- Да, это было так.
- А как это произошло со змеей в Хагате? Древесная гадюка спряталась в твоем одеяле?
- Да, господин.
- За ночь до этого вы разбили лагерь в Шутур Хане, в горном кишлаке, где нет ни одного дерева, а древесных змей и подавно. Как ты складываешь свое одеяло?
- Я складываю его посередине, скатываю и привязываю сзади к седлу.
- Тогда змея должна была высоко подпрыгнуть и забраться на круп коня, чтобы доползти до одеяла. Кони панически боятся змей. Кто желает тебе смерти? У тебя есть подозрения?
Каим заметил колебания Орландо. Он сказал:
- Мне не нравится, когда от меня хранят тайны. Тогда Орландо рассказал Кайму все, что произошло.
-Ты правильно поступил, – сказал Каим. – Это
была самооборона. Если бы ты не опередил его, то Хусейн убил бы тебя. Для этих людей кровная месть дороже жизни.
- Почему тогда они избегают открытого боя? Почему они коварно таятся в засаде?
- Под страхом смертной казни им запрещено мстить кому-нибудь из нас Твоя смерть должна была выглядеть как несчастный случай. Тебе посчастливилось. В следующий раз приходи сразу ко мне. И держись подальше от Карраса. Это улажу я.
Еще той же ночью Шахну позвали в башню Тадж аль-Алам. Он ожидал похвалы. И как же он был изумлен, когда Каим обратился к нему:
- Это правда, что мне сообщили? Ты дал вырасти бамбуковому ростку сквозь тело юноши?
- Именно так казнят монголы тех, кто нарушил узы брака.
- Ты монгол?
И поскольку Шахна молчал, он продолжил:
- Тяжкое преступление должно быть наказано. Мужчина погибает от меча, женщину побивают камнями. Таково требование шариата. Тот, кто напрасно мучает приговоренного к смерти, доказывает, что он не готов к тому, чтобы управлять другими. Жестокость – деяние хищников и язычников. Римляне распинали своих преступников или скарллливали их львам. Христиане сжигают и четвертуют, византийцы ослепляют, а монголы, поступают так, как Шахна из Аламута.
Голос Старца резал, как нож, не становясь громче. Шахна ощутил смертельную опасность. Ослы кричат. Орел наносит удар молча.
- Мне сообщили, ты одарил своей дружбой Карраса из Хагата?
- Он стал мне дорог, как сын. Как ты знаешь, у меня нет наследников, и я имею намерение усыновить его.
-Ты убьешь его, – сказал Каим, – убьешь прежде, чем обновится луна. Это приказ.
* * *
Орландо всегда задавался вопросом, что делает Старец целыми днями в одиночестве в своей Башне. Говорят, ему нужно совсем немного сна и еще меньше еды. Как медведь зимой он покидал свое жилище крайне редко.
Когда Орландо в тот вечер позвали к нему, тот нашел Старца в нижней комнате башни, порога которой он до сих пор еще не переступал. Старец сидел за широким столом, который был завален документами. Свитки писем лежали на полу.
- Погляди, – сказал Старец, – вот так провожу я дни и ночи: письма, послания, приказы, счета. Всемирная сеть, чьи нити проходят через мои пальцы. Мощный ковер, который я тку всю мою жизнь. Немного существует на свете вещей, о которых я не узнал бы и на которые не смог бы оказать влияние, если это служит нашим интересам.
Ты получил представление о нашем тайном учении. Тебе открылись высшие посвящения. Настало время познакомить тебя с целями нашей политики. Лишь она дает смысл нашему существованию. В этом мы отличаемся от христиан, для которых мирское и духовное суть противоположные полюса. В исламе лее они составляют единство. Халиф – это император и папа в одном лице. Изречение пророка Иисуса «Богу богово, а кесарю кесарево» было не понято правоверными. Ислам – это или политика, или вообще ничто!
Мухаммед был не только пророком. Он был политиком, полководцем, законодателем. В отличие от первых христиан, которые как крысы прятались по катакомбам, ислам с самого начала был партией победителей. За считанные десятилетия военачальники Мухаммеда создали мировую империю, которая была больше, чем Рим во времена своего расцвета.
Почему я рассказываю тебе это?
Мухаммед считал меч справедливым средством для обращения в истинную веру. Что для него меч, то для нас наш кинжал. Важен не путь, важна цель, важнее всего конечный результат. Если тебя это пугает, то позволь заметить: у тамплиеров все точно так же. Духовная и мирская власть Ордена находится в одних руках. Ваш Великий магистр – и первосвященник, и полководец, и законодатель, и главный банкир в одном лице. В этом он ближе исламу, нежели христианству. Но я вижу сомнение в твоих глазах?
- Орден рыцарей-храмовников был создан как щит, обегающий христиан от воинов ислама. Его задачей было освобождение Святой Земли от неверующих.
- Но был ли он действительно таковым?
- Несомненно. Я знаю историю Ордена.
- Официальную, – сказал Каим.
- А существует другая?
- У каждой вещи всегда две стороны. Орландо сказал:
-Девять рыцарей в 1119 году основали наш орден в храме Соломона в Иерусалиме. Клятва обязала их защищать дороги пилигримов и святые места.
- Я знаю, – сказал Каим. – Десять лет их было не больше девяти человек. За эти десять лет они не принимали участия в боях. При этом поводов для битвы возникало предостаточно. Почему же они бездействовали? Я хочу раскрыть пред тобою эту тайну: эти девять человек не были заинтересованы в защите крестоносцев. Они пришли, чтобы заложить камень основания для собственной империи.
- Почему же именно в Иерусалиме? – с недоверием спросил Орландо.
- «Все начинается, и все заканчивается в свое время и в своем месте». Наши религиозные ощущения глубоко укоренились в символах. Иерусалим – святое место евреев, христиан и мусульман. Здесь жили Соломон, Авраам и Иисус. И все же Иерусалим представляет собою нечто большее Здесь соединяются три части света: Африка, Азия и Европа. Здесь находится центр мира. И центром этого центра является храм Соломона.
Называть себя по этому месту – какая заявка на всемирное господство! Могущественными хотели они стать. И Аллах Всемогущий свидетель, они стали могущественными! Никто не богат так, как они, даже король Франции. Их состояние удваивалось год от года: на Востоке – за счет богатой добычи, в Европе – за счет щедрых пожертвований верующих. Король Арагонский чуть не отдал тамплиерам все свое королевство. И сделал бы это, если бы знать и духовенство не помешали ему. Арагон стал бы первой целой страной, в которой правили бы только тамплиеры. Какое чудовищное представление! В книге истории была бы открыта новая страница.
Какая власть сосредоточилась бы в их руках?
Ни один светский князь не имеет права приказать им.
