— Пиарщик хренов, — выругался я про себя. — Наврал с три короба девчонке. А может и не все наврал, может просто пересказал то, что видел, а у страха глаза велики?
— Ингур, сын Стаса мне рассказывал, — послышался уже голос Виканы, — у них на Земле войны страшные бывают. Их маги целые города одним файерболом сжигают. Во время одной войны там людей погибло, в сто раз больше чем на Геоне живет. На Земле воины на железных птицах по небу летают, быстрее крика человеческого.
— Страшный у Ингара мир, — согласился с гвельфийкой Торвин. — Поэтому там только такие герои как Ингар жить и могут.
Последняя фраза довела меня буквально до истерики и я, схватившись за живот, покатился, смеясь по палубе. Рис закончил свою работу и, испугано косясь на меня, доложил об этом.
— Ладно, свободен, иди, отдыхай, — сказал я, вытирая слезы.
Давно я так не смеялся. Вот так и появляются легенды. Один начудит сперепугу, а другой красиво распишет деяния псевдо героя. Вот тебе и новый Ахиллес появился, с внешностью Бреда Пита.
День клонился к вечеру пора идти к берегу и вставать на якорь для ночевки. Я включил двигатель и направил Варяга к берегу. Матрос указал удобное место для стоянки, где мы бросили якорь. Ужин «Первому» удался на славу, и осоловевший экипаж отошел ко сну. Мне выпало дежурить в первую смену. Спать не хотелось, поэтому я стал прохаживаться по палубе, сканируя пространство вокруг Варяга. Из темноты появилась Викана и присоединилась ко мне.
— Ты почему не спишь? — поинтересовался я.
— Не спиться, — ответила девушка. — Можно я с тобой подежурю?
— А ты завтра зевать не будешь?
— Не буду, я вместе с торбой спать пойду, до утра высплюсь.
— Ладно, как хочешь, — пожал я плечами.
— Ингар расскажи мне о своем мире? — попросила девушка.
— Мир как мир не хуже и не лучше Геона. На Земле такие же люди живут.
— А гвельфы на земле живут?
— Нет ни гвельфы, ни тарги с гоблами на земле не живут. О Вас у нас только сказки и легенды рассказывают.
— Ой, как интересно! — воскликнула Викана.
— Ингар расскажи легенду о гвельфах ну пожалуйста! — заканючила девушка.
— Ладно, расскажу, но только ваш народ у нас называют эльфами.
— Эльфами называли племя моего дедушки Алакдара, он тоже «истинный высокородный» и перенесся с родины наших предков, Ривенделла в Срединной земле.
— Он жив? — спросил я. — С твоим дедушкой можно встретиться и поговорить?
— Да жив ему больше трехсот лет, и он почти никого не принимает, — ответила Викана. — Если ты приедешь к нам в гости, то я поговорю с ним. Дедушка меня любит и не откажет мне.
— Договорились.
— Ингар ну расскажи мне легенду об эльфах! — запрыгала девушка, нетерпеливо теребя мой рукав.
— Викана ты можешь смотреть образы в голове человека?
— Конечно я же «видящая», — гордо произнесла гвельфийка.
— Тогда я покажу тебе легенду о Властелине колец.
— Дедушка мне тоже рассказывал эту легенду, но я тогда образы смотреть еще не умела.
Мы расположились с Виканой возле обломка мачты и я, погрузившись в транс, вызвал в своей голове образы фильма «Властелин колец». На Земле от этого фильма меня тошнило. Моя благоверная тащилась от этой картины и крутила ее на видео практически раз в неделю. Фильмы такого жанра мне были не интересны, и регулярные просмотры этой трилогии бесили меня, но картину я помнил хорошо.
Сеанс просмотра продлился до самого утра. В моей голове прокрутились последние сцены фильма, и я вышел из транса. Рядом со мной сидела ошарашенная Викана и ревела как ребенок. Я обнял ее за плечи и попытался успокоить. Мои старания привели к неожиданному результату девушка, обхватив меня руками за шею, зарыдала еще громче. Рыдания Виканы разбудили весь экипаж. Колин с Торвином осуждающе смотрели на меня, а влюбленный в девушку Рис был готов броситься на защиту гвельфийки. Заметив, что все проснулись и смотрят на нас, Викана отцепившись от моей шеи и рыдая, убежала в каюту. Рис бросился за ней следом и скрылся за дверью.
