Проницательный и умный французский посол Палеолог оставил такой портрет убийцы Распутина: «Князь Феликс Юсупов 29 лет наделен быстрым умом и эстетическим вкусом; но его дилетантизм, скорее, слишком склонен к порочному воображению и литературным образам порока и смерти... его любимый автор Оскар Уайльд... его инстинкты, выражение лица и манеры делают его много ближе к Дориану Грею (главному герою романа О. Уайльда „Портрет Дориана Грея“. – Л. С.), чем Бруту (убийце римского императора Юлия Цезаря. – Л. С.)».
Юсупов, хорошо знакомый с Распутиным, должен был войти в доверие к старцу и заманить его на место убийства. Заговорщики сочли, что для этого подойдет дворец Юсуповых на Мойке с подвалом и садом. Супруга Феликса была в это время на отдыхе в Крыму, но именно обещание знакомства с этой пока недоступной ему красавицей соблазнило Распутина пойти в гости к Феликсу. Ради такого визита вечно грязный старец вымылся и надел чистую одежду.
Убить Распутина оказалось не так-то просто. Заговорщики угостили его пирожными и мадерой, отравленными цианистым калием, потом стреляли в него из револьвера, били, затем, завернув в синюю штору, утопили в проруби. Когда через три дня, 1 января 1917 г., труп Распутина был найден, выяснилось, что легкие его полны воды, то есть в прорубь его бросали еще живым.
Пуришкевич рассказывал о том, что он убийца Распутина, всем встречным и поперечным. А великий князь Дмитрий и Феликс Юсупов пытались откреститься от участия в этом неблаговидном деле. Но полицейское расследование подтвердило, что они соучастники. До прибытия Николая II из ставки императрица Александра Федоровна, тяжело переживавшая гибель старца, отправила их под домашний арест.
В глазах либералов Пуришкевич, великий князь Дмитрий и Юсупов были героями. Великие князья, обратившиеся к Николаю с просьбой об их прощении, получили отказ. «Убийство – всегда убийство», – ответил царь. Опасаясь отрицательного резонанса в обществе, император не слишком строго наказал убийц. Великий князь Дмитрий был отправлен в русские войска в Иран. Этим Николай II невольно спас жизнь своему двоюродному брату. После революции тот эмигрировал за границу и дожил до середины XX в. Феликс Юсупов отправился в ссылку в одно из своих имений, откуда год спустя в обществе своей супруги, с семейными драгоценностями и двумя картинами Рембрандта также выехал за границу, не дожидаясь того, как правительство большевиков отблагодарит его за убийство Распутина. Пуришкевича его коллеги по Государственной думе отказались лишить депутатского иммунитета, и его вообще оставили в покое. Участие в преступлении только подняло его политический престиж.
Распутина похоронили в углу царскосельского парка, где Анна Вырубова строила часовню на свои средства. В последний путь его провожала царская семья. (Потом он был перезахоронен.)
После убийства Распутина ничего существенно не изменилось. Император вновь уединился в Царском Селе с семьей, принимая там только доверенных министров. Александра Федоровна по-прежнему пыталась оказывать влияние на государственные дела.
Романовы еще раз предприняли попытку спасти монархию. Великие князья, обращаясь к царю с просьбой помиловать Дмитрия Павловича, одновременно требовали назначить ответственное правительство по согласованию с Государственной думой. В ответ Николай заявил, что не просил их советов, и обвинил своих родственников в том, что их совесть нечиста.
Из Киева для разговора с императором и императрицей приехал бывший с ними в хороших отношениях «Сандро» – великий князь Александр Михайлович, муж Ксении, старшей сестры Николая, и тесть Феликса Юсупова. Он пытался убедить Аликс отойти от политики и заняться исключительно семьей. Императрица заявила, что император не должен делить власть с парламентом. Разговор закончился скандалом. Великий князь настаивал, что императорская чета может поступать с собой как угодно, но не имеет права губить всю династию и толкать своих родственников в пропасть. После этих слов Николай вывел «Сандро» из комнаты. Позднее великий князь напишет о царской семье: «Невозможно править страной, не слушая голос народа...»
Другие родственники Николая II, менее лояльные к императорской чете, уже почти открыто готовились к захвату власти. Это были потомки великого князя Владимира Александровича – наиболее умного и способного из братьев Александра III. Владимир Александрович с трудом мирился с тем обстоятельством, что на престоле сидит его слабовольный и меланхоличный племянник со своей вечно всем недовольной Аликс. Супруга самого великого князя Мария Павловна, принцесса Мекленбургская, по рангу была третьей дамой империи после двух императриц. Она была умна, хорошо образованна, энергична и склонна к авантюрным поступкам. Ее дворец на Неве своим блеском затмевал царскосельский дворец. Ее балы и приемы славились на весь Петербург, у нее было много друзей, и она не стеснялась вслух высказывать свои мечты о восшествии на трон своего сына Кирилла – ближайшего претендента на престол после тяжелобольного Алексея и заключившего морганатический брак Михаила Александровича, младшего брата царя.
Между членами двух старших ветвей романовского клана существовала и личная неприязнь. Императрица не могла простить того, что великий князь Кирилл Владимирович отбил жену у ее брата Эрнеста Гессенского; великий князь Андрей Владимирович был фактически гражданским мужем балерины Матильды Кшесинской, которую Николай II бросил ради женитьбы на Аликс. Семьи могли бы помириться, если бы Николай выдал свою старшую дочь Ольгу за великого князя Бориса Владимировича, о чем просил не только сам Борис, но и великая княгиня Мария Павловна. Но в ситуацию опять решительно вмешалась Александра Федоровна. Она категорически отказалась от брака восемнадцатилетней невинной девушки с 38-летним «развратником», каковым она не без оснований считала великого князя Бориса.
Дело дошло до того, что оскорбленная и рассерженная Мария Павловна предлагала председателю думы Родзянко уничтожить императрицу и освободить императора и всю семью от ее губительного влияния. Родзянко отказался, но великие князья «Владимировичи» со своими друзьями уже во всех столичных гостиных вслух обсуждали возможность государственного переворота. Четыре гвардейских полка должны были захватить Царское Село. Императрицу планировалось сослать в монастырь, а императора принудить отказаться от власти в пользу сына, регентом при котором следовало назначить великого князя Михаила Александровича – дядю цесаревича. К счастью или несчастью для императорской семьи, светские бездельники, обсуждавшие переворот за бокалом французского шампанского, не смогли довести свой замысел до конца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
