— Здравствуйте, мистер Шайе,— сказала она.
— Доброе утро,— откликнулся он.
Это была Мэри Маллет, сестра Джонни.
— Джонни пошел ловить рыбу,— сказала Мэри,— Они отправились с младшим сынишкой Смита. Молоко и яйца пришлось нести мне.
— Я рад, что пришли вы,— сказал Питер,— хотя не стоило беспокоиться. Я бы сам зашел за ними чуть попозже. Мне это пошло бы на пользу.
И тотчас пожалел о своих словах, потому что последнее время он думал об этом слишком много… мол, то-то и то-то надо делать, а того-то не надо. Что толку говорить о какой-то пользе, когда уже ничто не может помочь ему! Доктора дали понять это совершенно недвусмысленно.
Он взял яйца и молоко, попросил ее войти, а сам отнес молоко в погреб, потому что в доме не было электричества для холодильника.
— Вы уже позавтракали? — спросил он.
Мэри кивнула.
— Вот и хорошо,— добавил он сухо,— Готовлю я довольно скверно. Видите ли, я живу вроде как в палатке на лоне природы.
И опять пожалел о своих словах.
«Шайе,— сказал он себе,— перестань быть таким сентиментальным».
— Какая хорошенькая вещичка! — воскликнула Мэри,— Где вы ее взяли?
— Нефрит? Это странный случай. Я нашел его.
Она протянула руку, чтобы взять нефрит:
— Можно?
— Конечно,— сказал Питер.
Она взяла нефрит, а он наблюдал за выражением ее лица. Как и он тогда, она осторожно держала камень обеими руками.
— Вы это нашли?
— Ну, не то чтобы нашел, Мэри. Мне его дали.
– Друг
— Не знаю.
— Забавно.
— Не совсем. Я хотел бы показать вам этого… ну, чудака, который дал камень. Вы можете уделить мне минутку?
— Конечно могу,— сказала Мэри,— хотя мне надо спешить. Мама консервирует персики.
Они вместе прошли мимо коровника, пересекли ручей и оказались на пастбище. Шагая вверх по склону, он подумал, там ли еще машина… и вообще была ли она там.
Она была там.
— Какая диковина! — сказала Мэри.
— Именно диковина,— согласился Питер.
— Что это, мистер Шайе?
— Не знаю.
— Вы сказали, что вам дали нефрит. Уж не хотите ли вы…
— Но так оно и было,— сказал Питер.
Они подошли к машине поближе и стояли, наблюдая за ней. Питер снова отметил, что она сияет, и вновь у него появилось ощущение, будто он может что-то разглядеть внутри… только очень смутно.
Мэри наклонилась и провела пальцем по машине.
— Ощущение приятное,— сказала она,— Похоже на фарфор или…
Машина щелкнула, и на траву лег флакон.
— Мне?
Питер поднял крохотную бутылочку и подал ее Мэри. Это была вершина стеклодувного мастерства: флакон сиял на свету всеми цветами радуги.
— Наверно, это духи,— сказал Питер.
Мэри вынула пробку.
— Прелестно, — радостно прошептала она и дала понюхать Питеру. Это действительно было прелестно. Она заткнула флакон пробкой.
— Но, мистер Шайе…
— Не знаю,— сказал Питер,— Я просто ничего не знаю.
— Ну хоть догадываетесь?
Он покачал головой.
— Вы нашли ее здесь?
— Я вышел прогуляться…
— И она ждала вас.
— Я не…— пытался возразить Питер, но потом ему вдруг пришло в голову, что это именно так: не он нашел машину, а она ждала его.
— Она ждала, да?.
— Вот теперь, когда вы сказали, мне кажется, что она ждала меня.
Может быть, она ждала не именно его, а любого человека, который пройдет по тропинке. Она ждала и хотела, чтобы ее нашли, ждала случая, чтобы сделать свое дело.
Кто-то оставил ее здесь. Теперь это ясно как день.
Он стоял на лугу с Мэри Маллет, дочерью фермера (а кругом были знакомые травы, кусты и деревья, становилось все жарче, и пронзительно стрекотали кузнечики, а где-то далеко позвякивал коровий колокольчик), и чувствовал, как мозг его леденит мысль, холодная и страшная мысль, за которой была чернота космоса и тусклая бесконечность времени. И он чувствовал, как чья-то чужая враждебная рука протянулась к теплу человечества и Земли.
— Вернемся,— сказал он.
Они вернулись через луг к дому и немного постояли у ворот.
— Может быть, нам что-то надо сделать? — спросила Мэри.— Сказать кому-нибудь?
Он покачал головой:
— Сначала я хочу все обдумать.
— И что-нибудь сделать?
— Наверно, тут никто ничего поделать не сможет, да и надо ли?
Она пошла по дороге, а он смотрел ей вслед, потом повернулся и зашагал к дому.
Он достал косилку и стал выкашивать траву. После этого он занялся цветочной клумбой. Цинии росли хорошо, но с астрами что-то случилось: они завяли. Что бы он ни делал, клумба все больше зарастает травой, которая душит культурные растения.
«После обеда,— подумал он,— я, наверно, отправлюсь ловить рыбу. Может быть, рыбная ловля пойдет мне на…»
Он поймал себя на этой мысли и не закончил ее.
Он сидел на корточках у цветочной клумбы, ковыряя землю кончиком садового совка, и думал о машине, оставшейся на лугу.
«Я хочу сначала все обдумать»,— сказал он Мэри. Но о чем тут можно думать?
Кто-то что-то оставил на его лугу… машину, которая щелкала, а когда ее поглаживали, делала подарки, словно яйца несла.
Что это значило?
Почему она там оказалась?
Почему она щелкала и раздавала подарки, когда ее гладили?
Может, она отвечала на ласку? Как собака, которая виляет хвостом?
Может быть, она благодарит? За то, что ее заметил человек?
Что это? Приглашение к переговорам?
Дружеский жест?
Ловушка?
И как она узнала, что он продал бы душу и за вдвое меньший кусочек нефрита?
Откуда ей было знать, что девушки любят хорошие духи?
Он услышал позади быстрые шаги и резко обернулся. По траве к нему бежала Мэри.
Она опустилась рядом с ним на колени и схватила его за руку.
— Джонни тоже наткнулся на нее,— тяжело дыша, сказала она,— Я бежала всю дорогу. Они были вместе с сынишкой Смита. Они шли через луг с рыбной ловли…
— Может быть, нам надо сообщить о ней,— сказал Питер.
— Она им тоже сделала подарки. Джонни получил удилище с катушкой, а Оги Смит — бейсбольную биту и перчатку.
— Господи!
— И теперь они хвастаются перед всеми.
— Теперь это уже все равно,— сказал Питер.— По крайней мере, мне так кажется.
— Но что это такое? Вы говорите, что не знаете. Но вы же думали. Питер, вы же что-нибудь придумали.
— Мне кажется, что это неземная штука,— сказал ей Питер,— У нее странный вид. Я никогда не видел и не слышал ничего подобного. Земные машины не дарят вещи, когда на них кладут руки. В наши машины сначала надо опустить монету. Она… она не с Земли.
— Вы хотите сказать, что она с Марса?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
