После сражения под Курт-Тепе отряд принца Евгения был разделен. Часть его расположилась у брода Габеджи; конница осталась у Гассан-Лара, а остальные войска усилили отряд генерала Бистрома.
Продолжение осады Варны. Осадные работы под Варной с прибытием всех наших войск, предназначенных для осады, быстро продвигались вперед. Артиллерия пробила в стенах бреши, глыбы земли были взорваны; устроены переходы через рвы. Защитники отчаянно сопротивлялись. Вылазки следовали одна за другой. В наши траншеи непрерывно лился огненный дождь. Наиболее успешно шли осадные работы против первого бастиона. Чтобы дать возможность пионерам устроить здесь венчание бреши, решено было штурмовать этот бастион. На штурм вызвали охотников.
На рассвете 25 сентября охотники без выстрела ворвались через брешь в бастион и истребили его защитников. Небольшой отряд наших удальцов, увлеченный успехом, ворвался в город, преследуя бегущих турок. В крепости поднялась тревога. Со всех сторон к угрожающему пункту спешили турецкие резервы. Горсть наших храбрецов быстро уничтожили; первым бастионом снова завладели турки. Хотя штурм 25 сентября, предпринятый частью наших сил, был отбит, но неослабевающая энергия русских и их непосредственная близость так подавляюще действовали на варненский гарнизон, что дальнейшее сопротивление считалось невозможным.
26 сентября турки предложили начать переговоры о сдаче. Капитуляция состоялась 29 сентября. Восемьсот человек из состава гарнизона во главе с комендантом сохранили оружие, дав клятву не сражаться в текущей войне, 4 тысячи отпущено безоружными, 6 тысяч остались в плену. На верках взято 178 орудий. За все время осады мы потеряли под Варной 290 офицеров и около 3000 нижних чинов. Взятие Варны было наиболее крупным, успешным для нас событием в течение кампании 1828 года. Варна являлась важным промежуточным пунктом на операционной линии к Константинополю и как бы приближала русскую армию к конечной цели.
Овладев Варной, мы могли продолжать кампанию, причем очередной задачей являлся переход через Балканы. Однако позднее время года, крайнее изнурение наших войск и, наконец, недостаточная численность армии заставили нас отказаться от немедленного выполнения этой серьезной задачи.
Военные действия на Дунае. Одновременно с решительными операциями под Шумлой и Варной, войска 2-й армии, заняв Валахию, действовали на обширном театре левого берега Дуная. Западная часть Валахии, или так называемая Малая Валахия, была занята 10-тысячным отрядом генерала Бороздина. Войска, растянувшись по течению Дуная, наблюдали участок от Калафата до Журжи. За Калафатом и Видином наблюдал отряд генерала Гейсмара. Этот отряд (3–4 тысячи) действовал весьма успешно и не раз отражал попытки турок прорваться на север Валахии.
14 сентября отряд разбил наголову при Боглешти 25-тысячную турецкую армию. Блистательная победа дала благие результаты. Турки прекратили совершенно набеги за Дунай; гарнизон же сильной крепости Калафат, устрашенный искусством и отвагой русских войск, сдался без боя.
Блокада Силистрии. Близость к нашей операционной линии придунайской крепости Силистрии принудил нас одновременно с движением на юг, к Шумле и Варне, отрядить 10-тысячный отряд Рота. В середине сентября отряд генерала Рота сменил 2-й пехотный корпус. Хотя с этого времени мы и получили под Силистрией перевес в силах, но за неимением осадной артиллерии должны были ограничиться блокадой. Наконец в середине октября прибыли осадная артиллерия и часть 3-го корпуса из-под Шумлы. Силы были в сборе, но обстановка для осадных работ стала совершенно неблагоприятной: наступили холода, полили дожди. Положение осаждающих стало чрезвычайно тяжелым; наши войска прекратили осаду и отошли на зимние квартиры на левый берег Дуная.
К началу ноября наша армия расположилась на обоих берегах Дуная следующим образом: 1-й и 3-й пехотные корпуса, 17-я пехотная дивизия и 4-й конный корпус — в Валахии, сводный корпус генерала Красовского — в Добрудже, 6-й и 7-й пехотные корпуса — в крепостях Варна, Праводы, Базарджик, и из Мангалии гвардия вернулась в Россию.
Состояние армии было очень тяжелое. Чума и злокачественная лихорадка косили ряды войск. Госпитали и лазареты принимали в 10 раз большее число больных, чем полагалось. Некоторые полки остались в составе 200–300 человек. Те, кто остался в строю, были крайне изнурены и нуждались в продолжительном отдыхе. При таких обстоятельствах, конечно, нельзя было помышлять о зимней кампании; пришлось прекратить военные действия до весны.
