ! Видали, сколько сундуков? Небось решили всё себе забрать!
Я испуганно посмотрела в толпу, которая пришла в движение. Ото всюду стала раздаваться громкие крики. И я вдруг со всей отчётливостью поняла, что кричат специально засланные подстрекатели. Слишком слаженными были их требования, слишком звонкими и хорошо поставленными голоса. А толпа в минуты сильных эмоций превращается в самостоятельно живущий организм. Который можно искусно направить – ведь во всех нас дремлет древний инстинкт сплотиться и идти за вожаками, если стая чувствует страх, злобу, ненависть или другое чувство, отключающее разум.
Я прекрасно помнила, как ловко этим пользовался мой давно умерший отец, элар, до тех пор, пока его не свергли. Как собирал людей на площадях и произносил пламенные речи о том, что когда-нибудь мы покинем мир Изгнанных и вернём себе Королевство Ледяных Островов, которое у нас отобрали Завоеватели. Потомки этих Завоевателей стоят сейчас передо мной на площади и я буквально всей кожей ощущаю, как сгущаются эмоции.
- Проклятые маги! Это всё они! Хотят пасти нас и стричь как стадо! А сами живут в своих дворцах и замках припеваючи и жрут в три горла!
Ненависть, подозрение, страх – между людьми и эллери. Те самые, из-за которого века назад на белых камнях и серебряных улицах Меридивина текла кровь. История циклична, сказал мне Ричард. Неужели всё повторится снова?
Вдруг отчётливо до боли пришло осознание, что нас, магов – жалкая горстка на деревянном помосте на берегу бушующего людского моря, которое окружает нас почти со всех сторон. Подобно рокоту волн в шторм усиливается ропот. Где-то заплакал ребёнок – вот-вот начнётся давка. Закричала женщина – её придавили в толпе, которая стала жить своей жизнью, как большой зверь. Вот-вот сорвётся хрупкое равновесие и разобьётся на мелкие осколки, и тогда начнётся что-то грозное и неумолимое, как вышедшая из берегов стихия.
Даже не удивлюсь, если кто-то из провокаторов на площади – из магов-менталистов с навыками контроля сознания. Вормонд вон до сих пор с безумными глазами пытается вырваться и похож на странную марионетку с дёрганными движениями и отключённым инстинктом самосохранения.
Вот только заговорщики не учли, что на нашей стороне тоже есть менталист. Быть может, величайший из всех, кого когда-то рождал народ эллери.
Во всяком случае ни в одной из бесчисленных прочитанных мною книг на эллерийском я не встречала и близко описания того, что он сделал сегодня.
Король отстранил твёрдой рукой стражу и вышел на край помоста.
Поднял обе ладони, и все звуки разом стихли.
Люди в толпе замерли, как загипнотизированные животные перед заклинателем
- Всё хорошо. Не нужно слушать крики чужаков, которые пришли к вам с красивыми речами, но с камнем за пазухой.
Несколько человек поспешно принялись преодолевать толпу против течения, продвигаясь к выходу. Король кивнул, и двое из его стражи молча исчезли с помоста.
- Ни я, ни другие эллери из тех, что сейчас перед вами, не желают вам зла, и никогда не желали. Все, что я хочу – мира и процветания на наших многострадальных землях, и я поклялся в этом в тот день, когда принял корону.
Мертвенная тишина над площадью… не было слышно даже криков чаек с моря. Я поняла, что и сама погружаюсь в успокоительное оцепенение, почти дрёму с открытыми глазами. Осознала, что меня накрывает волной магической энергии – хотя я и стояла позади Его величество, но даже так мне доставалось. Усилием воли попыталась согнать наваждение, но удавалось с трудом.
