мог жаловаться. Он прожил свою жизнь так, как считал нужным, наслаждаясь годами свободы, которой не заслуживал. Годами чрезмерного баловства: женщины, выпивка, еда. Он не сдерживался, никогда не зная, сколько времени у него осталось.
Уже недолго, догадался он.
Он обернулся, почувствовав кого-то позади себя: волосы на его шее встали дыбом в предвкушении.
Было ли это оно?
Он схватился за грудь, пытаясь отдышаться.
Там никого не было.
Еще нет.
Но они будут. Скоро.
Его время истекало.
Глава 91
2019
Анна
Она не была уверена, почему чувствовала себя такой потрясенной. До сообщения от Лиззи ранее она ждала, что ее мать расскажет все начистоту — признает, что письма писал ее отец, признает, что он подбросил фальшивые улики, чтобы еще больше обвинить Билли. Они хорошо и по-настоящему подставили беднягу. Анна была ответственна за ложные свидетельские показания, ее отец был ответственен за поддельные улики; ее мать была ответственна за манипулирование всем душераздирающим эпизодом, чтобы добиться своего.
Все для того, чтобы убрать Билли из Мейплдона, потому что она считала его угрозой для их сплоченного сообщества — риском для их детей. И оказалось, что он не был ни тем, ни другим. Он был просто кем-то, кто не «вписывался» в идеалы ее матери. Не соответствовал ее ожиданиям, ее стандартам. Мюриэл решила, что Билли Коули здесь не место, и все тут.
Но если Билли был невиновен, то кто на самом деле виноват в исчезновении Джони?
— Я не уверена, что понимаю все это, — сказала Анна. — Если верить рассказу Билли, его ошибочно обвинили в похищении и убийстве — подстава от моей матери и даже моего отца. Но ничто из этого не приводит нас к выводу о том, что случилось с Джони. Куда ее увезли? Кто?
Мюриэл бросилась вперед, обнимая Анну своими жилистыми руками.
— Прости, дорогая. Мне так жаль.
Анна оттолкнула ее.
— За что? — Она посмотрела на лица в комнате. Ее взгляд остановился на Тине. — Ты делала это с куклами, потому что мои мама и папа подбросили улики?
— Отчасти да, — призналась Тина.
— Отчасти?
— И чтобы указать тебе правильное направление, — сказала Тина.
— Значит, отрезанные конечности куклы были для меня, чтобы я поняла, что мои родители были замешаны в преступлении? — Анна все еще чувствовала себя сбитой с толку.
— Они совершили преступление — на самом деле несколько — и сделали тебя соучастницей. Кое-что, о чем ты, кажется, очень кстати забыла.
— Я была ребенком, Тина. — Лицо Анны горело, кожу покалывало от неприятного тепла.
— Да, я понимаю, что ты сама была совсем ребенком, — сказала Тина. — Я понимаю, что Мюриэл затуманила твои воспоминания, помешала им, а затем манипулировала ими. — Тина бросила на Мюриэл ледяной взгляд. — Я не злой человек, Анна. Горький, да, но не злой. С самого начала, когда я поверила лжи твоей матери, мне было трудно простить тот факт, что ты не пошла в полицейский участок немедленно. Это разъедало меня, зная, что эти потерянные часы были жизненно важны, Джони могли бы найти живой, если бы только ты действовала сразу. Это причина, по которой мы с твоей матерью отдалились друг от друга. Моя неспособность отпустить это, вкупе с моей обидой на то, что была похищена моя девочка, а не ее, означали, что мне пришлось отказаться от дружбы. Но с годами… и обсуждая все это с Пэтом, а затем и с самим Билли, я пришла к пониманию, что должна быть почти нежной, по крайней мере, с тобой. Позволить тебе прийти к правильным выводам медленно, в свое время. Ну, с небольшой помощью.
— Я бы сказала, довольно сильный толчок, — сказала Анна. — Оторванные части куклы, загадочные улики, наполненные кровью пакеты на коврике у двери.
— Они были не только для тебя, они были и для Мюриэл. Чтобы дать ей знать.
— Знать что?
— Что я узнала правду. Я оставила и другие улики, чтобы она была уверена. Не только записки, но и ожерелье, разорванная, окровавленная одежда…
— Какая одежда? Там ничего не было. — Анна нахмурилась.
— Нет, я взяла ее, когда ты не смотрела, — сказала Лиззи. Она молчала, пока Мюриэл, Анна и Тина разговаривали.
— Оу. Почему?
— Я думала, что это было важно для меня. Я думала, что это все для меня, ведь это была моя кукла, Полли. И материал выглядел как часть моего платья, которое было у меня, когда мне было восемь. Я думала, если ты это увидишь, то никогда не поверишь, что это сделал не Билли.
— Да, Лиззи, оно было твое. Или, скорее, это было похоже на него… точно так же, как кукла была почти идентична той, что была у тебя раньше, — сказала Тина. — Твой отец рассказал мне о том, как платье было найдено в его грузовике и изъято в качестве вещественного доказательства. Я поискала в Интернете близкое совпадение, оторвала кусочек и окрасила его красным пищевым красителем. Я помню, как Мюриэл рассказывала об этом женщинам на собрании в Мейплдоне. Однажды она видела в нем Элизу, заметила пятна крови и сделала свой обычный неверный вывод. Она, конечно, понятия не имела, что кровь принадлежит Билли; она предположила, что это кровь Элизы. И она бы не узнала, если бы его постирали или выбросили в промежуток времени между тем, как Элизу забрали социальные органы, и убийством Джони. Но она помнила об этом и знала, что это будет плохо выглядеть для Билли, добавит к восприятию общественности, что он был злым детоубийцей, как только новости выйдут, поэтому она нашла его и попросила одного из местных мальчишек открыть замок на грузовике Билли и запихнуть его внутрь, прежде чем Белла передала полиции ее свидетельские показания. Зная, что сначала они обыщут его грузовик.
— Местный мальчик был? — спросила Лиззи.
— Я думал, что делаю что-то хорошее для Элизы, — сказал Роб. — Вот почему я согласился это сделать.
— Роберт! Не говори больше ни слова, — сказала Нелл.
— Все в порядке, мам. Тебе не нужно меня защищать, — сказал он. — Мюриэл рассказала мне, что Билли сделал с Элизой, какое насилие он ей причинил, и из-за того, что произошло… — Лицо Роба покраснело. — В любом случае, я знал, что Элиза пострадала, и хотел помочь. Сделать так, чтобы Билли был наказан. Только много лет спустя я понял, что мне солгали.
— Ты даже не знаешь, как взломать машину, Роберт, не будь таким глупым. Тебе было всего девять. — Глаза Нелл были широко раскрыты. Разве она не знала, что Мюриэл попросила помощи у ее сына?
— Да, и
