На первый взгляд дела обстояли прекрасно, мы отбились от нападения разбойников и все остались живы, нам удалось вывести Варяг из лабиринта камышей. В данный момент мы с приличной скоростью плыли вдоль восточного берега озера на юг. Правда в этой идиллии была маленькая неувязка. Вечером перед отплытием я рассматривал карту Геона, доставшуюся после кораблекрушения и мне очень не понравилось, что Атласское озеро, по которому мы плыли, не имело выхода к морю. Единственная река Диома, впадающая в озеро, вела на территорию Чинсу, и проходила через территорию боевых действий, а туда нам дорога была заказана. Халифат, скорее всего, находился в предвоенным состоянии с империей, и соваться в его столицу и другие крупные города мы не могли. Необходимо немедленно решать, как быть дальше. Мои спутники явно надеялись на мою мудрость «высокородного», но у меня на этот счет были большие сомнения.
Совет я собрал возле мачты, расстелив прямо на палубе карту Геона. Обрисовав положение, в каком мы находимся в данный момент, я предложил присутствующим высказать свои предложения. Ответом на мои слова стала полная тишина. Как я и опасался, все думали, что великий полководец Ингар и дальше поведет всех от победы к победе, и моя просьба высказать свои предложения, застала экипаж врасплох. Тишина сменилась галдежом, все начали говорить, одновременно перебивая друг друга.
— Тихо! — крикнул я, прекратив это безобразие. — Начнем с младших, пусть они первыми выскажут свое мнение. Викана, какие у тебя предложения?
— Я не знаю, — неуверенно начала девушка, потупив глаза.
— Викана, ты что блондинка? — возмущенно начал я и осекся, посмотрев на роскошные белокурые кудри гвельфийки. Девушка являлась эталоном блондинок, в смысле цвета своих волос.
— А что такое «блондинка»?
— Ладно, проехали, — ответил я краснея. — Ты пока подумай, а Рис выскажет свои соображения.
— Я тоже не знаю что делать, — затянул все туже песню Рис.
Совет грозил прекратиться, так и не начавшись. Необходимо срочно переломить ситуацию.
— Раз нет предложений, тогда поступим по-другому, — начал я. — Вот перед нами карта, кто знает, что за местность вокруг Атласского озера? Торвин тебе слово.
— Мы вот где-то здесь, — указал место на карте воин. — У халифата есть только один портовый город Басра. Все побережье халифата сплошные болота, если там и есть проходы, то я об них ничего не знаю. В Басру можно пройти только через замок Блесендор. Замок окружен горами, и в Басру можно попасть только через туннель в горе.
— А это что за дорога и замок? — спросил я.
— Это пограничный с афрами замок Тадмур. У афров я никогда не был и что за местность на карте не знаю. Места там дикие центральной власти нет, всем заправляют племенные вожди, — ответил Торвин и замолчал.
— Колин, что ты скажешь?
— В столице халифата Медине я был, только сопровождая караван из Басры. Неплохо знаю Басру и доводилось проходить через туннель в Блесендоре. Могу добавить только одно, что контроль там серьезный. Если в мирное время в Басру с помощью взяток и знакомых людей пройти было можно, то теперь в военное время там и мышь не проскользнет. В Керане тоже был несколько раз, но это считай не халифат, а пограничье без власти. По халифату ни разу не путешествовал.
— Что ты можешь про афров сказать?
— Был там два раза, сопровождал посольство клана «Зорга» в Гедеон и Санпул к вождям Бакари и Джайя. В Санпул добирались через Меранскую империю, а в Гедеон через пиратский порт Кайтон. Постой, вспомнил! По дороге в Гедеон мы останавливались на ночлег возле замка Тадмур. Правда это не замок, а развалины, арбы их подлатали немного и только. Гарнизон замка человек тридцать, скорее это просто таможенный пост, можно попробовать проехать через него. Дальше дорогу до Кайтона я запомнил, там только дикие племена, но они возле дороги кормятся и на караваны не нападают, только плату за стоянку и проезд по их территории берут, можно попробовать, — обрадовано сказал Колин.
— В Кайтоне есть гвельфийское представительство, — неожиданно в разговор вступила Викана. — Мы у пиратов пленников через него выкупаем.
— Вот это уже хорошо, куда двигаться, мы уже знаем, теперь нужно понять, как туда добраться. Кто-нибудь знает побережье в районе Тадмура?
На этот вопрос ответа не было. Все только отрицательно покачали головами.
— Когда же я поумнею? Можно было бы допросить матроса, только он находился в результате моих экспериментов, в невменяемом состоянии. Викана ты сможешь привести матроса в чувство? — обратился я к гвельфийке.
— Попробую, только я одна должна его лечить. Матрос до ужаса запуган, и я опасаюсь, что если вы будете рядом, он окончательно сойдет с ума.
— Договорились, только, как только устанешь, иди ко мне я восстановлю твои магические силы, ты должна быть в форме. Расспроси его об этом месте на карте, возле Тадмура. Ты меня поняла?
— Да. — ответила девушка.
— Теперь всем привести себя в порядок и обедать, — отдал я команду и отправился менять шака с поста рулевого.
«Первый» гордо стоял у руля, изредка покрикивая на шаков, суетившихся на палубе. Мой раб ухитрялся вести корабль вдоль берега как по линейке и еще командовать шаками наводившими порядок на палубе и готовившими еду. «Первый» с явной неохотой отдал мне руль «Варяга» и отправился заниматься кухней. Примерно через час из каюты капитана буквально выползла Викана и подошла ко мне. Я подозвал «Первого» и передал ему руль. Аура гвельфийки оказалась выжата как лимон, и я занялся ее подкачкой. Минут через десять мне удалось привести девушку в порядок, и она пришла в себя.
— Как успехи с матросом? — поинтересовался я.
— Матрос сейчас спит, он рассказал мне все что знал. Ой, я карту в каюте забыла, сейчас сбегаю, — всплеснула руками гвельфийка.
— После обеда, пойдем сначала к столу.
«Первый» как всегда постарался на славу, просто клад, а не затюканный шак. Экипаж «Варяга» дружно стучал ложками, уплетая изыски кулинарии приготовленные «Первым». Когда только он успел обчистить кладовую, добыть свежей рыбы и ободрать весь огород на острове. После обеда экипаж дружно направился благодарить шака за обед. Что-то переломилось в сознании коренных геонцев. Для них шак был не выше скотины, даже лошадь ценилась выше шака, не в смысле цены, шак был дороже лошади, а в отношении к нему. Лошадь можно было любить и баловать, а шака никогда. Между жителями Геона и искусственно выведенными рабами, стояла непреодолимая стена. Эта стена между «Первым» и нашей командой дала трещину и разваливалась на глазах. Бывший презренный шак, становился равноправным членом нашего отряда, которого в бою каждый стал бы защищать, рискуя жизнью. «Первый» чувствовал это и платил нам той же монетой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
