Читаем без скачивания Костры на алтарях - Вадим Панов

– Номо ранен! – Шира, успевшая сменить позицию, теперь палила в глубь комплекса, откуда подобрался новый враг. – Прикройте!

– Пэт! Прикрой Ширу! – Девушка не ответила. Боска громко выругался, кивнул Зуту, показав, что идет на помощь товарищам, и снова позвал: – Пэт!! Ты где?!

Как и ожидала Патриция, Кодацци не стал отсиживаться в котловане. Едва Чезаре понял, что Вим пришел не один, он немедленно бросился к восточной части, где залегли храмовники, взобрался, прикрываемый прятками, на насыпь, но не остановился, побежал дальше, к северной башне «Стаканов».

«Трус!»

Следом мелькнула еще одна фигура.

«Дорадо?»

Верные своему замыслу прятки пропустили Вима, сосредоточившись на других врагах Кодацци. А может, они были слишком увлечены перестрелкой? Как бы там ни было, Пэт поняла, что должна последовать за книгой.

– Боска! Я за Кодацци!

Однако увлеченный перестрелкой прятка ее не услышал.

Ширу, сам того не желая, спас Тимоха Бобры.

Номо, поймавший две пули в спину, истекал кровью где-то справа. Пэт пропала. Боска далеко. Со стороны южной башни подходят трое или четверо бойцов, и удержать их одним стволом не получится: Шира уже поняла, что ее атакуют профессионалы, которых не смущает ни плотный огонь, ни темнота и которые умеют работать в группе. Будь прятка одна и будь у нее возможность маневрировать, она сумела бы изменить ситуацию в свою пользу. Однако Шира не имела права оставлять беззащитного Номо. Пришлось сидеть на месте, отбиваясь от внезапно появившегося противника. Стреляла она отлично, на некоторое время арабы прижались к земле, но Шира не могла стрелять по всем одновременно, и спецназовцы, определив, что ведут бой с одним человеком, начали постепенно приближаться.

А Тимоха рассуждал еще проще. Для него, как и для Хамада, врагом был любой человек, кроме Дорадо, и он не видел ничего плохого в том, чтобы положить всех находящихся в «Стаканах»: и местных обитателей, и пришлых.

Роли поменялись мгновенно.

Еще секунду назад Хамад прижимал Ширу к котловану, а теперь его отряд оказался между двух огней. Шесть стволов ударили с юга, почти в упор. Омар лег на месте. Двое других спецназовцев развернулись, отвечая подобравшимся врагам, но почти сразу же вскрикнул Ахмед – пуля прилетела сзади, попала в плечо – приободрившаяся Шира отомстила за Номо. Малек еще держался, но он находился ближе всех к котловану, зажатый с трех сторон, и Хамад понял, что парня не вытащить.

Вопрос стоял просто: или оставаться здесь, принять бой и лечь, так и не раздобыв книгу, или уйти, бросить бойцов, но сохранить надежду на выполнение приказа. Майору не потребовалось много времени, чтобы принять решение.

«Простите, ребята…»

Путь на юг, к машине, был отрезан, а потому Хамад кинулся к северной башне.

Кто и по кому стреляет, непонятно. Лу, окруженный местными, застрял на полпути к котловану и уже потерял двух парней. Не идет вперед Тула – слишком плотный огонь. Пустышка со своими бойцами пока в порядке, но они движутся по «Стаканам» крайне медленно, опасаясь наткнуться на бродяг. Стреляют справа, стреляют сзади. Но самое главное – Кодацци и Дорадо исчезли из поля зрения.

Каори, воспользовавшись тем, что обстрелявшая ее группа завязала бой с неизвестными, откатилась под защиту кучи мусора:

– Леди, Кодацци уходит к северной башне. Достань его.

Ответ ее не интересовал, да и что Пустышка могла ответить, кроме «хорошо»? Кто осмелится спорить с Каори? Мамбо на несколько мгновений закрыла глаза, впадая в боевой транс, а затем вскочила и бросилась вперед. Но не на врагов, а через котлован, за Кодацци, за Дорадо, за книгой…

Расстрелять бегущую через котлован Каори Боска не сумел – слишком уж быстро двигалась мамбо. Без толку опустошил магазин, выругался и вызвал Ширу:

– Что у тебя?

– Номо без сознания. У нас огневой треугольник.

– Кто с кем?

– Понятия не имею! Кто пришел, с тем и воюем.

– Бери Номо и ныряй в котлован. Я прикрою с севера. Выйдем к Зуту, там разберемся.

– А Кодацци?

– Надеюсь, за ним пошла Пэт…

Пустышка не сомневалась, что большая часть местных сгрудилась вокруг идиота Мендеса, что ей неприятностей от бродяг ждать не следует, но все равно двигалась неспешно: в отличие от Лу, Леди не пренебрегала разумной осторожностью. Ее бойцы старались избегать освещенных участков, огибали разведенные в бочках костры и небольшие кучки местных и сумели без приключений добраться почти до центра площади.

