Нанак учил, что с одной стороны, постижение Бога невозможно никоим образом: он — агочар (вне возможностей интеллекта), абол, аках, алекх (не постижимый ни с помощью написанного слова, ни с помощью произнесённого).[810] Но в то же время слияние с ним возможно[811] и доступно для каждого человека, причём вне зависимости от его происхождения, религии («Нет индусов и нет мусульман» — говорил Нанак), касты, общественного положения.
Не нужен ни уход от мирских дел, ни отшельничество, ни аскетизм; наоборот, человек должен вести полную добродетели трудовую жизнь, соответствующую дхарме домохозяина[812] и непрестанно размышлять о Боге.[813]«Человек должен трудиться и делиться плодами своего труда с другими людьми» — учил Нанак. Кроме этого необходимо стремиться к избавлению от пороков.[814] Для познания Бога не нужны никакие посредники — ни брахманы, ни муллы, с их толкованием «священных» книг,[815] церемониалом и обрядами.[816]
Новое учение сразу же снискало большое число сторонников, главным образом из городских торговцев, ремесленников и крестьян. При Нанаке была введена особая форма «богослужения» — сангат, что означало совместное присутствие сикхов (вне зависимости от касты) на проповеди гуру и коллективное исполнение ими гимнов.[817] Несколько позже, при третьем гуру (Амар Дасе (1552–1574 гг.), появилась практика проведения совместных трапез в «гуру ди лангар» — «трапезных гуру», ключевым моментом которых была передача присутствующими из рук в руки железной чаши и испитие из неё воды. Это символизировало полный отказ от норм индусского кастового общества, в соответствии с которыми вода считалась наиболее легко оскверняемым объектом.
После смерти Нанака проповедь учения сикхов продолжили ещё девять гуру. По традиции они рассматриваются сикхами как десять воплощений одного гуру,[818] проповедовавшего единое учение, подобно свечам, загорающимся одна от другой, или пламени одного факела, зажигающего остальные. При первых пяти гуру этот титул был ненаследственным и переходил наиболее достойному члену общины. Сикхизм времён десяти гуру охватил большой период: от XVI до начала XVIII вв.
В начале эпохи Великих Моголов[819] новая религия, тогда ещё не отличавшаяся воинственностью и вполне вписывавшаяся в рамки особого течения в индуизме — как она поначалу воспринималась мусульманскими правителями Индии — не вызывала особого беспокойства со стороны центральной власти. Общинный характер нового учения привлекал к нему много сторонников, сикхская община быстро крепла и росла[820] и на протяжении всего XVI века не представляла опасности для Моголов. Сикхи были лояльны к делийским чужеземным правителям, а те также пока не выделяли сикхов из числа прочих подданных, проводя политику религиозной терпимости.
Третий гуру Амар Дасе, имевший свои немалые владения в Амритсаре, получил от делийского правителя Акбара (1556–1605 гг.) право пользоваться ими в качестве вакфа. Вскоре Амритсар стал главным сикхским центром. При Амар Дасе и его преемнике Рам Дасе (1574–1581 гг.) там был вырыт «священный водоём», и началось строительство «Золотого храма» (Хармандир), которое завершил пятый гуру Арджун (1581–1606 гг.).[821]
К концу XVI в. в сикхской доктрине и практике произошли заметные изменения. «Золотой храм» стал местом паломничества сикхов — вопреки учению Нанака о том, что для почитания Бога не нужны ни храмы, ни его изображения, ни какие-нибудь другие предметы, культа.
Можно констатировать факт, что после смерти Нанака (в 1539 году) «чистота» учения первого гуру была утрачена почти сразу — в течении жизни одного поколения. Формально остались (и даже дошли до нас) основные положения первоначального видения и понимания Бога — но сикхские иерархи и их сторонники перестали осуществлять на практике (и учить людей своим примером) почти все религиозные принципы (методологию познания Жизни), заложенные первым гуру в основные положения религиозной системы. Произошла формализация и догматизация веры, взявшей «на знамя» учение Нанака. Иерархам сикхизма было удобно пасти свою неграмотную толпу по-старинке (индуизма) под новой передовой религиозной вывеской, а толпа восприняла очередные эгрегориальные культы, организованные иерархами за процесс «слияния» с Богом. Так в течении одного поколения сикхизм (изначальные замыслы и принципы, утверждаемые Нанаком) был примитизирован до уровня очередной разновидности идеалистического атеизма.[822]
Как мы уже знаем, одним из признаков догматизации веры является «освящение» культурного наследия религиозной системы. Не обошла эта участь и сикхизм. Культ гуру (духовных учителей) в Индии был настолько авторитетен, что толпа уверенно последовала за нововведениями гуру, считая их по традиции непогрешимыми (как и первоиерарха) и не ошибающимися. Самим же гуру было удобно опираться на авторитет Нанака и его культурное наследие.
