Елизавета выкрикивала слова в свое оправдание. Она не помнила себя от гнева. Трясущаяся Кэт Эшли уперлась спиной в деревянную стенную панель. Бывшую гувернантку королевы била дрожь.
– Елизавета, принцесса моя, ваше величество, – шептала она. – Я всего лишь хочу, чтобы вы были осторожны.
Елизавета вернулась к зеркалу, взгромоздилась на стул, впихнула в руки бледной Летиции Ноллис щетку для волос и заявила:
– Даже не подумаю осторожничать.
Сесил оказался прав лишь наполовину. Тайных коридоров в этой части дворца не было, а вот потайная дверца в стене королевской спальни имелась. Да и зачем нужен коридор, если, миновав узкий тамбур, можно было попасть в соседние покои, занимаемые сэром Робертом Дадли?
Тот уже ждал ее. В камине уютно потрескивал огонь. Перед ним стояли два стула и столик, куда Тамворт – лакей Роберта – предусмотрительно поставил вино и блюдо с маленькими пирожными. Сам он удалился за дверь и превратился в бдительного стражника.
Елизавета пришла в ночной рубашке. Роберт обнял ее и принялся целовать ей волосы.
– Я уже думала, что сойду с ума от ожидания, – прошептала она. – Сегодня была очередь Летиции спать в моей постели. До чего же болтливая девица. Она никак не могла заснуть. Я еле дождалась.
В мозгу Роберта сразу же возникла соблазнительная картина: две женщины в одной постели расчесывают друг другу рыжие волосы. Он представил их белые рубашки, расстегнутые на шее. Одна из этих дам была перед ним, и он погасил видение.
– Я боялся, что ты не придешь.
– Я всегда буду навещать тебя. Мне наплевать, кто что говорит.
– Что же о нас болтают?
– Какие-то злобные небылицы. – Елизавета поморщилась и тряхнула головой. – Даже повторять не хочется. Там столько яда.
Роберт усадил ее на стул, подал бокал вина и тихо спросил:
– Разве тебе не хочется, чтобы мы повсюду были вместе и не стеснялись этого? Я мечтаю рассказать всем, насколько обожаю тебя, хочу защищать свою королеву, желаю, чтобы ты была моей.
– Как такое возможно?
– Вполне. Если мы с тобой поженимся, – тихо ответил он.
– Но ведь ты женат, – прошептала Елизавета.
Эти слова она произнесла настолько тихо, что их не слышал даже борзой щенок, преданно облизывавший ей ноги. Но Роберт их понял, догадался по движению ее губ.
– Когда король Генрих встретил твою мать, он тоже был женатым, но понял, что встретил любовь всей своей жизни, что второго такого подарка судьба ему не сделает, и спокойно развелся, – осторожно напомнил ей Дадли.
– Его первый брак не имел законной силы, – сразу же возразила Елизавета.
– Мой тоже. Елизавета, я уже говорил тебе, что моя любовь к Эми Робсарт умерла точно так же, как и ее чувства ко мне. Сейчас эта женщина ничего для меня не значит. Мы с нею давно живем порознь, причем она сама предпочла остаться в сельской глуши. Я свободен и могу любить тебя. Избавь меня от формальных уз того брака и увидишь, кем мы станем друг для друга.
– Как я могу это сделать? – шепотом спросила она.
– У тебя есть власть. Ты – верховная правительница церкви, имеющая возможность даровать мне развод с Эми.
– Я? – удивленно спросила Елизавета, шумно вздохнув.
– А кто же еще? – Он улыбнулся и почувствовал, с какой быстротой понеслись ее мысли.
– Скажи, это входило в твои замыслы?
– Как такое можно предположить? Вспомни, кем мы были всего год назад? Опальная принцесса и опозоренный лорд, которого недалекая фермерша хотела превратить в своего батрака. Разве я мог мечтать о том, что парламент даст тебе такую же власть над церковью, какая есть у Папы Римского? Сама знаешь, я не вхожу в твой Тайный совет, да и не рвусь туда. Главное в том, что у тебя есть власть признать мой брак с Эми недействительным. Елизавета, ты можешь даровать мне свободу, как некогда развязал себе руки твой отец. Ты способна сделать меня холостым человеком, чтобы мы смогли пожениться.
Елизавета закрыла глаза, чтобы он не видел отблесков мыслей, замелькавших в ее мозгу, и мгновенного, пронизанного страхом отказа.
– Поцелуй меня, любовь моя, – томно произнесла королева.
Когда на следующее утро Роберт поднялся в другие свои покои, расположенные над конюшней, неся в руке кипу счетов от кузнеца, у двери его дожидался Томас Блаунт.
Верный слуга стоял, прислонившись к стене, и острым ножом чистил себе ногти.
– Томас? – удивился Дадли.
– Да, сэр.
– Раз ты здесь, значит, опять новости?
– Джеймс Гамильтон, он же герцог Арранский, прибыл в Лондон и находится в укромном месте.
– Герцог Арранский? – с неподдельным изумлением переспросил Дадли. – Здесь? Как давно?
– Появился три дня назад. Остановился в Дептфорде, в частном доме.
– Боже милостивый! Надо же, как тихо он приехал. Кто его привез, нанял жилье и заплатил за все?
– Сесил. С согласия королевы.
– Она знает, что он здесь?
– Ее величество приказала вызвать его сюда. Герцог приехал по ее приглашению, даже просьбе.
Дадли выругался сквозь зубы и повернулся к окну. Оно выходило на огороды, тянувшиеся до самой реки.
– Что за чертовщина? Если не один проклятый ухажер, так другой. Этому что понадобилось? Можешь сказать?
– Мой человек знаком со служанкой из того дома. Расклад такой. Герцог Арранский намеревался втайне встретиться и договориться с королевой. Если у них это получится, то последует официальное объявление о его прибытии и об их помолвке. Затем он вернется в Шотландию во главе английской армии и заявит о своих правах на трон. Потом Гамильтон станет королем Шотландии, с триумфом явится сюда, женится на нашей Елизавете, и два королевства объединятся.
Эти сведения настолько ошеломили Дадли, что он не сразу обрел дар речи.
– А ты уверен, что их замыслы действительно таковы? Вдруг ты ошибся? Может, Сесил подумал за королеву, а она даже не подозревает, что ее собрались выдать замуж?
– Утверждать не стану. Но мой человек уверен, да и служанка того же мнения. Она, кстати, еще и шлюха. Пьяный герцог ей похвастался. Эта девка уверена, что королева дала согласие.
Дадли выдвинул ящик стола, достал мешочек с деньгами, бросил Блаунту и приказал:
– Следи за ним так, как приглядывал бы за своим малолетним сыном. Когда он встретится с королевой, расскажешь мне. Подробно!.. Важно каждое слово, любая мелочь. Все, вплоть до скрипа половиц и звона бокалов.
– Они уже виделись, – поморщившись, сказал Блаунт. – Минувшей ночью он приходил во дворец и беседовал с королевой.
– Когда именно?
– После ужина. Когда она удалилась из приемной.
Дадли очень хорошо помнил прошлую ночь. Он сидел возле босых ног Елизаветы, волосы которой приятно щекотали ему лицо. Потом Роберт обнял ее и потерся о живот и грудь, соблазнительно проступавшую под тканью ночной рубашки.