Итоги кампании. Несмотря на благоприятную обстановку в самом начале кампании (слабость противника; разброс его сил), нам не удалось достигнуть сразу решительных результатов. Весь наш успех сводился к следующему: Валахия была прочно занята нашими войсками; взяты крепости Браилов, Варна и несколько мелких; за Дунаем мы утвердились в приморской полосе до Варны. Главная причина столь малорезультативной кампании заключалась, как выше было уже отмечено, в том, что сразу для ведения войны на обширном и труднодоступном театре было назначено слишком мало сил; подкрепления были малочисленными и прибывали с большим опозданием. Недостатки устройства интендантской части вело к постоянным задержкам и затруднениям при выполнении задуманных операций. Неналаженность санитарной части привела к вспышке тяжких эпидемий.
Много было допущено ошибок в стратегическом и тактическом отношениях: чрезмерная разброска сил на театре войны; одновременная блокада и осада многих крепостей при отсутствии осадных средств и войск, освобождение турецких гарнизонов при овладении крепостями; неумелые разведки, разрозненность действий в боях (Курт-Тепе). При всех этих ошибках и недочетах следует отметить примерную дисциплину, не пошатнувшуюся ни разу даже при самых тяжелых обстоятельствах, отменное мужество начальников и солдат. Только благодаря этим качествам русской армии мы справились благополучно с испытаниями, выпавшими на долю нашей армии в 1828 г., и даже имели успех.
Кампания 1829 г.
Назначение графа Дибича главнокомандующим и подготовка к кампании ♦ Начало военных действий ♦ Осада Силистрии ♦ Наступательные действия турок ♦ Бой у Кулевчи
Назначение графа Дибича главнокомандующим и подготовка к кампании. Николай I, лично участвовавший в походе 1828 г., считал его безрезультатным. Историк войны 1828 г. Мольтке писал: «Если принять в соображение огромные жертвы, которыми ознаменовалась для русских кампания 1828 года, то трудно сказать, кто ее выиграл или проиграл, русские или турки. Значение этого похода должно было определиться второй кампанией…» Против необходимости продолжать войну у нас никто не возражал, между тем политическая обстановка по-прежнему складывалась неблагоприятно; лишь Берлинский двор продолжал оказывать нам дружественное расположение.
Во время зимнего перерыва военных действий выдвинулся вопрос о дальнейшем плане войны. Существовало два мнения: одни ратовали за медленное ведение наступательных операций, постепенное занятие областей Турции, последовательное завоевание крепостей. Сторонники такого взгляда настаивали на том, чтобы не переходить Балканы, считая эти горы неприступными. Другие предлагали вести интенсивное наступление, игнорируя дунайские крепости, идти к Балканам, форсировать проходы и в столице Турции решать участь войны. Выслушали авторитетное мнение Жомини, рассмотрели план Дибича, проект Киселева, записку князя Васильчикова, проекты грека Дмитрия Стафаки, графа Вита и генерала Довре.
Сопоставление всех этих проектов в достаточной мере и всесторонне осветило вопрос о плане войны. Окончательное решение предоставлено было новому главнокомандующему графу Дибичу, стороннику энергичного наступления к стенам Константинополя. Государь согласился на энергичное ведение войны. Новый план войны заключался во взятии крепости Силистрии и Шумлы и, после обеспечения таким образом операционной линии, в переходе через Балканы и движении к Константинополю. Зимним периодом воспользовались, чтобы укомплектовать поредевшие части войск и привести в порядок материальную часть армии.
Генерал-адъютант, генерал от инфантерии граф Иван Иванович Дибич при назначении на пост главнокомандующего не достиг еще 44 лет. За отличие под Аустерлицем он был переведен в Генеральный штаб, на службе в котором обнаружил свои блестящие военные дарования. В памятную годину Отечественной войны он служил в корпусе Витгенштейна и пользовался полным доверием своего начальника. В последующие годы Наполеоновских войн Дибич находился в свите императора Александра, проявляя по-прежнему свои блестящие дарования. После войны он занимал должность начальника штаба 1-й армии, а с 1822 г. — начальника штаба Его Величества. При новом государе Дибич сохранил свой пост и вскоре заслужил полное доверие Николая I. Все современники, характеризуя Дибича, отмечают его выдающийся ум, хорошее образование, большую силу воли и способность к военной службе, но оценка нравственной стороны его натуры весьма различна, что свидетельствует о гибкости его характера.
