– Клейтон, – сказала Уитни, – я люблю тебя.
– Она служит гувернанткой, – продолжал Клейтон, – в семье, где трое детей. У барона Скефингтона. Я никогда о нем не слышал. У Беннета есть его адрес.
Уитни поставила чашку и встала, чтобы немедленно послать записку поверенному с просьбой сообщить, какими сведениями располагает его фирма.
– Уитни!
Она обернулась:
– Милорд?
– Я тоже тебя люблю. – Она улыбнулась, а он после минутной паузы очень серьезно сказал: – Если ты по-прежнему полна решимости свести их, действуй осторожно и приготовься к тому, что Стивен, как только увидит ее, уйдет и потом будет долго на тебя злиться. Так что обдумай все хорошенько, чтобы не пожалеть.
– Обещаю.
Покачав головой, Клейтон проводил ее взглядом, хорошо зная, что она не станет терять время на размышления, не в ее это характере, а сразу начнет действовать. И это в ней, надо сказать, как и многое другое, ему особенно нравилось.
Но даже Клейтон не ожидал, что она будет действовать столь стремительно.
– Что это? – спросил он Уитни вечером того же дня, проходя через салон, когда увидел, что она сидит за секретером розового дерева и, потирая кончиком гусиного пера щеку, задумчиво смотрит на листок бумаги в своей руке.
Очнувшись, Уитни подняла голову и улыбнулась:
– Список гостей.
Сезон подходил к концу, и оба с нетерпением ждали возвращения за город к тихой, безмятежной жизни. Клейтон очень удивился, услышав, что жена намерена устроить еще один прием.
– Разве мы не возвращаемся послезавтра в Клеймор?
– Разумеется. Этот прием я хочу устроить через три недели, в честь дня рождения Ноэля. В узком кругу.
Клейтон через ее плечо заглянул в список приглашенных и едва не задохнулся от смеха, когда вслух прочел первый пункт: «Один маленький слоненок, которого дети смогут потрогать с полной гарантией безопасности…»
– Я собираюсь устроить маленькое цирковое представление с клоунами и жонглерами на свежем воздухе. Дети смогут развлекаться вместе со взрослыми, и вообще все будут чувствовать себя свободнее.
– Не маловат ли Ноэль для такого мероприятия?
– Ему необходимо общаться с детьми.
– Но в Лондоне он ежедневно играет с детьми Филдингов и Торнтонов.
– О да, конечно, – весело улыбнулась Уитни. – Когда я рассказала о своем плане Стивену, он предложил устроить праздник по случаю дня рождения Ноэля в Монклере.
– Оставь Стивена в покое, – сказал Клейтон. – В последние шесть недель он только и делал, что ездил на приемы, и сыт ими по горло. Конечно, он дядя и крестный Ноэля, но не стоит его так утруждать. Ты только представь, целую неделю его загородный дом будет полон гостей, и ему придется уделять им внимание.
– Я предложила Стивену устроить бал в честь шестидесятилетия вашей матери в Монклере, чтобы мы смогли отпраздновать день рождения Ноэля в Клейморе. Тем более что Ноэль родился всего тремя днями раньше герцогини.
– Ты у меня просто умница, – похвалил Клейтон Уитни, мгновенно согласившись с ее планом. – Мамин бал будет настоящим событием.
– Праздник нашего сына пройдет в узком кругу – всего несколько тщательно отобранных гостей с детьми и гувернантками.
Пока она говорила, Клейтон просмотрел список и задержался на фамилии Скефингтон.
– Список в высшей степени интересный, – произнес он с иронией.
– Правда же? – не в силах сдержать улыбки, заметила Уитни. – Всего пять пар. В их порядочности мы можем быть абсолютно уверены. К тому же они в курсе наших семейных событий. Ну, и Скефингтоны.
– И конечно, их гувернантка.
Уитни кивнула:
– Еще бы! Вся прелесть моего плана состоит в том, что Шеридан не сможет не приехать, независимо от ее желания, поскольку это входит в ее обязанности.
– А как ты собираешься удержать Стивена, когда он увидит ее?
– Удержать? – переспросила она, очень довольная собой. – Неужели он уйдет от племянника, который его так любит и в котором сам он души не чает, не думая о том, как среагирует на это Ноэль? И не только Ноэль, но и гости, и все из-за какой-то гувернантки, причем в доме, где больше ста комнат! Лучше бы им, конечно, встретиться наедине, однако Стивен ни за что не согласился бы на это. Зато на праздник он не сможет не прийти, да и улизнуть ему не удастся так, чтобы ни племянник, ни гости не заметили. Человек он гордый и не позволит себе уйти из-за Шеридан, которая и без того ранила его самолюбие! К тому же праздник будет проходить под открытым небом, так что волей-неволей Стивену придется видеть Шерри даже по вечерам.
Она замолчала, снова и снова просматривая список.
– Не знаю, как быть с Ники. Боюсь, он не придет или же попытается отговорить меня от моей затеи. Ники вообще не одобрял Стивена в его отношении к Шеридан, в частности и то, что он не искал ее, чтобы объясниться. На следующий день после того, как я видела Шеридан в оперном театре, Ники сказал, что знает, где она находится, но говорить об этом не стал, несмотря на все мои просьбы, хотя раньше мне ни в чем не отказывал. Он заявил, что Шеридан достаточно натерпелась от Стивена и просила никому не сообщать ее местонахождение.
– Ушла-то она, а не Стивен, – возразил Клейтон.
– Я готова с тобой согласиться, но Ники уперся, и его не переубедишь.
– В таком случае Ники и Стивену вместе было бы тесно не то что в доме, но и в целом графстве.
– Но почему? – Уитни нахмурилась.
– После исчезновения Шеридан Стивен слышать не может о Дю Вилле.
Тут Уитни так расстроилась, что Клейтон, желая развеселить жену, вернулся к разговору о ее хитроумном плане. Он понимал, что вряд ли из этой затеи что-нибудь получится, однако не терял надежды.
– А что, если Скефингтоны откажутся? – беспечно спросил он.
В ответ Уитни указала на письмо на секретере.
– По словам Мэтью Беннета, леди Скефингтон удалось уговорить мужа, сэра Джона, приехать с семьей в Лондон на сезон, чтобы пообщаться с нужными людьми. Денег у леди Скефингтон мало, зато претензий в отношении их общественного положения, судя по всему, много.
– Какая амбициозность! – иронично заметил Клейтон. – Я прямо-таки мечтаю лицезреть их три дня подряд. И три раза в день садиться с ними за стол во время завтрака, обеда и ужина…
Отстаивая свою правоту, Уитни произнесла:
– Они приехали в Лондон в надежде получить доступ в высшее общество и таким образом дать шанс их семнадцатилетней дочери сделать блестящую партию. Но пока им это не удалось. Так что вряд ли они откажутся от персонального приглашения герцога Клеймора на праздник в его загородном доме.
– Ты права, – согласился Клейтон, – однако надежда умирает последней.
– Считай, что она уже умерла, – со смехом заметила Уитни, снова сосредоточившись на своем списке, – в особенности если учесть, что твой братец – самый завидный жених во всей Англии.