— Да не обижал я ее! Я ей душещипательную легенду о любви рассказал, вот она и растрогалась, — стал оправдываться я, понимая, что мне не верят ни на грош.
— Ты дурак Рис! — раздался из каюты возмущенный крик Виканы — Ты его ногтя не стоишь, защитничек нашелся. Ингар тебя одним щелчком пришибет! Нет, я тебя сама на куски разорву, если ты только косо на него взглянешь.
Дверь в каюты с треском распахнулась и из нее вылетела разъяренная как пантера гвельфийка. Девушка стояла, уперев руки в бока, и сверкнула глазами на Колина с Торвином.
Оба воина сразу стали на полметра ниже.
— Это откуда в ваши пустые головы пришла мысль, что Ингар меня обидел? — буквально прорычала гвельфийка.
— Да я за него, да я его…, - задохнулась девушка и снова разрыдавшись, убежала назад в каюту.
Из каюты как ошпаренный вылетел Рис и спрятался за спину Торвина. Из трюма торчали любопытные рожи шаков. «Первый» на цыпочках прокрался за каюту капитана и выставил из-за угла правый глаз. В наступившей тишине были слышны только рыдания девушки, даже лошади перестали жевать траву и не храпели.
— Ну что доигрались защитники морали? — произнес я. — Идите, успокаивайте Викану.
— Бегом! — рявкнул я.
Все трое воинов сорвались с места и бросились в каюту.
— «Первый» вылезай на свет божий и займись завтраком да начинай гонять своих подчиненных, а то они выглядывают как мыши из трюма.
Шак вышел из своего убежища и начал наводить порядок на Варяге. Я обессиленный опустился на палубу.
— Тарантино хренов! Устроил малолетке просмотр голливудского шедевра вот ей крышу, и снесло, — ругал я себя. — Головой думать нужно, а не задницей! Что теперь делать будешь?
Из каюты с виноватым видом вышел Колин и направился ко мне.
— Колин ты знаешь, сколько Викане лет?
— Двадцать шесть — ответил хуман. — Для гвельфов она совсем молодая они до трехсот лет живут.
Я выпал в осадок, малолетка оказалась всего на год моложе, чем я. Меня разобрал истерический смех. Услышав мой хохот, из каюты вышли остальные члены экипажа во главе с Виканой. Истерика у девушки прекратилась, и она смотрела на меня, разинув рот.
— Викана займись матросом. Рис к рулю, отплываем! — скомандовал я отсмеявшись.
Экипаж разошелся по своим местам, и Варяг поплыл в сторону рыбацкой деревушки. Через час мы позавтракали и я, раздав ценные указания, завалился спать, приказав разбудить меня за час до деревни.
Колин растолкал меня около полудня. «Первый» уже приготовил обед, и мы сели за стол. До цели оставалось меньше часа хода, нужно разработать дальнейший план действий. Мы решили встать на якорь возле деревни и отправить Торвина и Риса вместе с матросом на берег. Там они должны договориться с человеком покойного капитана Бургаса о проходе через Тадмур и о проводнике в Кайтон. Я, погрузившись в транс, просканировал окрестности и обнаружил только три рыбацкие лодки. В скором времени на берегу показалась деревня и, мы встали на якорь в ста метрах от берега. Наша троица села в лодку и поплыла к причалу. Через пару часов лодка вернулась и привезла еще одного пассажира. Переговоры с человеком капитана не заняли много времени и, пообещав в случае удачного исхода дела, расплатится кораблем покойного капитана, мы причалили к берегу. Пока шаки навьючивали лошадей, я с Рисом демонтировал двигатель корабля. В процессе погрузки оборудования и припасов, нам стало ясно, что не хватает еще двух лошадей. Новый капитан оказался ушлым малым и содрал с нас за двух престарелых кляч двойную цену. Наконец погрузка закончилась, и мы сели в седла. Один из метателей завернутый в тряпку лежал у меня поперек седла, а второй был приторочен к седлу «Первого». Двигатель везла заводная лошадь Колина, а вал с винтом я доверил Рису. Торвин отвечал за лошадей с грузом ценностей. На лошадях шаков разместились запасы еды и других расходных материалов. Приближалась ночь, но мы все равно отправились в дорогу, не смотря на возражения проводника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
