колено.
– Возьмите его живым, – бросил слугам вампир, сидящий по левую руку от вождя. К Саймону бросились еще несколько лягушкоподобных существ, держащих в руках веревки.
Лайза медленно поднялась с пола. Улыбка с ее губ пропала. В глазах уже не было той насмешливости, с которой она спустилась в зал. В них осталась только холодная равнодушная сосредоточенность. Девушка сделала пару медленных шагов к столу, за которым продолжал восседать пристально смотрящий ей в лицо старший Десмод, когда наперерез быстрой тенью метнулся один из младших вампиров, размахивающий кинжалом. Чародейка, не останавливаясь и даже не глядя в ту сторону, выбросила навстречу ему руку. Указательный и безымянный пальцы воткнулись упырю в глаза, большой палец вошел, кроша зубы, в рот, а следующее движение рукой лишило вампира лицевой половины черепа. Лайза подхватила выпавший кинжал и шагнула дальше.
Саймон, поваленный на пол и придавленный телами вяжущих его слуг, вспомнил о способности к превращению. Но если даже крысе и удалось бы ушмыгнуть от стольких противников, друзья все равно оставались в беде. Оставался лишь один выход, о котором рассказывала Лайза, но о котором бард забыл в темнице Равенграда и вспомнил лишь сейчас. Лягушкоподобные замерли в испуге, когда под ними тело пленника начало меняться. Рост его начал быстро сокращаться. Плечи становились шире. Вытянулось и заострилось лицо, покрывшись мелкой черной щетиной. Ногти почернели, удлинились, свернулись конусами вокруг кончиков пальцев и превратились в когти. Руки покрылись черной шерсткой. А потом слуги буквально разлетелись в стороны, а на месте барда выпрямилось мускулистое существо ростом около трех локтей, покрытое черной блестящей шерстью, скалящее острые зубы. Вампир, метнувшийся было к нему, в нерешительности остановился. Промежуточная форма крысодлака, ощерившись, принялась оглядываться по сторонам.
Молодая вампирша, оседлавшая Седжа и увлеченно прильнувшая к его горлу, не замечала ничего вокруг себя. Чародейка, проходя мимо, воткнула ей в затылок кинжал так, что кончик лезвия в фонтане крови вышел из переносицы, схватила за волосы, отбросила прочь.
– Саймон, хватай Седжа и лезь наверх, откуда пришли, – не оборачиваясь, бросила девушка.
Крысодлак метнулся к лежащему без сознания флибустьеру, расшвыривая не успевших отбежать с дороги слуг, вскинул тело на плечо, слегка придерживая его одной рукой, в два скачка преодолел расстояние до стены и резво полез на балкончик.
– Что, Десмоды испугались какого-то паршивого крысодлака? – воскликнул старейший, поднимаясь из-за стола. – Позор! Все приходится делать самому.
Вампирская фигура начала изменяться. Лицо сморщилось, верхние клыки уже не скрывались за губами. Развернулись за спиной большие кожистые, словно у летучей мыши, крылья. Пальцы скрючились в ненормально большом количестве суставов и потеряли всякую похожесть на человеческие.
Лайза не стала дожидаться окончания трансформации. Не доходя пары шагов до стола, она вскинула руку. Металлическая сфера, разделенная красным пояском на две части, пролетела над столом, мимо трансформирующегося Десмода, и угодила в камин за его спиной. Через долю секунды все содержимое огромного камина изверглось в зал. Облепило вампиров, огненной метелью развеялось по всему помещению, заставив взвыть слуг. Чародейка отбежала к стене и легким прыжком вскочила на балкончик, где ее уже ждал Саймон.
– Бегом!
Девушка бросилась в узкий коридорчик, подобный тому, через который они попали в залу. Позади сопел бард, несущий перекинутого через плечо Седжа.
Коридорчик перешел в более широкий, повернул, слился еще с одним.