– Леди, Кодацци уходит к северной башне. Достань его.

– Рассредоточиться, – прошептала Пустышка. – Цель…

Закончить фразу мамбо не успела – под ее ногами взорвалась прилетевшая из темноты граната.

Как ни странно, первым использовать гранаты сообразил Петруха Бобры. Младший из отправившихся в «Стаканы» братьев умел рисковать, не боялся драк, но и к себе, любимому, относился трепетно. Шкурой своей дорожил, а потому приказал бойцам в первую очередь забросать вудуистов гранатами и лишь потом навязывать огневой бой. Если, конечно, останется кому навязывать.

Василий Тула заметил рывок Каори, понял, что мамбо вошла в боевой транс и начала преследование Кодацци, и задумался, что делать дальше. С одной стороны, он оттягивал на себя тех, кто прикрывал Кодацци из-за насыпи, не позволял им покинуть огневой рубеж и последовать за Каори. С другой – он не способен помочь мамбо. Нарвавшийся на местных Лу перестал отвечать. Оставалась надежда на Пустышку, но и она замолчала после грохота взрывов.

«Что делать?!»

Ответ, как и положено в таких случаях, пришел неожиданно: Тула заметил приближающегося Боску, понял, что его берут в клещи, крикнул напарнику: «Прикрой!» – и рванул к северной башне.

– Ушел! – бросил Зут. – Меня его приятель накрыл, голову не дал поднять. А он ушел.

Теперь «приятель» валялся мертвым, снятый выстрелом старшего прятки, но вот второй…

– Догоним! – Боска вызвал Ширу. – Ты как?

– Тащу Номо. Через тридцать секунд буду у вас.

– К нам не надо. Уноси Номо в Храм. Мы с Зутом идем за Кодацци.

Сначала он намеревался обойти северную башню с востока, выйти за периметр «Стаканов» и добраться до стены, ограждающей владения Мутабор. Однако раздавшиеся справа взрывы заставили Кодацци изменить направление движения. А поскольку возвращаться и обходить здание с запада было поздно, Чезаре принял единственно правильное в его положении решение: пройти северную башню насквозь. Длинноствольный «МаузерSD» давно перекочевал в кобуру, теперь в руках Кодацци была штурмовая винтовка, которую он предусмотрительно оставил неподалеку от пряток и подхватил, удирая из котлована. Это не «дрель», скорострельная, но страшная лишь людям. Патроны у винтовки тяжелее, убойная сила выше, к тому же подствольник… Первым выстрелом из которого Чезаре снес хлипкую дверь в башню, ворвался внутрь, стреляя по всему, что движется или хотя бы обозначает движение, и помчался по загаженному холлу к противоположному выходу из здания.

Лу Мендес был обречен с самого начала. Не помогли ему ни навыки хунгана, ни обученные помощники – это оказался тот самый случай, когда число бьет умение. Обитатели «Стаканов» не отличались классной боевой подготовкой, но их было много, очень много. И двигала ими первобытная, не разбавленная ненужными рассуждениями ярость, ненависть к чужакам, осмелившимся проникнуть на их территорию. Будь у Лу возможность маневрировать, он бы наверняка спасся: в движении жизнь, постоянно меняй позицию, перепрыгивай с места на место, прорывайся… куда угодно прорывайся – тогда спасешься. Но Мендес позволил себя окружить, а потому был обречен.

По вудуистам палили со всех сторон, из-за каждой кучи мусора, из-за каждой коробки, из-за каждой бочки. Назвать этот шквал огня прицельной стрельбой можно было с большой натяжкой, но это был именно шквал, плотная завеса свинца, она не могла не стать эффективной. Бойцы Лу превратились в решето, так и не успев ответить на нападение. Сам хунган успел войти в боевой транс, но что он мог? Выстрел сюда, выстрел туда… пуля чиркнула по руке… выстрел сюда… что-то обожгло бедро… выстрел туда…

Мендес мог лишь надеяться, что прихватит с собой как можно больше врагов.

– Тимоха! Помоги! – Митроха в очередной раз проклял себя за ошибку и дал длинную очередь в темноту. – Тимоха!!

Ему не следовало ввязываться с заварушку, но средний Бобры не удержался: пальнул по появившемуся Мендесу, снес израненному хунгану голову метким выстрелом. А теперь его парни с трудом отбивались от наседавших бродяг. К счастью, их не сумели окружить, просто набросились, увидев нового врага, но приятного в столкновении с отбросами было мало.

– Тимоха!!

– Тимоха! Северная башня!

Это Вим. Старина Вим, когда-то спасший его шкуру.

– Дерьмо! – Старший Бобры взмахнул громадным кулаком. – Дерьмо!!