К двум часам дня для наших войск на поле битвы создалась очень тяжелая обстановка. Авангард Отрощенко с большим уроном был сбит с позиции и отброшен к северо-западу; граф Пален с шестью батальонами принял вправо, с трудом сдержал натиск врага и располагал резервом в восемь батальонов. Между нашим авангардом и отрядом графа Палена образовался опасный интервал в полторы версты. Наши же ближайшие поддержки (войска Рота) находились в четырех верстах от места боя. При таких обстоятельствах решительная атака турок, ободренных первым успехом, могла оказаться для нас роковой, и визирь мог очистить путь к Шумле. Но в такую минуту, когда энергичный порыв решает участь боя, визирь собрал на поле битвы военный совет. Драгоценное для турок время было безвозвратно утеряно.
Между тем к нашим войскам спешили подкрепления. Первым прибыл из Модары генерал Арнольди с 12 конными орудиями. Снявшись с передков на правом фланге отступившего авангарда Отрощенко, против северо-западного угла д. Чирковны, батарея открыла губительный картечный огонь по турецким войскам, дебушировавшим из Чирковны и Кулевчи. Турки шли густыми массами, и картечь сметала вражеские ряды.
Граф Пален для поддержки своей боевой части также выдвинул 35-орудийную батарею, открывшую убийственный огонь по густым толпам турок, отходивших после столкновения с колонной князя Любомирского. Громоздкая артиллерия турок застряла в лесу и не смогла оказать поддержки своей пехоте и кавалерии.
Правее артиллерии графа Палена вынеслась первая бригада 2-й гусарской дивизии и стремительно атаковала во фланг турок. К 4 часам дня противник на всем фронте отходил назад и занял позицию на опушке леса. Военный совет, собранный Решидом-пашой, высказался за необходимость отхода в Марковчу, откуда кружными путями через Комарово и Мораш можно достигнуть Шумлы.
Между тем Дибич, убедившись, что перед ним вся армия великого визиря, решил немедленно атаковать турок. Командование войсками, назначенными для нанесения удара, главнокомандующий возложил на своего начальника штаба барона Толя. В его распоряжение предоставили: 14 батальонов 38 орудий и восемь эскадронов; эти силы составляли лишь около одной трети того, что было сосредоточено нами к полю битвы.
В 5 часов дня артиллерия 2-го корпуса стала на левом берегу притока р. Буландыка и открыла огонь по неприятельской позиции. Пехота наша построилась в колонны для атаки к востоку и к югу от Чирковны; правее пехоты стала конница. Когда построение было окончено, герой дня, генерал Арнольди, с четырьмя батальонами пехоты и коннобатарейной ротой двинулся вперед; за ним тронулась бригада гусар.
Лишь только эти войска приблизились к лесу на дистанцию пушечного выстрела, как турки открыли оживленный огонь из всех своих орудий, расположенных, как и в начале боя, на опушке. Тогда конная батарея лихо вынеслась на высоту к востоку от Чирковны, быстро снялась с передков и открыла беглый огонь по неприятельской артиллерии. Несколько снарядов удачно попало в зарядные ящики турок. Последовал ряд взрывов. Потрясенные страшной картиной взрывов, турки, как по сигналу, начали отступать. Наша пехота, пользуясь замешательством врага, ворвалась в лес и захватила турецкую батарею. Начавшееся отступление турок быстро превратилось в паническое бегство. Потеряв всякий порядок, бросая оружие и все имущество, турки рассеялись по лесу, а затем бросились бежать к Марковче. Наши войска энергично преследовали бегущих, захватывая попутно орудия и повозки.
Поражение врага было полное: 50 орудий, шесть знамен и более 2000 пленных были трофеями победителей. Неприятельские трупы устилали поле сражения и путь бегства, великий визирь едва избежал плена, умчавшись с 600 всадников с поля битвы.
Мы потеряли 60 офицеров, 2250 нижних чинов убитыми и ранеными.
Кулевчинская победа произвела радостное впечатление во всей России и подняла дух нашей действующей армии. Оценивая деятельность обеих сторон в Кулевчинской операции, нужно отметить следующее: движение Дибича в тыл армии визиря задумано и исполнено было весьма удачно, но после сосредоточения сил 30 мая наш главнокомандующий не проявляет достаточной решимости в начале боя, допуская отдельное поражение авангарда Отрощенко. Последние распоряжения Дибича для нанесения решительного удара вполне целесообразны, но удар производится незначительными силами; это могло привести к новым осложнениям.