Видимо, сикхизм деградировал по двум причинам: первая — отсутствия в нём практических механизмов выхода в Человечность (древние индийские психотехники, генетически вошедшие в мировоззрение не позволяли пробиться сквозь эгрегориальное «марево», искажающее мировосприятие индусов; но при этом Бог никак не мог не откликнуться на правильные идеи и помогал); и вторая — догматизация учения (к чему также привыкли мировооззренчески индусы), не получившего массового практического творческого развития, что также не позволяло выйти в Человечность. Третьей (немаловажной) причиной вполне может быть вмешательство «мировой закулисы» в процесс становления сикхизма.
По приказу гуру Арджуна была составлена «Священная книга» сикхов[823] — Ади Грантх («Изначальная Книга»; её также именуют «Гуру Грантх» — «Книга-Гуру» либо «Грантх-Сахиб» — «Книга-Господин»).[824] В неё вошли стихи и гимны первых пяти, а затем и остальных гуру, а также произведения многих других идеологов бхакти и суфизма. Ади Грантх была помещена на почётное место в Золотой храм,[825] где и находится в настоящее время.
Не удивительно, что вскоре в сикхской общине обнажилось существовавшее уже давно социально-имущественное расслоение её членов (следствие расхождения религиозных деклараций, берущих начало от времени Нанака и реальной жизни и мыследеятельности членов общины: двойные стандарты) и феодальной верхушки. Гуру Рам Дасе именовали «сача бадшах» — «истинный падишах»: он обладал большой казной, в которую поступали «добровольные» пожертвования, собираемые его гонцами — масандами. В их обязанности вменялось пропаганда учения сикхов. При гуру Арджуне эти пожертвования приняли форму обязательных налогов, а мансады превратились в настоящих налогосборщиков. У пятого сикхского гуру были своя гвардия и двор, не уступавшие по пышности и убранству владениям мусульманских правителей.
При Арджуне заметно усилилась тенденция к обожествлению гуру. Этому, видимо, способствовала некоторая понятийная неопределённость. В учении Нанака гуру присутствовал как «Божественный наставник» — тот, кто открывал ученикам «дорогу к спасению». С первого гуру и началось учение, поэтому, вопреки самому учению и личному примеру первого гуру — в гуру видели олицетворение Бога. Но сам Нанак учил, что полноценным, полноправным гуру может быть лишь только Бог, а земной учитель-гуру наставляет учеников на полноценную связь с Богом, которая позволяет осваивать методологию познания Жизни. Однако, люди гораздо охотнее принимали последующих гуру за воплощения Бога, поскольку их психика была слаба (не соответствовала критериям Человечности) для самостоятельного познания Жизни,[826] как тому учил Нанак.[827]
Но несмотря на все людские извращения, религиозная теоретическая основа сикхизма, заложенная первым гуру и дошедшая до наших дней, осталась. А сикхская община несла её от одного гуру к другому как некий непознанный религиозный идеал, которому не соответствовал образ жизни ни самих гуру, ни большинства членов общины. Ещё раз скажем: самое главное достижение сикхизма — отказ от доктрины посмертного воздаяния — что не было преодолено ни в одной крупнейшей религиозной системе ни Запада, ни Востока. Но, как мы уже знаем, именно на имитации социальной справедливости, основанной на доктрине посмертного воздаяния (и её разновидностях) и держится мировая толпо-«элитарная» система, которую эксплуатирует глобальный «Кащей Бессмертный». Поэтому Бог в определённой мере продолжал поддерживать сикхов — поскольку на Востоке ничего более передового не было. Это видно хотя бы потому, что именно сикхи успешно возглавили национально-освободительную борьбу с разнообразными колонизаторами в Индии — в то время как индуисты не смогли дать реальный отпор всем завоевателям, покушавшимся на суверенитет Индии. Иными словами, сикхизм в Индии стал центром национального сопротивления, а благодаря самым передовым религиозным идеям, которые несли сикхи своим учением, сикхизм был в некоторой мере поддержан Свыше.
