более-менее пришёл в себя, у нас с лордом состоялся долгий... очень долгий разговор, по ходу которого он сделал предложение. Служба гвардейца в обмен на новую жизнь. Я согласился, — а затем он проявил редкую для него улыбку. — И скажу вам честно, господин. Это было моё лучшее решение из всех которые я когда-либо принимал. Как бы плоха не была ситуация, я горжусь тем, что поднимаю меч во имя вашего рода, милорд.
— Это... приятно слышать, — не нашлось у меня больше слов выразить свою благодарность.
Орикс всегда серьёзен, суров и редко когда проявляет яркие эмоции. Но за этим скрывается верный и заботливый командир, готовый стоять в первых рядах, лишь бы защитить как можно больше своих солдат.
Именно ради их защиты он и подставился под мощное пламя вражеского мага.
— Но всё же, пожалуйста, не используйте меня для подобного. Это было очень неприятно, — пробубнил капитан, слегка вздрагивая пальцами. — И пусть эта история не выйдет за пределы подземелья.
Я рассмеялся:
— Хорошо, господин «Третья нога».
— ...
***
Вечер... ну, он был довольно расслабляющим.
Во-первых, потому что я смог заняться проверкой своих знаний в библиотеке. Как и говорил ещё вчера, нужно всё равно проверять свои знания, чтобы в будущем не случилось ненужных эксцессов. Будет грустно, если из-за элементарной ошибки я сам себя взорву.
Только вот проверка довольно быстрая, ведь я по сути просто просматриваю весь текст книги, мгновенно сравниваю со своими знаниями в голове и читаю дальше. Почти никакого напряга.
Во-вторых, успокаивал мой разум открывающийся взор на Олли. С любопытством в глазах, нахмуренным лобиком и поджатыми от концентрации губами, она продолжала модернизировать руны «Смеркание», пытаясь сделать их всё лучше и лучше.
И каждый раз, когда она считает что её расчёты правильные, сразу же показывает их мне. Чтобы я, как независимый наблюдатель (какой в её глазах из мастера эксперт в магии, а?), сказал что об этом думаю. И я, в отличие от того случая в саду, наконец использую весь свой словарный запас, чтобы витиевато намекнуть, где она прое... кхм, ошиблась.
Затем следуют вздохи, ахи, изредка благодарности за мои комментарии, и вновь пыхтение за работой, дабы исправить все найденные ей косяки.
В итоге у неё всё же получилось полностью оптимизировать зачарование и повторить их в знакомом процессе создания через написания кровью. В итоге, когда магесса наконец удостоверилась что новая железная плитка производит всё то же сияние, но перерабатывают ману в стабильном потоке, не разрушая металл, вновь начала весело подпрыгивать. Она радовалась словно маленькая девочка, получившая на день рождения целую горку конфет.
Потому неудивительно, что от её искренней радости... я не удержался. Неожиданно подхватил ту на руки под её весёлый визг и заставил замолчать из-за долгого поцелуя.
Ещё некоторое время поворковав, мы продолжили заниматься. Я — читать, Олли — выполнять моё поручение.
В этот раз ей надо переделать руны «Лёгкость». Зачарование, наносимое на предметы для облегчения их веса. Если мы их нанесём на броню или меч гвардейцев, то это увеличит их манёвренность и скорость передвижения.
После подобных объяснений девушка конечно вновь загорелась фанатичным исследовательским запалом. Теперь её от труда даже мне будет не оторвать. А я и не планирую, всё равно Олли предупреждена о том, чтобы без меня даже и не думала начинать чертить руны.
В общем, проводили мы время весело.
И так, пока не пришло время идти на ужин, затем час на переваривание пищи за игрой в шахматы и... долгожданный сон.
Хорделит, пожалуйста, давай в этот раз без изменения тела...
***
Утро следующего дня
Индрик
— Слава Хорделиту!
Это были мои первые слова после пробуждения ото сна. Мир внял моей просьбе и не стал изменять тело. Наконец-то доброе утро.
Повинуясь старым привычкам тела, переоделся в просторную одежду для тренировок, начал небольшую разминку тела и после уже собрался выйти пробежаться по внутреннему двору.
И сколько же радости на лице у меня было, когда я обнаружил на пробежке не только своего брата, уже наворачивающего наверное сотый круг, но и часть моих добрых молодцев из гвардии, ещё незнакомых с моей системой тренировок.
Но слышащих о ней от товарищей, потому что по-другому объяснить их реакцию нельзя. Стоило им только увидеть меня, как они тут же ускорились. Я ускорился тоже. Они вновь увеличили темп. Я следом.
В итоге этих догонялок со мной в качестве во́ды, я бы выдохся ещё на первой минуте, но у меня был почти бесконечный источник энергии — пробегающий мимо братец постоянно подзаряжал меня через атрибут и я с новыми силами гнался за своей добычей, что от усталости уже языки высунула. Но продолжала стоически нестись вперёд, ведь от страха у них в голове инстинктивно возникла мысль: «Остановишься — умрёшь».
Где-то час я их ещё тиранил, пока тело не начало чётко намекать, что ещё немного и можно заказывать на меня карманный гробик. И только потому я и перестал бежать, медленно шагая к воротам в донжон и заодно ощущая последствия моих побегушек: мышцы ног молят о пощаде, лёгкие словно в кипятке варятся, бок будто пронзили ножом, виски пульсируют и от напряжения готовы взорваться, а пот, стекающий по лицу, охлаждает кожу и даёт хоть немного прийти в себя.
Эта боль, эта усталость... как же приятно ощущать своё развитие. Мышцы перенапрягаются, адаптируются к новым трудностям и делают твой организм крепче.
Став «Абсолютом», я потерял ощущение продвижение вперёд. Как искатель, я более не ощущал препятствий на своём пути. Я словно дошёл до конца дороги, что не ведёт более никуда. Достиг пика возможностей.
Лишь за месяц до "смерти" я понял как ошибался.
— Держите, милорд, — погружённый в свои мысли, я и не заметил как уже подошёл к самим воротам, возле которых меня встретила Анна и передала полотенце. — Ванная готова, и слуги ожидают вашего прихода.
— Спасибо, — поблагодарив девушку и начав вытирать лицо, заметил в её руках и второе полотенце. — Анхи ещё бегает?
— Всё так, — и кивнула с тихим вздохом. Но затем вновь переключилась на меня.
