в знак приветствия. Его глаза, сияющие чистым разумом, начали изучать меня и моё окружение.
Я же, смотря на него, не стал себе отказывать в широкой улыбке. И даже не из-за старой привычки. Я просто рад видеть его, живого, целого и почти невредимого.
...Давно не виделись, учитель.
Глава 16
Разговор наш проходил в закрытом помещении... если таким можно назвать выдолбленную в горе комнатушку, что была оборудована под спальни: двухэтажные кровати, не дымящие факела, что маломальски дают свет и тепло, и... всё. Аскетично.
Но другого ожидать и не стоило, всё же местный начальник экономил как мог на "скоте", не только удовлетворяя своё чувство власти, но и ломая людей, которые всё же решили сохранить в тайнике свои деньги, а не отдавать их как выкуп.
В этом ему помогали подчинённые, которых сейчас заперли в одной комнатушки пещеры мои гвардейцы, перед этим забрав всё их снаряжение. Сопротивляться не стали, бесполезно пытаться при подавляющей силе «Маркиза».
И пока уже бывшие надзиратели ждали своего приговора, новых каторжан караулила стража. К мятежникам отношение было помягче — Анхель сразу же собрал их в одном месте, где начал шаманить над тяжелобольными. Слёзы и слова благодарности доходили даже до нашего стола переговоров.
— Примите мою благодарность за оказанную господином Анхелем помощь, — вновь склонил голову седой юнион.
Как и говорил ранее, мы проводили разговор в общей спальне. Но при этом у нас была мебель в виде стола и трёх стульев. И всё из камня.
— Поблагодаришь потом моего брата, ведь это была его инициатива, — я задумчиво провёл по поверхности каменного гладкого стола. Не удержался от смешка. — Ты даже не скрываешь свою силу передо мной.
Юнионы земли, или по-простому землекопы, очень универсальные искатели. Они могут вмазать огромным земляным кулаком по человеку или даже крепости, пустить огромный валун как из катапульты, скрыться под землёй и перемещаться в ней словно крот, покрыться камнем и стать непробиваемым бастионом. Да что там, они сами могут отстроить полноценный замок!
В общем, и ближники, и дальники, и создатели полноценной крепости, и сами по себе ходячая цитадель.
Но у любой силы есть свои слабости. Во-первых, нет ни одного юниона-«Маркиза», у которого было бы летающее элементальное тело. Небо им недоступно. Во-вторых, их необычайная редкость. Один на миллион человек. Да и род юнионов земли зафиксирован только один — в нашей стране. Род Монтенов, чей глава является высшим лордом. Насколько помню, «Крепости» же сейчас 130 лет? Хм, вроде да.
— Мне нет смысла от вас прятать мои силы. Ваш телохранитель, — кивок в сторону сидящего рядом Люмьера, готового в любой момент снести голову "старче", — уже понял что я юнион по магическому зрению, ну а по оружию моих людей вы могли и так догадаться что у меня за атрибут.
— И при этом у тебя возникает вопрос почему же, зная всё это, я решил прийти в твоё логово, — и глазами обвёл помещение.
Потолок, стены, пол, даже наша мебель — всё это может стать оружием для землекопа, стоит ему докоснуться до предмета и ввести в него свою ману. Ага, они из тех, кто обходит ограничение на манапроводимые материалы.
Таких нечестных людей Петра обычно обзывала одним из слов Древних — «Читер». И почему-то она часто так именно меня называла. А я ничего такого не сделал — всего лишь научился ставить одни руны поверх других!
— У меня было несколько вариантов, — погладил в задумчивости свой подбородок мужчина. — Самый маловероятный — вы не смогли углядеть мои силы, а ваш слуга не проверил меня. Дальше закралась мысль, что вы посчитаете меня слишком слабым и истощённым и самоуверенно войдёте сюда, несмотря на предупреждение телохранителя.
Люмьер от такого заявления громко фыркнул. Но видя, что более ничего делать шатен не будет, искатель продолжил:
— Последний вариант... это желание говорить не с позиции силы.
Я улыбнулся чуть шире, давая понять что тот прав.
Да, я специально зашёл на его территорию, ведь мне нужен диалог с человеком, который не чувствует у своей шеи лезвие ножа. Понимание, что я буду ему не приказывать, а предлагать.
— Твоя сообразительность меня радует, — благосклонно кивнув, я скрестил руки и сунул их себе под подбородок. — Думаю, мы можем перейти к сути. Дела в Кадии меняются. Я навёл в городе порядок и приступаю к очищению окрестностей от всей гнили. В независимости от окончания этого диалога, главу горной каторги ждёт смерть, а его подчинённые, смотря что они сделали, либо уйдут за ним в *Бездну*, либо будут годами отрабатывать свои преступления.
Сделав небольшую передышку, внимательно взглянул в лицо юниона. Учитель продолжал меня внимательно слушать и быстро размышлять над моими словами, судя по его старой привычке играть уголками губ.
— Так вот, — продолжил я, — будет пересмотрен срок каждого здесь заключённого в связи с маргинальным поведением бывшего начальника шахты. А те, кто сюда попал из-за махинаций бывших глав канцелярии и стражи — дадим жильё и на полгода обеспечим деньгами для безбедной жизни.
— Очень... щедро, — всё же не удержался мужчина. Но не от высказанных мной слов, а от того, что я сказал это как «данность», а не «условие».
Я же легко мог эти слова сказать в качестве условия для вербовки юниона с таким редким атрибутом. Да ещё и с неплохим рангом.
А потому у него так копошатся мысли от раздумий ЧТО я подготовил, дабы затянуть его в свои слуги.
— Это не щедрость, а обязанность, — улыбка слетела с моего лица. — Я правитель этих земель, я обязан был следить за порядком, за работой моих слуг и поданных. Не доглядел. И сейчас могу не усмотреть за многим. В том числе и за делами, которые слишком серьёзны для обычных стражников, и слишком долгие для моих... особых групп. Мне нужно промежуточное звено в этой система. Отдел, что будет заниматься делами приезжих аристократов и влиятельных личностей. Отдел, что не побоится принимать в их сторону необходимые меры. Те, кто будет следить за порядком не на улице, а среди моих слуг, работающих купцов, приезжих аристократов и предпринимателей. Быть моим вторым мечом, разящим всех крыс, что решат нагадить в лордстве вне моего поля зрения.
Закончив с речью, я расслабил тело и начал размеренно дышать. Тело хоть и стало сильнее после возвышения на
