створки которого были выдвинуты наполовину, оставляя посередине прорезь. Приглядываясь, пытаясь понять, откуда идет отблеск луча, Курт не поверил своим глазам: Мойра – она была там, лежала на полу обездвиженно. Сначала он подумал, что она мертва, но потом заметил легкое движение – похоже, ее привлек свет. Она чуть-чуть приблизилась к створкам, и тут он увидел ее лучше.
– Наваро ты слышишь меня? – Курт не стал сразу же идти к ней, путь был непростым, да это и подождет. – НАВАРО! УЛЕЙ, КТО-НИБУДЬ!
Курт ждал, когда пройдет сигнал, – а он должен был пройти, должен! Курт чуть отошел, начал искать впопыхах сигнал, когда ему ответили:
– Наконец-то. Говори сразу, пока есть связь!
– Я нашел Мойру. Костюм поврежден, она заразилась. В моей лаборатории были наработки – сделайте лекарство, прежде чем идти сюда! Я постараюсь замедлить процесс! Прием? Але?! Вы слышите меня?!
Связь оборвалась. Курт не знал, сколько они услышали, как и не знал, сколько у него времени. Слепой гнев взял свое – и, крича во все горло, он уничтожил планшет.
42
Лишь сейчас, словно проснувшись и собрав себя воедино, Курт вполне сносно преодолел возникшую на пути к Мойре преграду в виде живой смолы. Даже неожиданно появившийся из ниоткуда новый противник на полпути к лифту совершенно его не удивил и не испугал – из двери слева выпрыгнуло небольшое существо, вонзившись в стену слева когтями так сильно, чтобы держаться за нее. Но только Курт не успел ему дать даже толком закричать, как создание размером с кошку было сначала поймано в воздухе в моменте прыжка на него, а потом просто втоптано в пол. Адреналин дал ему как силу, так и почти полное бесстрашие, но отделяло от всецелой власти над собой и ситуацией лишь одно опасение – отступ этого состояния, без которого Вектор вновь начнет властвовать над ним. Но мысли об этом были отложены, ибо только он подошел к створкам, как Мойра, с трудом вставшая в полный рост, обратилась к нему совершенно не так, как он предполагал:
– Уходи отсюда. Тебе опасно оставаться со мной наедине.
– Это уже мне решать! Я смог дозвониться до Наваро, сказал им готовить лекарство, в лаборатории есть первые образцы, нам надо лишь дотянуть до моста.
– Сколько, по-твоему, прошло времени? Я здесь уже полтора часа, пытаюсь запереть себя, чтобы не причинить никому вреда… Чтобы не вернуться к мосту, чтобы, в случае если кто-то из вас выжил, я не навредила.
– А мне все равно. Времени еще полно. Раз пока нет мутаций, как и деменции, то есть внушительный шанс обратить начавшийся процесс заражения!
Шлем Мойры был разбит, лишь куски снизу и сбоку торчали острыми осколками, так что она видела его четко, благо он держал фонарик снизу, направляя луч вверх и в сторону.
– Уходи, – не сразу начала она дрожащим голосом, выдающим все полыхающие в ней чувства, – не трать свое время на меня. Я приняла решение. Я не хочу рисковать еще и тобой.
Курт подошел ближе, вплотную к створкам. Между ними были сантиметры.
– Мы идем вместе! Я знаю, как помочь сдержать заражение, – и я сделаю это, хватит уже смертей! Если ты не захочешь, я силой тебя потащу, потому что нельзя сдаваться – слышишь, нельзя! Тебя ждет муж, ждет еще долгая жизнь, и я не позволю тебе сейчас все проебать!
Мойра смотрела на него и не хотела верить еще в один шанс, не хотела позволять себе надежду, зная ее хрупкость, особенно в этом месте. Темнота вокруг них была чернящей настолько, насколько, ей казалось, будет проще отдаться ей, дабы наконец уйти от всех проблем и просто закончить эту жизнь, зная, что она совершила правильный поступок.
– Если ты не пойдешь со мной, то я останусь. Не хочу жить дальше, зная, что не смог никого спасти! Тем более если оставлю кого-то умирать…
– Да все-все, уговорил. Ну и заноза же ты! Хотя уверенность тебе идет. – Они оба стали раздвигать створку лифта, дабы ей вылезти. – Странно, что от тебя твои бабы все ушли.
– Очень смешно! – Чувство юмора – хороший признак, подметил он про себя, не сводя взгляда с ее лица, боясь того, что это обманный маневр. – Если бы я одну из них не бросил, – Мойра повела бровью, – то вряд ли бы оказался здесь, а вместо меня точно был бы слабак какой-нибудь, так что не благодари.
Мойра вышла, Курт ее сразу осмотрел. Костюм был помят, но пробитие случилось только у лица.
– Как это случилось?
– Пока убегали, встретили кое-кого. Я взяла удар на себя, чтобы Новые успели. Ты и сам видел, чем все кончилось. Думала сначала, если они целы, то я хотя бы довести успею их… Вся семья мертва.
Молчание, вызванное принятием трагедии, несколько затянулось, и Курт с сарказмом вывалил в почти привычной манере, желая развеять гнетущие чувства:
– Спасибо, что вернулась проверить меня и Анну.
Мойра сначала не поняла, но включилась все же быстро:
– Отвали, я сделала все правильно. Это сейчас мы нарушаем все правила и…
– Насрать мне на правила!
– Да поняла я уже, завелся мне тут! – чуть подумав, Мойра спросила: – Анна?
– Меня откинуло в сторону то существо, прямо перед тем как подохло. Когда я проснулся, она уже была мертва.
После затянувшейся тишины Мойра спросила:
– Наваро в порядке?
– Да. И он сам сюда придет, чтобы вернуть тебя и вылечить. Он любит тебя, да и ты любишь его, так что мне вообще странно, что тут еще думать. Тебе же есть ради кого жить, а значит, отставить сомнения!
– Надеюсь, ты помнишь дорогу.
Курт посмотрел вдаль, подсвечивая фонариком коридор, после чего обернулся и произнес, плохо сдерживая переживание:
– Сразу же скажи, как вдруг услышишь то, чего не должна слышать, или увидишь то, чего не должна видеть.
Мойра лишь кратко кивнула, в ее глазах виднелись все еще не отпускающие сомнения в правильности намерения идти вместе с Куртом, а промелькнувший страх вынудил его взять ее за руку и повести за собой в начале их пути, помогая закрепить сам факт движения к выходу с Вектора.
Не сбавляя шага Курт провел ее мимо запечатленных в моменте тел Новых, желая минимизировать любое внешнее влияние на Мойру, способное незаметно для нее самой спровоцировать ее разум работать против самого себя. Был бы другой путь, он бы им воспользовался – но уж так вышло, что сейчас надо двигаться прямо, причем долго. С одной стороны – хорошо, с другой же – ему надо быть крайне внимательным, потому что ощущение времени и пространства на Векторе – уж слишком хаотичное явление. Не было оружия, чтобы защищаться, как и не было запасного источника света – лишь еле живой фонарик, иногда без предупреждения просто засыпающий
