– Сэр Нейл, поверьте мне, боль от того, что вы не выполнили свои обязательства, со временем стихнет.
– Никогда. Да и вы сами не можете так думать. Вы слишком хороши для этого.
– Несколько мгновений назад вы назвали меня злой.
– Не так. Я сказал, что вы не можете быть злой.
Лебедь задумалась над его словами.
– Думаю, сказали, только не прямо. – Она пожала плечами. – Однако ошиблись вы или нет, я все же считаю, что в жизни есть место не только долгу.
– Конечно, есть. Но без долга все остальное лишено смысла.
Дева-Лебедь встала и вышла из круга света, а затем повернулась к нему, и в ее глазах зажегся опасный огонек.
– Когда вы упали в воду, – сказала она, тщательно подбирая слова, – вы все еще находились в сознании. Однако не попытались снять доспехи. Ни одна пряжка не была расстегнута.
– Я не подумал о том, что их следует снять, а потом было слишком поздно, – ответил Нейл.
– Почему? Вы не глупы. Вы привыкли к доспехам. Любой человек, оказавшийся в вашем положении, сразу попытался бы их снять, если только…
– Что, леди?
– Если только он не считает свои доспехи такой неотъемлемой частью себя, что снять их невозможно. Если только он не готов умереть, но не расстаться с ними. Или, возможно, если только он не хочет умереть.
На мгновение у Нейла потемнело в глазах. Как она может…
– Я не хочу умирать, леди Лебедь, – возразил он.
Она вернулась в круг света.
– Кто она? Фастия?
Нейлу показалось, что его пронзила молния. Он заговорил прежде, чем здравый смысл вернулся к нему.
– Мне это имя незнакомо, – солгал он.
– Вы множество раз произнесли его во сне. Вы ведь любите ее, а не девушку на корабле? – Дева-Лебедь заговорила тише. – У короля Кротении была дочь, которую так звали. Говорят, ее убили в Кал Азроте.
– Кто вы, леди? – снова спросил Нейл.
– Никто, – ответила она. – Я не выдам вашу тайну, Нейл МекВрен. Я задаю вам эти вопросы только затем, чтобы удовлетворить свое любопытство.
– Я вам не верю.
– Я знаю. Вы действительно хотели умереть?
Нейл вздохнул и откинулся на подушку.
– Вы так быстро меняете мишени, леди.
– Нет. На этот вопрос я нацелилась с самого начала.
– Я не старался умереть, – ответил Нейл. – Но я… думаю, я испытал облегчение. От того, что больше ничего не могу сделать.
– А я все испортила.
– Вы спасли мне жизнь, и я вам благодарен.
Дева-Лебедь принялась разглядывать свои ногти.
– Однажды, сэр Нейл, – проговорила она, – я стояла, сжав в руке бритву и разглядывая свои запястья. А как-то раз держала в руках кубок с отравленным вином и уже почти поднесла его к губам. Думаю, вы единственный человек на свете, который в состоянии понять, что неизбежное нарушение долга может погасить в нас пламя жизни.
– Долг и есть пламя моей жизни.
– Да. Но когда вам не удается исполнить его или, того хуже, когда долг вас подводит, ничего не остается.
– Нет.
– Я сбросила свои доспехи, сэр Нейл, и не утонула. Я наполню свою жизнь другими, лучшими вещами, другими причинами, чтобы каждое утро ждать наступления нового дня.
– Но вы их еще не нашли.
– А теперь вы бьете в мою мишень.
– Мне это кажется только справедливым.
– Вы промахнулись, – ответила Лебедь. – У меня больше нет мишеней, которые вы могли бы поразить. – Она подошла и снова села рядом с ним. – Мне все равно, кто вы такой, сэр Нейл. И кому служили. Но я бы хотела, чтобы вы служили мне. Я нуждаюсь в таком человеке, как вы, в человеке, которому я могла бы доверять.
Мимолетная улыбка коснулась губ Нейла.
– Если я предам одного господина, как вы сможете мне доверять?
– Вы правы, – кивнув, согласилась Лебедь. – Но я надеялась, что вы этого не скажете.
– Однако вы об этом подумали.
– Разумеется. Только мне кажется, что предали вас, а не наоборот.
– Человек, которому я служу, никогда меня не предавал.
– Во сне вы говорили иначе, – заметила Лебедь. – Сейчас я вас оставлю. А вы подумайте над моими словами.
– Я не изменю своего ответа. И прошу вас еще раз: высадите меня в ближайшем порту.
– Если вы отклоните мое предложение, я высажу вас, когда вы поправитесь настолько, что сможете путешествовать самостоятельно. Не раньше.
Нейл смотрел ей вслед и слышал крики чаек сквозь открытую дверь. Он выждал немного, а потом, не обращая внимания на боль в боку, подошел к окну.
В лучах солнца сияло сапфировое море, а примерно в лиге виднелась полоска берега.
Значит, Дева-Лебедь его не обманула. Если бы они направлялись в Палдх, сейчас бы они находились в открытом море. В южной части моря Святого Лира не было такого большого острова.
Нейл вернулся на кровать, спрашивая себя о том, что он говорил во сне. Или Лебедь просто высказала догадку и попала в цель? Королева его не предала, но… он чувствовал себя преданным. Она отослала его от себя, оставшись одна в замке, где ее окружают опасности. Если кто-нибудь попытается ее убить, он ничем не сможет помочь. А ведь он просил оставить его рядом.
Однако когда она отослала его, он испытал облегчение, потому что знал: ее смерть останется на ее совести и он не будет виноват. В Вителлио он снова почувствовал себя по-настоящему живым и сильным, он сражался с реальными врагами, даже если они не умирали, когда он рубил их своим мечом. Даже это казалось легче, чем ощетинившиеся ножами тени дворца.
В службе Деве-Лебеди была своя притягательность, и какая-то часть его стремилась к ней.
«Ты меня забыл», – сказала ему Фастия.
«Не забыл».
«Забыл. Забудешь. Это одно и то же».
По его щекам катились слезы, узел боли в груди ослаб и начал постепенно расползаться. Нейл уткнулся лицом в подушку и заплакал.
Лебедь вернулась через шесть часов, когда солнце отправилось в леса за краем мира. Нейл сделал вид, что спит, и она не стала его будить. Он прислушивался к тому, как она устраивалась на койке за ширмой, некоторое время беспокойно ворочалась, пока ее дыхание не стало ровным. Тогда он встал, придерживая повязку на боку, и с трудом захромал к двери.
Приподняв щеколду, Нейл выглянул наружу. На залитой лунным светом палубе царила тишина. Около штурвала стояли двое и о чем-то тихо разговаривали. Еще один человек стоял на носу. На корме никого не было.
Стараясь не шуметь, Нейл пошире приоткрыл дверь.
И чуть не ударил какого-то человека, сидевшего у каюты с копьем на коленях. Человек дремал. Дева-Лебедь была права – ей нужны более надежные стражи. Но Нейл не мог стать одним из них.
Никто его не заметил, пока он шел к борту корабля. Прищурившись, Нейл попытался понять, действительно ли земля, которую он видел, достаточно близка. Ему показалось, что он разглядел далекие огни, хотя это вполне могли быть искры, плясавшие от боли перед его глазами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