В Кулевчинском бою нужно отметить стремление как различных родов войск, так и разных отрядов нашей армии оказать взаимную поддержку. Конница, жертвую собой (иркутские гусары), выручает пехоту и артиллерию. Артиллерия (конная батарея Арнольди), маневрируя искусно на поле битвы, оказывает существенную помощь своим войскам, то сдерживая натиск врага, то подготавливая успех нашей атаки. Изолированные по местным условиям части нашей армии стремятся сблизиться для ведения совместного боя. Мы видим здесь, что практика войны, условия настоящей боевой жизни побороли вредные предрассудки и ухищрения мирного времени.
Преследование разбитой турецкой армии возложено было на корпус графа Палена. Оно произведено было 30 мая по Праводской дороге. Главнокомандующий полагал, что преследующие наши войска войдут в связь с отрядом генерала Купреянова, которому предписывалось следовать из Правод «по пятам неприятеля». Но часть отряда Купреянова тогда же, 30 мая, имела неудачную стычку с турками у Марковчи, и генерал Купреянов, не зная ничего о победе под Кулевчой, отступил к Праводам. В последующие дни наша армия, действуя отдельными отрядами по разным направлениям, пыталась не допустить в Шумлу остатки разбитой армии визиря. Несмотря на принятые нами меры, отдельные партии турок, пользуясь пересеченностью местности, проникали в крепость; туда же 31 мая вступил визирь.
После Кулевчинского боя армия Дибича подошла к Шумле. В нашей Главной квартире выражались пожелания, пользуясь подавленностью настроения турок после Кулевчи, штурмовать Шумлу, но главнокомандующий, произведя лично рекогносцировку крепости, нашел, что вряд ли мы можем рассчитывать на успех.
К 6 июня после ряда поисков в различных направлениях наша армия сосредоточилась к Шумле, заняв укрепленную позицию. Турки успели снова собрать значительные силы в крепости, и она приковала внимание наших войск. О немедленном походе за Балканы нельзя было помышлять, имея свободных всего 20 тысяч бойцов.
Опять роковым образом сказалась недостаточность сил, с которыми начата была кампания. Приходилось на неопределенное время оставаться под Шумлой, терпеливо ожидая падения Силистрии, с которым освобождался оставленный под этой крепостью отряд генерала Красовского.
Наконец, 18 мая пала Силистрия. Это развязывало нам руки на театре войны. Немедленно осадный корпус Красовского был притянут к Шумле, и теперь главнокомандующий мог осуществить давно задуманный план похода за Балканы. Приходилось, конечно, сделать немало приготовлений для похода: сформировать обоз, собрать запасы продовольствия, заручиться сведениями о путях, о противнике и т. п. Все это весьма энергично было исполнено главнокомандующим, и в конце июня наши войска готовы были двинуться за Балканы.
Поход за Балканы
Выступление русских войск из-под Шумлы ♦ Переход через Балканы ♦ Неудачи турок у Айдоса, Ямболя и Сливна ♦ Русские у стен Адрианополя ♦ Переговоры о мире ♦ Заключение Адрианопольского мира
Распоряжение о переходе через Балканы отдано было Дибичем еще до прибытия к Шумле корпуса Красовского и называлось «Общий обзор движений войск при предназначенном переходе через Балканы, как войск, имеющих следовать за оными, и тем, кои остаются по сю сторону Балкан, для наблюдений наших сообщений». Располагая на театре войны силами в 65 тысяч пехоты, 22 тысячи конницы, главнокомандующий распределяет их следующим образом: а) для похода за Балканы 30 тысяч пехоты и 7 тысяч конницы; б) за Балканами (в Сизополе) уже находилось восемь батальонов; в) морем предполагалось перевезти 12-ю пехотную дивизию; г) остальные войска (117 батальонов, 76 эскадронов, 10 казачьих полков, 227 орудий) оставлены были частью для наблюдения за Шумлой (15 тысяч под начальством Красовского), частью на берегах Дуная и в Валахии. В общем из состава армии меньше половины предназначалось для перехода через Балканы, большая же часть армии оставалась для обеспечения операций на флангах и в тылу.
Предназначенные для движения за Балканы войска были разделены на три колонны. Левая — генерала Рота (13,5 тысячи) — колонна должна была выступить 30 июня из-под Шумлы и, следуя через Девно Дервишкиойей, Казакиойей, прибыть 8 июля в Монастыркиойю (128,5 версты). Правая — генерал-лейтенанта Ридигера (9 тысяч) — выступить из-под Шумлы 3 июля, следовать по дороге Праводы — Айдос; ей выдан был маршрут на восемь дней. Резерв — графа Палена (15 тысяч), при нем Главная квартира. Ближайшей целью было перейти через горы до линии Келелер — Монастыркиойя; дальнейшие действия зависели от обстановки за Балканами. Решив перейти через Балканы, Дибич вместе с тем не увлекается широкими планами, высказывая в данном случае сочетание решительности с осторожностью.
