Одному из своих друзей – монаху Илиодору, основавшему большой монастырь под Царицыным, человеку праведной жизни, соблюдавшему все религиозные запреты и ограничения, Распутин не стесняясь похвалялся своими якобы интимными отношениями с императрицей и великими княжнами и в доказательство показывал их письма к нему. Некоторые письма царицы опубликованы, но по их содержанию трудно сделать те выводы, на которых настаивал сам Распутин. Александра Федоровна ко всем своим родственникам и знакомым писала в мелодраматическом стиле, используя цветистые выражения и признаваясь в глубоких искренних чувствах любви и дружбы, а также нередко клялась в своей вечной привязанности. Никаких интимных подробностей в них не содержится, а Распутин именуется «любимым незабываемым учителем, спасителем и наставником». Тем не менее именно благодаря Илиодору после его ссоры с Распутиным российская и иностранная пресса получила информацию о любовной связи старца с императрицей и великими княжнами. Но попытка дискредитировать «святого дьявола» не удалась. Илиодор и помогавшие ему епископы были лишены сана и оклеветаны. Обращение монаха в Святейший Синод ничего не дало. Он планировал организовать восстание и убийство Распутина, но и здесь потерпел неудачу. Илиодору пришлось бежать за рубеж. Там он написал книгу о себе, Распутине и царской семье. Сначала он обратился к императрице с предложением выкупить у него рукопись за 60 тысяч рублей золотом, но получил решительный отказ. Через некоторое время его книга вышла в США и наделала много шума, в основном в русских эмигрантских кругах и в России. Правда, позже Илиодор признавался, что кое-что в своем сочинении он преувеличил, желая досадить своим противникам.
Но что бы ни писали и ни говорили о Распутине, императрица Александра Федоровна ничему не верила. Она искренне считала, что злые и завистливые люди желают погубить ее семью, лишив помощи «святого старца». Знаменитый монархист, депутат Государственной думы, которому выпала горькая участь принимать отречение Николая II, Василий Витальевич Шульгин так охарактеризовал роковую роль Распутина в судьбе императорской династии: «Он убивает потому, что он двуликий... Царской семье он обернул свое лицо „старца“, глядя на которое царице кажется, что дух Божий почивает на святом человеке... А России он повернул свою развратную рожу, пьяную и похотливую, рожу лешего-сатира из тобольской тайги. И из этого – все... Ропот идет по всей стране, негодующей на то, что Распутин в покоях царицы... А в покоях царя и царицы – недоумение и горькая обида... Чего это люди беснуются? Что этот святой человек молится о несчастном наследнике?.. О тяжело больном ребенке, которому каждое неосторожное движение грозит смертью, – это их возмущает. За что?.. Почему? Так этот посланец смерти стал между троном и Россией... Из-за двуличия его обе стороны не могут понять друг друга... Царь и Россия с каждым часом нарастающей обиды в сердце ведут друг друга за руку в пропасть».
Россия двигалась от одного кризиса к другому. (Напомним, что в 1912 г. состоялся расстрел рабочих на Ленских золотых приисках, который всколыхнул всю страну и отозвался волной забастовок. Это были самые мощные после революции 1905-1907 гг. массовые волнения.) Мир катился к началу большой войны. А русская императорская семья готовилась отметить 300-летний юбилей своего пребывания на престоле.
История династии началась в 1613 г. с выбора Земским собором на царство молодого Михаила Романова, сына патриарха Филарета (в миру боярина Федора Романова). Россия переживала Смутное время, наступившее после того, как иссякла старая царская династия Рюриковичей-Калитичей и на троне оказался первый не прирожденный, а избранный государь Борис Годунов. Семья Романовых, связанная родственными узами с Рюриковичами через первую супругу Ивана Грозного – Анастасию Романовну, была призвана на престол с тем, чтобы вернуть власть, побывавшую в руках череды польских ставленников, национальной элите. За три столетия пребывания на престоле Романовы сильно изменились. Из семьи, связанной своими корнями со старейшими русскими аристократическими родами, они превратились в клан полурусских-полуевропейцев, распоряжавшихся Российской империей как своей собственностью. За два века династических браков с иноземцами они утратили почти все свои русские гены. Французский посол Морис Палеолог скрупулезно подсчитал, что император Николай II по крови был русским только на 1/128, а наследник престола Алексей – на 1/256. Другие европейские королевские и императорские династии тоже были мультинациональными, но в России эта проблема усиливалась извечным культурным и идеологическим противостоянием с Европой, которое поддерживалось в том числе и верховной властью. В конце XIX – начале XX в. в России не было больших националистов и патриотов, чем Романовы (вспомним, как радовался Александр III, обнаружив, что его прадедом мог быть не полунемец Петр III, а русский дворянин Салтыков).
Празднование 300-летнего юбилея дома Романовых должно было воскресить идею национального происхождения династии, восстановить в памяти населения ее великие исторические свершения и победы. Были подняты на щит личности царей Михаила Романова и Алексея Михайловича, императоров Петра I, Александра I и Александра II. И на какое-то время это удалось. Весь 1913 год – последний мирный год Российской империи – прошел под знаком почти всеобщего воодушевления. Казалось, что в атмосфере юбилейных торжеств окрепли отношения даже с теми государствами, которые считались потенциальными врагами России, – Австро-Венгрией и Германией. Большевики, которые рассчитывали на войну как на катализатор революционного процесса, вынуждены были смириться с этой временной победой монархизма. В. И. Ленин писал в 1913 г. А. М. Горькому: «Война Австрии с Россией была бы очень полезной для революции штукой, но мало вероятия, чтобы Франц Иозеф и Николаша доставили нам сие удовольствие».
Юбилейные торжества начались сразу после зимних церковных праздников. В феврале 1913 г. Николай II с семьей временно переехал из Царского Села в Зимний дворец. Александра Федоровна не любила Зимний по двум причинам: здесь негде было гулять детям, привыкшим к обширному царскосельскому парку, и все напоминало о днях ее молодости, когда она была счастливой, здоровой и сильной и перед ней простиралось, как ей тогда казалось, великолепное и беззаботное будущее.
Официальное празднование началось молебном в Казанском соборе 21 февраля – в день избрания на царство Михаила Романова. С раннего утра Невский проспект был полон народа. Шеренги солдат и полицейских не могли сдержать ликующую толпу, и часть ее прорвалась к экипажам императора и императрицы, чтобы приветствовать их.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
