— Менестрель, невольник, куплен принцессой неделю назад у Биуна, откуда взялся, неизвестно. Работорговец молчит, как рыба об лед. Сопровождает принцессу всюду, она сама заказывала для него одежду у королевского портного, на сотню золотых. Похоже, на завтрашнем балу тоже будет присутствовать.
— Имя.
— Тигренок. Настоящего имени не знает никто. И ещё. Или он немой, или под заклятием молчания.
— Спасибо, — маркиз скупо кивнул, не обижая агента дополнительной платой. Этой информацией тот поделился просто так, по-дружески, если в принципе возможны какие-либо человеческие отношения осведомителя и главы Императорской Тайной Канцелярии.
Трактирщик, нагруженный блюдом с закусками и кувшином водки, застал совершенно обыкновенную, ничем не примечательную картину. Двое случайных посетителей увлеченно спорили о фаворитах на завтрашних скачках, и приветствовали явление запечатанного кувшинчика неподдельной радостью и грубыми шутками. Менее, чем за час, мужчины прикончили гномью отраву вместе с копчеными свиными ребрышками, пошатываясь, взгромоздились на лошадей и отправились на поиски дальнейших приключений на свои нетрезвые головы.
Зеркало замерцало и запело, привлекая внимание мага к желанию одного из коллег пообщаться. Рональд отвлекся от излюбленного занятия — изучения выносливости к боли очередного несчастного раба, — и, велев тому прибрать последствия эксперимента, подошел к покрытой рябью стеклянной поверхности. Коснувшись рамы, он активизировал заклятие со своей стороны и встретился взглядом с щуплым седобородым мужчиной с пронзительно черными, полуприкрытыми тяжелыми темными веками глазами.
— Приветствую вас, Магистр, — вежливо поклонившись собеседнику, Рональд выжидательно уставился на него.
— И тебе утречка добренького, — старый лис пребывал в подозрительно хорошем расположении духа. И, по обыкновению, называл утром послеобеденное для всех нормальных людей время. — Ну что, мальчик мой, снова непредвиденные обстоятельства? — ехидное хихиканье разозлило Рональда, но спорить и оправдываться перед вредным старикашкой он не стал, памятуя о том, что это всегда выходит себе дороже.
— Вы, как всегда, удивительно проницательны, Магистр, — Придворный Маг из принципа не называл его учителем, зная, как тому хотелось бы это услышать.
— А ты, как всегда, удивительный лопух! Боги, ну с кем приходится работать… я не понимаю, почему до сих пор вожусь с тобой! Какая бездарность! Зачем я взял тебя в ученики? Не иначе, помрачение нашло! — сегодня магистр Тхемши ругался на удивление неубедительно, сократив привычную обличительную речь более чем втрое. — Такого балбеса днем с огнем не сыскать! За что мне на старости лет такое наказание? Нет, ну почему именно тебе надо было доверить столь ответственное дело? Лучше бы на этом месте сидел облезлый ишак, меньше бы мне мороки! — Магистр на секунду примолк, чтобы отдышаться.
— Потому что я ваш лучший ученик, и любой другой с этого места слетел бы в два счета! И вы это прекрасно знаете, — после провала такого блестящего плана настроение у Рональда, и так не отличающееся радужностью, упало ниже подвала, и выслушивать нудные и неартистичные упреки бывшего учителя не хотелось совершенно. — Вы что-то имеете мне сказать, глубокоуважаемый?
— Хе-хе… не злись, мальчик, не злись, — заместитель главы Имперского Конвента Магов довольно покачал головой, выведя ученика из себя. — Какой ты несдержанный, право… хе-хе, — и принялся неспешно набивать трубку. Рональду оставалось только наблюдать за несносным старым интриганом, и молчать, стиснув зубы. Привычные утешения себя, любимого, придумыванием самой зверской пытки для гнусного старикашки не приносило удовлетворения, но помогало успокоиться.
— И с Длинными Ушами ты ещё не беседовал, ох-ох-хо, все-то тебе надо разжевать, — Магистр Тхемши затянулся и окутался клубами зеленовато-желтого дыма, от одного вида которого у Рональда запершило в горле. — И не знаешь даже, где его найти… нда. И это мой лучший ученик! Куда катится мир? Куда, я вас спрашиваю?
Не желая ввязываться в бесплодную дискуссию о собственной бездарности и тяжелой доле учителя, Рональд молча ожидал продолжения. Если бывший учитель хочет что-то сказать, скажет обязательно, если же не хочет, ничто его не заставит.
— Ну? Что уставился, дурак совсем? Что молчишь? Ась?
— Вашей мудрости внимаю, Магистр, со всем уважением.
— Что ты там мямлишь? Дохлые мыши с тухлой капустой во рту? Так прожуй, прежде чем со старшими разговаривать!
— Какого демона вам надо, Магистр?!
— Не дошло ещё? Ну, полный идиот! У нас есть шанс уж если не сманить поганца, то хоть отвлечь и поссорить с его ненаглядной!
— Угу.
— Угу… заугукался, тоже ещё, филин… ты хоть знаешь, где он сейчас? Молчишь? Эх, молодежь… ты хоть сам сообразишь, что ему на уши вешать, или тебе на бумажке написать? — злобному ехидству магистра не было предела. При этом он благополучно позабыл, что отследить перемещения маркиза не удавалось никому, кроме тех, кто накладывал на него заклятия, то есть самого магистра Тхемши и мессира Араукана, главы Конвента. Но упустить случай сравнять с землей самомнение наглого ученика? Да ни за что! Должны же быть в жизни простые и невинные удовольствия? Раз уж Рональду удалось закончить обучение целым и в здравом (почти) рассудке, в отличие от большинства неудачников, имевших нахальство напроситься к старейшему и сильнейшему Тёмному магу Империи в ученики, и дать выскочке по голове своими руками магистру уже не представлялось возможным, так хоть поиздеваться немного.
— Ладно уж, загляни в таверну «Ломаная марка», бездарь… тьфу! — Магистр смачно плюнул под ноги собеседнику и отключился с чувством глубокого удовлетворения.
Даже не видя мерзкого старикашку, Рональд почти слышал сухое самодовольное хихиканье и видел кривую усмешечку над седой бороденкой. Ядовито-зеленый плевок вонял, дымился и пытался прожечь дыру в полу, предусмотрительно покрытом слоем матового закаленного стекла, как раз ради любимой шуточки любимого учителя. И как ему не надоело каждый раз одно и то же? Традиция, наверное.
Несчастный раб, видевший всю сцену сравнивания грозного и ужасного Придворного Мага с залежами базальта под дворцом, дрожа и стуча зубами ждал приближения мучительной смерти. Как ни странно, он ничуть не ошибся. Да и как тут ошибиться, видя выражение лица Его Темнейшества, извергающего багровый дым из ушей…
Особо рассусоливать Рональду было категорически некогда, и смерть раба оказалась гораздо более быстрой и менее страшной, чем Придворному Магу хотелось бы. Грубый, невежественный мужлан не оценил великой чести, когда снимающий с него кожу маг называл его Магистром и глубокоуважаемым учителем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
