– И что ты под этим подразумевала? – поинтересовалась Энни.
– Ничего.
– Послушай, это ведь ты все время проводишь с Казио. У тебя больше не остается для меня ни минутки.
Остра отвернулась и что-то тихо пробормотала себе под нос.
– Что? – переспросила Энни.
– Ничего.
– Скажи!
Остра, внезапно покраснев, резко повернулась к ней.
– Ты мне врала! Врала! Кто ты такая?
Энни отшатнулась под натиском ее гнева.
– О чем ты говоришь?
– Ты прекрасно знаешь, почему они тебя преследуют. Знаешь, но не говоришь мне. Ты совершенно права, меня тоже убьют, и Казио, и з'Акатто – так же как Нейла МекВрена.
– Не смей его упоминать!
– Почему? Потому что в его смерти виновата ты?
Гнев Энни вдруг превратился в комок, застрявший в горле, ее охватили ярость, сожаление и боль. Она не могла произнести ни единого слова.
Зато у Остры накопилось много слов, и она желала выплеснуть их на нее.
– В монастыре с тобой что-то произошло. Ты видишь вещи, недоступные другим. И можешь делать то, что не под силу остальным людям. Я ждала, что ты мне все объяснишь, но ты ведь не собираешься этого делать, верно?
– Остра…
– Ты мне не доверяешь, правда? Я всегда была тебе верным другом, даже когда это было для меня опасно.
– Ты не понимаешь, Остра. Я сама ничего не понимаю.
Что-то с силой ударило в корабль, и они услышали крики на палубе.
– Хорошенькое объяснение!
Паруса «Деллы Пучии» начали опадать, когда преследовавшее их судно почти нагнало корабль и перехватило его ветер. В следующее мгновение в корпус с глухим стуком ударили первые камни и упали в воду.
– Пока они нам не причинили никакого вреда, – заметил Казио.
– Они пристреливаются, – мрачно проговорил Малконио. – Скоро будет хуже.
– Они не приближаются.
– Да. Они сообразили, что мое оружие с такого расстояния их не достанет. Они перекрыли нам ветер, и мы не можем сдвинуться с места. Они будут забрасывать нас камнями, пока мы не затонем.
– Тогда зачем ты зарядил баллисту?
– На случай, если они окажутся идиотами. Я ошибся.
На глазах у Казио две вражеские машины выстрелили в их корабль практически одновременно. Два огненных шара взметнулись ввысь, оставляя за собой шлейф из густого черного дыма.
– Теперь я понял, что ты имел в виду, когда сказал, что будет хуже, – заметил Казио.
Один из шаров упал в море, а другой приземлился прямо посреди палубы, превратившись в ослепительный оранжевый цветок. Огонь перекинулся на одного из матросов Малконио, и тот с дикими воплями принялся кататься по палубе, пока его товарищи пытались погасить пламя, набросив на него мокрую парусину.
Казио вцепился в рукоять Каспатора с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Он понял, что Малконио прав – ему не удастся даже вступить в схватку с одним из врагов. Никогда еще в жизни он не чувствовал себя таким беспомощным.
Он взглянул на брата, собираясь спросить его, может ли тот что-нибудь сделать, но заметил, что Малконио не смотрит на вражеский корабль, а с улыбкой вглядывается в море.
– Что? – спросил Казио.
– Посмотри туда, – посоветовал брат. – На воду.
Казио проследил за его взглядом, но не увидел ничего особенного.
Малконио положил руку рулевому на плечо.
– Приготовься развернуться, – приказал он. – Видишь куда?
– Да, вижу, – ответил рулевой. – Будет сложновато.
– Что происходит? – спросил Казио.
– Следи за их парусами, – ответил Малконио.
Казио попытался, но это оказалось непросто, поскольку враг выстрелил в них новым залпом огненных снарядов. Один ударил в грот.
– Гасите! – заорал Малконио. – Он нам нужен.
А в следующее мгновение паруса корабля-преследователя бессильно обвисли.
– По местам, быстро! – гремел Малконио.
Матросы бросились исполнять его команды, и вскоре паруса «Деллы Пучии» начали наполняться ветром. Казалось, этого было недостаточно, чтобы корабль сдвинулся с места, но в возгласах людей слышалась радость.
– Что случилось? – спросил Казио.
– Нетуно забрал у них ветер, а нам послал – с другой стороны, – пояснил Малконио.
– Не то чтобы очень сильный, – заметил Казио.
– Нет, и это хорошо. Мы пойдем впереди и разовьем гораздо большую скорость, чем наши преследователи.
– А я думал, что их корабль быстрее, – озадачился Казио.
– Так и есть, когда дует сильный ветер. Но мы меньше, а значит, будем быстрее. К тому времени, как они развернутся и пустятся в погоню, мы оторвемся от них лиги на две.
И снова его брат оказался прав. Хотя Казио казалось, что они ползут как черепахи, вражеский корабль и вовсе стоял на месте. Однако баллисты продолжали обстрел. Казио присоединился к матросам, которые тушили огонь, а корабль тем временем уходил от преследователей. Когда снаряды начали падать в воду, команда снова радостно завопила.
Они шли прямо по ветру и с неторопливостью, почти сводящей Казио с ума, оставляли врага позади.
Однако к наступлению сумерек большой корабль снова начал их нагонять.
Грохот обстрела стал стихать, а потом и вовсе прекратился. После вспышки гнева Остра съежилась на своей койке и больше не произнесла ни слова.
– Они чему-то радуются, – проговорила Энни. – Похоже, хорошие новости.
Остра едва заметно кивнула, но по-прежнему упрямо не желала смотреть ей в глаза.
– Я взгляну, что происходит, – сказала Энни. – Хочешь со мной?
Остра покачала головой и закрыла глаза.
– Я больше не могу, – прошептала она.
Энни несколько мгновений смотрела на нее, жалея, что не может сказать ей~ничего утешительного.
– Ты была права, – проговорила она наконец.
– Насчет чего?
– Помнишь, когда я пыталась убежать? Когда думала, что могу переодеться мужчиной и жить самостоятельно. Когда мечтала о приключениях. Ты мне сказала, что я веду себя как дура, что не пройдет и пары дней, как я умру от голода, меня прикончат или захватят в плен.
– Да, – сказала Остра. – Я так говорила.
– Тогда я согласилась остаться только потому, что ты меня попросила, и потому, что беспокоилась за тебя – кто знает, что случилось бы с тобой без меня. Но теперь я понимаю, что ты была во всем права. Я ничего не знала о том, как устроен мир. По правде говоря, я и сейчас не слишком хорошо это понимаю. Зато я твердо усвоила одно – я больше не хочу никаких приключений. Я мечтаю лишь о том, чтобы вернуться в Эслен и чтобы самым худшим, что могло бы со мной произойти, оказался очередной нагоняй от Фастии или мамы. А еще я хочу, чтобы ты была со мной.
– Я рада, что ты наконец признала, что я могу быть в чем-то права, – проговорила Остра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