– Да што ж они фсе тк абжают лабринты! – неразборчиво из-за трансформации челюстей произнес Саймон, пробегая вслед за спутницей мимо большой каменной двери в стене.
Лайза не ответила. Перед ней выплывало из небольшого зарешеченного отверстия над полом облачко тумана, постепенно увеличивающееся в размерах и приобретающее вид человеческой фигуры. А точнее – не человеческой, а вампирской. Девушка резко затормозила и оглянулась. Сзади в коридоре маячило такое же. Чародейка бросила взгляд на стены.
– Придется ломиться сюда.
Девушка толкнула плечом каменную дверь. Плита немного сдвинулась, поворачиваясь медленно и плавно.
– Не заперто. Саймон, помогай!
За стеной оказалось темно и холодно. Пока бард закрывал дверь, Лайза достала маленький световой кристалл и кинжальчик с богато украшенной рукояткой. Вогнала клинок между полом и дверью, заклинивая ее. Вовремя – с той стороны раздался сильный удар и ругань, приглушенная камнем.
Саймон тронул чародейку за рукав. Вокруг них медленно разгорались световые кристаллы, среагировавшие то ли на присутствие людей, то ли на что-то другое.
Спутники находились в довольно обширном помещении. В склепе. Возвышающийся по центру массивный каменный саркофаг не оставлял в этом сомнений. Ничего кроме него в комнате не было.
Лайза подошла к саркофагу. Его венчала каменная плита, сплошь покрытая змеящимися письменами.
– Што здесь напсано? – произнес бард, ткнув когтем в плиту. Членораздельная речь давалась ему с явным трудом.
– Понятия не имею, – откликнулась девушка. В ее глазах медленно таял лед, уступая место привычному спокойному выражению. – Предлагаю сдвинуть крышку.
– А если там вампр?
– Подумаешь, одним больше, одним меньше.
– Да, но этот будт уже здесь.
– Пустяки.
Лайза примерилась и уперлась в крышку руками. Крышка слегка дрогнула и начала отползать в сторону. Отодвинув ее наполовину, чародейка подошла ближе, подсвечивая содержимое кристаллом. Саймон заглянул с другой стороны.
В саркофаге лежал скелет. Человеческий, как определила Лайза. Сложенные на груди руки продолжали сжимать рукоять длинного меча. Лезвие блеснуло серебром.
– Эй, ты меня слышишь? – послышался насмешливый голос из-за двери.
– Я тебе не «эй», – буркнула Лайза вполголоса.
– Знаю, что слышишь. Ну, и что дальше будешь делать? Оттуда только один выход.
– Значит, выйду через него, – ответила Лайза себе под нос.
– Сдавайся, умрешь быстро.
– Это уж не тебе решать.
– Чего молчишь?
– Где мы? – крикнула Лайза так, чтобы ее услышали.
– О, заговорила. Вы на месте последнего упокоения великого Астера.
Девушка бросила недоуменный взгляд на барда, тот отрицательно покачал головой.
– И чем же он велик?
– О, Астер. Он был нашим достойным противником. Не то что нынешние любители. Которые даже не помнят имен своих героев. Ха, какая ирония – противники чтят и помнят Астера лучше, чем потомки!
– Ясненько, – Лайза внимательно изучала меч покойного, сделанный из единого куска серебра – клинок заодно с гардой и рукоятью. Длинное прямое лезвие, рукоять с углублениями для пальцев, гарда, изображающая расправившую крылья летучую мышь, и единственный не серебряный элемент – темно-алый драгоценный камень в навершии. – А с кем имею честь беседовать?
– Вольдемар Десмод. К вашим услугам, леди.
– Эт он нас встретл у замка, – произнес Саймон. – Мне тут пришло в голву… он вышл к нам до того, как зашел Коар.
– Ого. Слышь, Вольдемар, а ты что, света не боишься?
– О, я польщен вниманием к моей скромной персоне.
