Почему старшей женщиной семьи становится ребенок, понятно. Феба, вне зависимости от личных качеств, по крови — обычный человек. После принятия в Дом над ней провели ритуалы, придающие смертному часть возможностей урожденного представителя Черной Воды, однако сравниться с Ксантиппой она не сможет никогда. То, что она без последствий пребывает на территории поместья, вовсе не означает, что нахождение в более насыщенном энергией месте для неё безопасно. Ей недоступны ритуалы обращения к сущностям среднего ранга и выше, ей сложно проклинать голой волей, Феба не способна закрывать проколы без использования артефактов-подпорок.
Непонятно иное. Когда умерла мама, её тень поставили Дому на службу, призвав и подчинив. Почему не проделать то же самое с тенью Ксантиппы?
— Лотарь не справится, — сухо бросил наставник, отвечая на вопрос. — Придется отсекать, чтобы она забыла о родне.
Глава 8
Останки Ксантиппы тем же вечером принес Финехас. Он нашёл их в корнях кустарника-кровопийцы, вытащил и, сразу завернув в кусок ткани, больше не разворачивал. Почему бабка попалась в ловушку примитивного существа, мы никогда не узнаем — может, задумалась и потеряла бдительность на многажды хоженом пути, может, приступ не вовремя накатил. Как бы то ни было, чужих следов мастер не нашёл, версия с несчастным случаем стала окончательной.
Я догадываюсь, куда она ходила. Неподалеку есть поляна, где дед когда-то убил, защищая жену, мантикору — впервые за карьеру охотника. Редкое светлое воспоминание в тёмной холодной жизни. Одинокой, несмотря на семью и детей.
На следующий день провели ритуал прощания. Проводил его Лотарь и к концу до него, видимо, дошло — всё, свобода! Воля-волюшка! Теперь никто не запретит просаживать деньги в кабаках; незачем ходить за травами, ведь достаточно просто залезть в казну Дома; можно вести себя, как угодно, ведь некому укорить за неподобающее поведение. Нужно было видеть его лицо, когда его осенило.
Мне очень не понравился брошенный им на Фебу, Мерри и меня взгляд. Хозяйский такой.
Теперь, после похорон, кабинет Ксантиппы должен был открыться перед Мерри, и я поскорее увел женщин в дом под предлогом необходимости принять наследие. Пусть Лотарь сейчас напьётся «с горя», а я разберусь с текучкой и придумаю, что делать дальше. Пока ничего не надумал, но время, пусть и немного, ещё есть. Окончательно тормоза у Лотаря сорвет не сразу.
— Давай, Мерри, — держа сестру на руках, поднёс я её к двери. — Потяни за кольцо.
— Бабушка запрещала ходить сюда, — глядя широко распахнутыми глазами, серьёзно сказала Мередит.
— Бабушки больше нет, Мерри. Теперь — можно. Нужно.
Немного помедлив, девочка взялась за вычурное бронзовое кольцо, немедленно превратившуюся в змею. Проскользнув в ладони, охранник мимолетно цапнул клыками за нежную кожу, слизнул крохотную каплю крови и снова неподвижно застыл, обратившись в металл. Мерри даже не успела испугаться и отдернуть ручонку.
Дверь кабинета скрипнула и чуть приоткрылась. Нам позволено войти.
Комната внутри производила мрачное впечатление. Нет, она была чистой, без лишнего хлама, скорее наоборот — вещи лежали на местах в неестественно идеальном порядке. Папки с бумагами словно по линеечке стояли в шкафах, картины на стенах висели строго на одном уровне, безделушки на полках покоились на одинаковом расстоянии друг от друга. Темный цвет обоев, темные тяжелые портьеры на окнах, темная кожа кресел и дерево мебели. Несмотря на дневное время, свет не проникал сквозь плотно закрытые портьеры и на столе при нашем появлении сами собой зажглись светильники.
Я подошел к хозяйскому креслу за массивным столом и, прежде чем посадить в него Мерри, на всякий случай проверил его магией. Чисто, ловушек нет. Мелкая почти утонула в глубоком сиденье, из-за столешницы торчала самая макушка её головы.
— Что же, госпожа Феба, — повернулся я к воспитательнице. — Поздравляю. Пока Мерри достаточно не повзрослеет, исполнять её обязанности придётся тебе.
