догадки я не слышала!
— Ага, давно не виделись! — усмехается рыжуля.
Это сарказм, последний раз встречались на приеме в поместье Эккартов, недели еще не прошло.
— Проходите-проходите, Юнис! Я очень рада, что вы приняли мое приглашение.
Императрица улыбается и подает знак горничной, чтобы та организовала мне место по правую руку от нее самой. Ого! Это большая честь, сидеть рядом с хозяйкой мероприятия, а тем более, если это сама ее величество.
— Благодарю! — отвечаю с улыбкой.
Кажется, никто здесь не настроен ко мне негативно. И даже графиня Брук, та самая, чей муж — первый консерватор империи и приверженец традиций, а также ярый шовинист — вполне себе мило мне кивает, хотя мы пока что друг другу официально не представлены.
— Юнис, давайте я всех вам представлю, — начинает императрица знакомство.
— Это Жозефина, — мои брови летят вверх.
Поскольку я герцогиня и формально титул мой выше всех присутствующих дам, именно мне, а не меня им и представляет императрица, как и престало хозяйке дома. Но первым представляют обычно самого высокого по статусу среди присутствующих, а последним — не в обиду — самого низшего.
Так что, факт, что Ингрид начинает с Жозефины, очень удивляет. Кто же такая моя подруга на самом деле? Нужно было не скромничать и спросить у нее напрямую раньше.
— Моя младшая и единственная сестра! — гордо провозглашает императрица.
Нет. Слов.
И я еще чувства ее жалела! Боялась задеть рану на сердце Жозефины. Вот же лисица!
Младшая сестра Ингрид и свояченица императора хитренько улыбается, явно наслаждаясь моей реакцией.
— Ини, не стоило утруждаться, мы с Юнис давние подруги.
— Вот как? А я не знала. Юнис, Жози у нас немного самобытная, она с детства такая. Я рада, что вы дружите, моя сестра обычно предпочитаем общество зверей общению с людьми, как бы я не старалась изменить эти ее привычки, она очень упрямится.
Кажется, ее величество действительно переживает о своей младшей сестре.
Но Жозефина, вот же партизанка! Никто и не догадывается, а кто знает — молчит! Даже Лавиния, которая ее безумной в своих статьях называет, в страшном сне может представить такой поворот событий.
Божечки!
Рыжеволосая бестия закатывает глаза в ответ на причитания сестры и посылает мне довольную улыбку. А отношения у них действительно теплые, семейные. Это заметно невооруженным взглядом. Интересно.
Далее императрица Ингрид представляет мне графиню Лору Брук, Карину Ричмонд, жену генерала; Пенелопу Воган — дочь мэра, только недавно дебютировавшую в обществе, она самая молодая среди нас.
Вопреки ожиданиям, собравшиеся здесь дамы, попивая чай и кушая пирожные, обсуждают далеко не платья и украшения.
— В Кармии зреет бунт. Полагаю, что очередные налоговые льготы для высшей знати не обрадовали обремененное долговыми бумагами население, — говорит графиня, пригубив чашку.
Леди Пенелопа кивает с обеспокоенным выражением лица:
— Ничего удивительного. Предпосылки подобному появились еще лет пять назад. Когда мы с отцом посещали одну из пограничных провинций нашего восточного соседа, уже тогда встреченные нами караванщики жаловались на растущие постоянно цены на продукты и налоги на скот.
Императрица задумчиво кромсает на блюдце кусочек торта.
— Карина, что думаешь? Есть ли вероятность того, что бунт выльется в гражданскую войну? Не пострадает ли от этого империя, как ближайший сосед с самой протяженной границей?
Жена генерала пожимает плечами:
— Конечно, ваше величество, шейху Кармии желательно предотвратить ситуацию, пока она не вылилась во что-то большее, на корню. Но причин недовольства властью у простых поданных множество, и боюсь, вооруженный разгон мятежников может вылиться лишь в большее усугубление конфликта. Дипломатические способности шейха, при всем уважении, вызывают разумные сомнения, что он пойдет на уступки недовольным. Мой супруг со дня на день собирается просить у его величества позволения на стягивание части вооружения и дивизий к востоку. На всякий случай, если так можно выразится.
— Разумно, — кивает Лора Брук. — Предупрежден, значит, вооружен.
Я же молча делаю выводы. Это далеко не дамское «чаепитие» как назвала скромно императрица в приглашение данное событие.
Кто сказал, что жена императора — безвластная кукла, чья цель существования родить наследника. Глупости какие! Да тут собирается информация, причем женщины эти осведомленнее мужчин, да даже самого императора.
По большей части в разговоре участия я не принимаю. И Жозефина тоже. Та скучающе подпирает подбородок рукой, а другой гоняет вилкой по тарелке виноградинки от съеденного ею пирожного.
Про девичий род императрицы мало что было известно. Но о том, что у нее есть сестра точно в широких кругах не догадываются. Фамилии у девушек разные. Хотя, да, вот так вот сравнивая их, когда уже известно о родстве, начинаешь замечать общие черты во внешности. Тот же разрез глаз и одинаковая улыбка.
— Что ж, благодарю за то, что пришли. Следующая наша встреча в доме Пенелопы. Надеюсь, остальные смогут присоединиться, из-за моря вернется Неллис, очень будет интересно ее послушать.
Императрица встает из-за стола, и мы все встаем следом. Кроме Жозефины, конечно. Ей такая наглость позволительна.
— Юнис, останьтесь ненадолго.
Я так и думала, что Ингрид пригласила меня не просто попить чай и послушать о делах международного значения.
Кажется, все же стоило сказать Рейнарду, что иду на чай во дворец.
Потому что чутье подсказывало, что то, о чем мы будем сейчас говорить с императрицей, касается герцога в том числе, и так или иначе мне придется ему рассказать по возвращении обо всем. И муж вряд ли будет рад, узнав, что я умолчала о визите во дворец.
Ох, Юнис, ну ты и влипла.
«»
Шарлотта*покидает темницу.
Рейнард в боевой готовности визжать и отпрыгивать в сторону.
26
Знатные дамы удаляются, горячо прощаясь с дружелюбной императрицей.
Я многозначительно смотрю на переместившуюся на один из диванов Жозефину, бесцеремонно вытянувшую ноги на кофейный столик. Рыжуля пожимает плечами.
Ингрид возвращается и указывает рукой на мягкие кресла возле камина с потрескивающим тихонько пламенем:
— Ох, Юнис, присаживайтесь. В ногах нет правды.
Повинуюсь.
Если Жозефина — сестра императрицы, а в оригинале она была второй злодейкой и имела любовный к герцогу любовный интерес…потом из-за череды событий из-за этой своей одержимости пострадала; можно ли предположить, что один из вариантов плохой концовки Шарлотты и Рейнарда уже после финала книги, был связан с местью императрицы за сестру?
Отношения между этими такими разными на первый взгляд родственницами очень близкие. Вполне вероятно, что ее величество решила не допустить счастья тех людей, из-за которых пострадала ее любимая младшая сестренка.
Что же это получается?
В зависимости от воли какого-то божественного рандома, скрытым антагонистом в
