Глава 42. Настя
В городе грязно и слякотно. Снега уже не найти. Зато в лесу его много! И здесь ты хватаешь последние вздохи зимы. Наслаждаешься ею, чтобы дать ей спокойно уйти. Горстки сугробов повсюду, но мягкий настил кое-где обнажил уязвимую суть. Там, под снегом, таится прекрасное нечто. Только самый внимательный сможет его разглядеть.
- Мам! Смотри! Смотри! Подснежники! - рвётся Динка. Сбегает с пригорка и тычет пальцем туда, где в проталине видно цветы.
Окружённые снегом, как будто периной, и выпростав белые капельки милых цветов, они подзывают к себе. И мы вместе спешим насладиться таким неожиданным даром.
- Только не рви! Это же Красная книга, - осаждаю я дочку, которая тянет ручонки к беспомощным стебелькам.
Одёрнув их, Динка с обидой ворчит. Чуть поодаль Дениска гуляет с Татьяной. Он решил привести её в этот раз, чтобы представить семье. Мне она очень понравилась! Милая, юная. Волосы с лёгкой рыжинкой. Веснушки на бледных щеках.
Что-то знакомое тронуло душу. Возможно, похожесть её... на меня? А Дениса — на папу. И это ранимое, хрупкое время рождения чувств, оно так прекрасно и ценно. Как эти цветы, что видны из-под снега. Их можно легко растоптать! А можно позволить им вырасти. И я наблюдаю с улыбкой за тем, как Дениска берёт её за руку, что-то шепчет, а Таня смеётся в ответ...
- А твой чего не пришёл? - вопрошаю у Динки.
Она уязвлённо молчит.
- У этого дурня спроси! - кивает на Деню.
Я вспоминаю, как он не без гордости мне рассказал, что встречался с «Дианкиным хахалем». Оказалось, что Игорь ему не чужой! Они состязались на поле, и тот пару раз обыграл его в мяч. Правда, Денис взял реванш и теперь на правах её старшего брата прижал его к стенке.
- Говорит, что не трогал её, только целовались, - сплюнул на землю Денис. Я представила их, двух подростков, готовых друг друга порвать.
- Ты же его не ударил? - спросила, уже представляя, что скажет Диана.
Деня скривился:
- Да на фиг? Он и так обоссался!
- Денис, - осадила я сына.
Но он распушил свои перья, как молодой воробей, и продолжил с лицом триумфатора:
- Эта сопля ему врала про возраст! Говорила, что ей пятнадцать исполнилось.
- А ты рассказал ему правду? - нахмурилась я. Уже опасаясь, что Гоша сбежит.
- Ага, - хмыкнул сын, - А он говорит, что давно это знал.
- Да что ты? - от удивления брови взметнулись.
- Ага, - раздражённо повёл он плечом, - Говорит, что дождётся, когда ей исполнится 18, а потом женится. Прикинь? Офигевший вконец!
У меня потеплело на сердце. Бывает же так? Но достаточно редко. И поэтому сердце моё с этих пор неспокойно. Я боюсь, что любовь, вернее, то детское чувство, закончится раньше, чем дочь подрастёт. Я так не хочу, чтобы он её ранил! Но всё, что могу, это просто смотреть и пытаться быть мудрой во всём.
- Динок, ну не злись на Давида. Он очень беспокоится о тебе, - трогаю дочь за плечо. Но она словно ёжик! Не даётся обнять.
- Мне не нужно его беспокойство. Пусть он за себя беспокоится! Мам, скажи ему, чтобы не лез, - фыркает Динка и топчет подтаявший снег.
- Он не полезет больше, - заверяю её, провожаю глазами влюблённую парочку.
Мы отошли от турбазы, от всей этой праздничной кутерьмы. Эльдар пригласил нас втроём. А Машку не стал приглашать. Понимаю, теперь между ними нет дружбы. Вот то, о чём я говорила! Как можно легко всё разрушить одной лишь попыткой сойтись.
Однако на этом празднике жизни нет недостатка в гостях. Здесь много людей, совсем незнакомых и разных. Как я поняла, в основном бизнесмены, партнёры. Родни у Эльдара немного! Мать давно умерла. Ни сестёр, ни братьев. Сын, как известно, не дружит с отцом. Он один. И его одиночество бьёт по больному. Мне так хочется быть рядом с ним. Не любимой, пускай! Но подругой, которая сможет его поддержать.
- Ма! - обращается Динка, когда мы шагаем назад.
Я даю знак Денису, чтобы двигался в сторону домиков.
- А что у вас с дядей Эльдаром?
- В смысле? - хмурюсь я.
- Ну, - дочь теребит капюшон, - Чего он тебя на день рождения зовёт?
- Потому, что мы дружим, - смущаюсь вопросу.
Но Динка с ухмылкой бросает:
- Как мальчик с девочкой?
Я пожимаю плечами:
- Наверное, а как ещё можно дружить?
Она громко вздыхает:
- Ма! Ты что ли не видишь? Он же влюбился в тебя!
Я ошарашенно фыркаю:
- Что?
- Он просто залип! - продолжает дочурка, - Всё время нам яблоки эти привозит. И мёд. А ещё говорит о тебе постоянно. Серьёзно!
- Прекрати, - отмахнувшись, смотрю на пейзаж.
Красота и спокойствие дикой природы порождает какую-то негу в душе. И я невольно опять возвращаюсь в тот вечер, где мы с Эльдаром были вдвоём. Вспоминаю ту рыбу, которую он приготовил. Его поцелуй, теплоту его рук. Нет! Даже, если б не Витя, я не смогла бы представить нас вместе. Он мне дорог, как брат. Которого у меня никогда не было. А спать с братом? Да ведь это инцест!
- Чё серьёзно, не веришь? - усмехается Динка.
- Тебе кажется, - пробую я убедить, - Он просто такой человек! Любит всем помогать. А мы ему как родные, он сам говорил.
Динка снова вздыхает. Смотрит с укором. И тут уже я ощущаю себя виноватой, за свой неумелый обман.
- Мам, когда ты уже повзрослеешь? - копирует дочка мой тон.
Я шутливо толкаю её, утопая ботинками в снежной крупе. С пригорка нам машет Эльдар. Зазывает распахнутым жестом. Он одет не в пример остальным. Потому, что стоит у мангала. Хотя и готовит не сам, но всё контролирует, как ресторатор. На подмогу приехало трое узбеков. Сегодня у нас будет плов! И запах уже вызывает голодные спазмы в желудке.
Мы подходим. И Динка роняет:
- А мы отыскали подснежники! Только мама мне не дала их сорвать.
- И правильно сделала, - кивает Эльдар. Взгляд его тёплый, искристый, провоцирует дрожь. В купе с тем, что Дианка сказала минуту назад. Даже дочка заметила! Значит, и правда, влюблён...
