– Прошу прощения? – выпалил Леоф.
Но Грэмми уже снова повернулась к своим гостям.
– Фралет Акензал отличается невероятной скромностью, друзья мои, и нам не стоит его смущать, да и с моей стороны не слишком красиво отвлекать его внимание только на себя, когда многие из вас хотели бы с ним поговорить. Но это мой дом, и, полагаю, мне дозволены кое-какие вольности.
Она улыбнулась взрыву смеха, последовавшему за ее словами. Однако затем, когда она снова заговорила, ее голос прозвучал очень серьезно.
– В этом зале сияет свет, – сказала она. – Но не позволяйте ему вас ослепить. Снаружи притаился мрак – и не важно, светит ли в данный момент солнце. Наступили тяжелые времена и самое ужасное заключается в том, что нас покидает отвага. Бедствия коронуют героев, как гласит старая поговорка. Однако кто коронован здесь? Кто выступил из мрака, чтобы помочь нам в трудную минуту, чья сильная рука готова сразиться с поднимающим голову злом? Я, как и все вы, скорблю о том, что такие люди больше не рождаются на свет. И лишь этот человек, чужестранец, даже не воин, стал нашим спасителем, и я короную его как героя. И пусть отныне он носит титул каваора!
Неожиданно что-то опустилось на голову Леофа, и толпа разразилась радостными криками. Он прислушался к своим ощущениям и понял, что на него надели металлический обруч.
Толпа вдруг снова затихла, и Леоф с тревогой стал ждать продолжения.
– Полагаю, они хотят, чтобы вы что-нибудь сказали, – пришла ему на выручку леди.
Леоф заморгал, оглядывая ждущие лица, потом откашлялся.
– Э-э… благодарю вас, – пролепетал он. – Все это очень неожиданно. Исключительно. Я, э-м-м… но вы не вполне правильно все поняли…
Он взглянул на Грэмми и еще больше смутился, увидев, что ее лоб прорезала крошечная морщинка.
– Вы ведь были в Бруге, не так ли? – выкрикнул кто-то.
– Я там был, – подтвердил Леоф. – Но не один. Вот почему случившееся вовсе не моя заслуга. Герцог Артвейр и Гильмер Эрксан – вот кто заслуживает славы и благодарности. И еще, леди, я вынужден с вами не согласиться. Я совсем недавно прибыл в вашу страну, но знаю, что ей посчастливилось родить множество героев. Целый город. Жители Бруга умерли ради вашего благополучия.
– Да-да, слышали, – выкрикнули несколько человек.
– Вне всякого сомнения, – вмешалась Грэмми, – и мы благодарим вас за то, что вы напомнили нам о них. – Она погрозила ему пальцем, словно порицая ребенка. – Но я присутствовала во время доклада герцога Артвейра. Если в нашем королевстве и есть человек, унаследовавший храбрость своих предков, то это он. Разумеется, я очень хотела, чтобы он присутствовал сегодня здесь, но его отправили в восточные болота, далеко от двора и Зелена. Однако, несмотря на его отсутствие, я не намерена подвергать сомнениям его слово, каваор Акензал, и надеюсь, что вы тоже не станете этого делать.
– Никогда, – ответил Леоф.
– Так я и думала. Итак, довольно разговоров. Чувствуйте себя как дома, Леоф Акензал, – вы среди друзей. И если у вас вдруг возникнет подходящее настроение, надеюсь, вы согласитесь взглянуть на мой новый клавесин и сообщить мне, так ли он хорошо настроен, как я полагаю.
– Спасибо, миледи, – ответил Леоф. – Я действительно очень взволнован. И все же я готов проверить инструмент прямо сейчас.
– Не думаю, что вам это удастся, – заметила леди Грэмми. – Однако вы можете попробовать.
Она оказалась права. Не успел он сделать несколько шагов, как его взяла за руку девушка лет шестнадцати.
– Не желаете ли потанцевать со мной, каваор?
– Э-э… – Леоф заморгал и с глупым видом уставился на девушку.
Она была хорошенькой, с милым круглым личиком, темными глазами и спадающими на плечи волной золотыми волосами. Снова заиграла музыка, и Леоф огляделся по сторонам.
– Я не знаю этого танца, – сказал он. – Мне он кажется немного чересчур быстрым.
– Вы научитесь, – заверила его девушка, берясь с ним за руки. – Меня зовут Ареана.
– Рад с вами познакомиться, – проговорил Леоф, путаясь в шагах.
Впрочем, Ареана оказалась права: танец был совсем несложным и походил на деревенские танцы его юности. Вскоре он понял, что нужно делать.
– Мне повезло, что я танцую с вами первая, – сказала Ареана. – Это настоящая удача.
– Право, – сказал Леоф, чувствуя, как шею заливает краска – не стоит придавать этому такое значение. Расскажите лучше о себе. Из какой вы семьи?
– Я из Вистбернов, – ответила она.
– Вистберн? – Леоф покачал головой. – Я недавно в этой стране.
– Вы вряд ли могли о нас слышать, – ответила девушка.
– Ну, это должна быть очень хорошая семья, раз в ней родилась такая очаровательная девушка, – неожиданно осмелев, сказал Леоф.
Ареана улыбнулась. Ему нравилось с ней танцевать. Нога у него еще немного болела, он пару раз неловко оступался, и они сталкивались. Прошло довольно много времени с тех пор, как он в последний раз бывал так близко к женщине, и Леоф наслаждался ощущением.
– А как там при дворе? – спросила Ареана.
– Вы разве не бывали при дворе?
Девушка изумленно посмотрела на него и фыркнула.
– Вы думаете, я из благородной семьи?
Леоф удивленно замвргал.
– Признаться, так я и подумал.
– Нет, мы всего лишь лендверды. Хотя мой отец – аэтил Вистберна. Теперь вы находите меня менее очаровательной?
– Нисколько, – ответил Леоф, только сейчас сообразив, что в речи девушки слышен акцент, столь распространенный в здешних местах, – конечно, не как у Гильмера, но все равно заметный и очень сильно отличающийся от напевной придворной речи аристократов. – В моих жилах тоже нет ни капли благородной крови.
– И все же в вас столько благородства.
– Ерунда. Я был напуган до смерти. И с трудом могу вспомнить, что произошло. Это вообще чудо, что я остался в живых.
– Думаю, чудо привело вас к нам, – сказала Ареана.
Песня закончилась своего рода громким ударом, и Ареана отступила от Леофа на шаг.
– Я должна отпустить вас, – проговорила она. – Иначе другие дамы мне не простят.
– Большое вам спасибо за танец, – ответил Леоф.
– В следующий раз вам придется самому меня пригласить, – сказала Ареана. – Девушка в моем положении только единожды может быть смелой.
Впрочем, смелых девушек здесь вполне хватало. Все они, как выяснилось, были из семей лендвердов. После четвертого танца Леоф взмолился о пощаде и направился к столам, где слуги разливали вино.
– Эй, каваор! – услышал он грубый голос. – Как насчет сплясать со мною?
Леоф, радостно улыбаясь, повернулся на звук.
– Гильмер! – крикнул он и бросился обнимать старика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