— Мне?! — с ужасом переспросила Феба. — Но я не могу быть первенствующей женщиной Дома!
— От тебя и не требуется, — поспешил успокоить, пока ещё чего не напридумывала. Для неё попытка примерить на себя статус Ксантиппы сродни святотатству. — Ты должна вести переписку, следить за ларами, обучать юную госпожу. Остальным займусь я.
— Но… Но я даже не знаю, с чего начать!
— С той пачки писем, — указал я на серебряный поднос со свежей корреспонденцией. — Ещё надо уведомить другие Дома и правителей людей о смерти госпожи Ксантиппы. Поищи шаблон или образец официального письма, тут наверняка есть папка с исходящими документами.
Все письма, отправляемые сторонним адресатам, тщательно фиксировались в толстенном гроссбухе. Не знаю, зачем бабка это делала, возможно, большое количество работы создавало у неё видимость занятости. Как бы то ни было, нам её педантизм оказался на руку, и мы точно знали, кому отправлять извещения. Тем же, кому сообщали о смерти матери: всем островным Священным Домам, Совету Мудрых, королю, архиепископу Кентерберийскому, гоблинскому Сковавшему Звено (самому влиятельному шаману) и представителю ватиканской курии в Лондоне. В список я добавил Старого Джо, старейшину двоедушниц, и Дом Серебряного Копья. С норвежцами мы сотрудничаем, уведомить их требует обычная вежливость. Что касается Джо, то отношения у нас странные, в определенной степени доверительные. Мы не друзья, ту иглу с мертвым телом сородича он не забыл, но злиться на меня ему мешает понимание моей правоты.
Написанием однообразных писем занимался специальный артефакт в виде серебряного пера, чем нас спас — почерк у Фебы оказался ужасный. Поэтому она облегченно выдохнула, поставив последнюю закорючку в конце фразы «по воле госпожи Мередит, первенствующей Священного Дома Черной Воды, писано Фебой из Черной Воды». Я тем временем занимался просмотром финансовых отчетов, пытаясь понять, в плюсе мы или минусе по деньгам. Судя по банковским выпискам, всё-таки в плюсе, пусть и незначительном. Доходы — продажа ингредиентов и десятина от моих операций, расходная часть состоит из трат на поместье и ежемесячные отчисления в Банк Англии. Надо бы выяснить, за что мы платим и можно ли перестать.
В поместье имелся небольшой комплекс парников и грядок, растения с которых шли на стол или на продажу. Сейчас за ними присматривает лар, Феба посмотрит позднее. По большому счёту, ничего особо сложного в деятельности Ксантиппы не было — семья и хозяйство маленькие, — просто мелочей много и с каждой требовалось разобраться. В результате по кроватям мы расползлись поздним вечером. Мерри давно спала здесь же на диванчике. Она быстро заскучала и пришлось искать ей занятие, потому что находиться в кабинете без её присутствия нельзя.
Следует признать — Лотаря я недооценил. В оправдание себе хочу сказать, что для Хремета столь скорое развитие событий тоже стало полной неожиданностью, у него ещё оставались насчет потомка некие надежды. Не иллюзии, цену нынешнему главе рода он понимал, именно надежды.
Спустя два дня мы всё ещё разгребали свалившееся наследство. В самом что ни на есть прямом смысле. Имелось несколько хранилищ, до отказа забитых предметами, относимых к женской магии, то есть работе с удачей, судьбой, некоторыми видами проклятий или благословлений. Мне в эти хранилища доступа не было, защита мужчин не пропускала. Так что Феба и Мерри пытались составить хоть какой-то каталог (сестра больше баловалась, чем помогала), ну а я взял на себя корреспонденцию — начали приходить соболезнования на смерть Ксантиппы. На некоторые из них приходилось отвечать, вдобавок, пришло несколько писем мне лично, содержащиеся в них предложения следовало обдумать.
С папкой в руках я направлялся в ритуальный зал. Очередной урок у владыки, на сей раз — дипломатии. Не будь у меня подобного наставника, вырос бы недоучкой без знания этикета, внутреннего устройства Домов, особенностей мировоззрения каждого, отношений с властями людей и много чего ещё. Магию, в целом, можно выучить по книгам (хотя без живого подсказчика, способного объяснить ошибки, очень сложно), а вот социальное взаимодействие познаётся исключительно на практике.
