хорошо узнал, хотя она отчаянно этому сопротивлялась. Разумеется, я надеялся, что мой план ее убедит. Но тот факт, что это на самом деле случилось, все равно меня поражает.
Когда мультфильм заканчивается, я включаю лампы на стенах, которые заливают кинозал приглушенным светом. Эми разливает остатки вина по нашим бокалам. Потом садится, скрестив ноги, и поворачивается ко мне.
– Послушай, – говорит она.
– Ты не обязана ничего мне объяснять, – откликаюсь я. – Можем просто забыть все, что было. – Чистый лист, начало…
– Да, знаю, но я хочу. – Эми берет меня за руку и переплетает наши пальцы.
Желание поцеловать ее накрывает меня со сверхчеловеческой силой, и в то же время мне ясно, что не имеет значения, поддамся я страстному порыву или нет. Мне всегда будет мало.
– То, что я хотела со всем справиться одна, – ошибка, – начинает она. – Знаю, многие говорят, что я сильная, но иногда отказ принимать помощь – это признак слабости. И ты попадаешь в абсолютный хаос и застреваешь между двумя жизнями, не можешь ни идти вперед, ни вернуться назад. – Эми поднимает голову и робко мне улыбается. – Ты должен знать, что я это поняла. Хочу, чтобы с этого момента ты стал тем, к кому я могу прийти, если мне потребуется помощь. Так же, как и ты должен приходить ко мне.
– С радостью, – соглашаюсь я.
– И даже если нам не нужна будет помощь.
– Что? И тогда тоже? – с притворным ужасом восклицаю я.
Она посмеивается:
– Ты понял, что я имею в виду. У меня плохо получается объяснить эти вещи.
– Какие вещи? – спрашиваю я.
– Связанные с чувствами. Думаю, это один из побочных эффектов, когда держишь все в себе. То, что ты не говоришь о скорби… или о любви.
У меня вырывается тихий вздох. Она имеет в виду…
– Когда говоришь об этом, оно становится реальным. С тех пор как я рассказала тебе об Имоджен, она вернулась. И если я скажу, что влюблена в тебя, то это выйдет наружу и станет реальным, и ты реальный, а я боюсь, что однажды потеряю и тебя тоже. Наверняка это безумие, но я просто выложу все как есть, а ты потом решишь, что с этим делать. – Она смотрит на меня ясными голубыми глазами, а во взгляде – тихое сомнение.
Моя улыбка с каждым словом становилась все шире.
– Ты меня не потеряешь. Независимо от того, скажешь это вслух или нет, – отвечаю я. То, что я так долго ее ждал, – бесспорное доказательство этого.
– Ну тогда слушай! – Эми делает глубокий вдох. – Я в тебя влюблена. Причем так сильно, что практически не могу спать. Хоть мне и потребовалось некоторое время, чтобы признаться себе, что настоящая причина в этом.
Взяв ее лицо в ладони, я смотрю на нее.
– Я тоже, – говорю я, – я так сильно в тебя влюблен, что едва могу дышать.
Я накрываю ее губы своими, и у меня внутри все взрывается. Она такая мягкая и теплая, что мне никогда больше не хочется быть где-то еще, кроме ее губ. Эми слегка приоткрывает рот, и я делаю то же самое. В тот же миг ее язык слегка высовывается вперед. Сперва нерешительно, потом смелее. Такое ощущение, что мы только узнаем друг друга, и в то же время чувство безопасности, которое каждый из нас дарит другому, свидетельствует о нашем общем прошлом. Мы сжимаем друга в объятиях так крепко, как никогда раньше. Словно вкладываем в этот поцелуй все, что упустили за последние несколько недель. Успокаиваем и убеждаем друг друга нежным и страстным танцем языков. У меня вырывается стон, когда Эми льнет еще ближе ко мне, и я понимаю, что ее губы у моего рта растягиваются в улыбке. Я провожу руками по волосам Эми, и она повторяет мое движение. Ее дыхание щекочет мне губы, и я ощущаю ее всеми органами чувств. Пробую ее на вкус, вдыхаю ее запах, прикасаюсь к ней, слышу ее тихий вздох, тайком бросаю взгляд на ее закрытые глаза. Моя страсть к ней лишь усиливается. Она сводит меня с ума, и я проникаю языком глубже ей в рот в надежде хоть немного утолить это тянущее чувство во всем теле.
Наверное, целую вечность спустя мы медленно отстраняемся друг от друга. Губы Эми покраснели и слегка припухли. Она выглядит настолько очаровательно, что я сам не знаю, как мне удается сохранить здравый рассудок.
Возможно, сейчас не самый подходящий момент для того, что я собираюсь сделать. Возможно, еще слишком рано. Однако Эми заслуживает того, чтобы поделиться этим с ней.
– У меня еще кое-что для тебя есть, – признаюсь я. Затем достаю из внутреннего кармана пиджака две фотографии Имоджен, которые мы с Тамсин нашли у миссис Фостер. – Может, у тебя получится снова начать рисовать или что-то в этом роде, чтобы сохранить ее живой для себя.
Затаив дыхание, я протягиваю ей снимки. Эми берет их и смотрит, не веря своим глазам.
– Это… Как?.. – запинаясь бормочет она, не отрывая взгляда от фото. Проводит большим пальцем по лицу сестры.
– Она выглядит так же, как на картине, которую ты мне показала, – продолжаю я. – Не надо бояться, что ты не воздала ей должного. По-моему, ты должна это знать.
Эми не сводит глаз с лица Имоджен, продолжая поглаживать снимок пальцем.
– Спасибо, – наконец едва дыша говорит она. У нее вырывается звук, похожий на комбинацию всхлипа и смеха от облегчения. – Я думала, что больше никогда ее не увижу, – произносит Эми и поднимает голову. – Как ты?..
– Расскажу как-нибудь в другой раз, – отвечаю я, – на сегодня хватит и того, что она опять у тебя есть.
Эми медленно кивает:
– И что у меня опять есть ты. – Ее голос до сих пор звучит немного глухо.
– Я был у тебя все это время, – откликаюсь я. – Целиком.
– А… я тебе тоже нужна? – тихо спрашивает она. – Целиком?
– Конечно, – говорю я. – Ты нужна мне вся, с головы до ног. И, если вытянешь руки, от кончика среднего пальца левой ладони до кончика правой.
– Тогда пойдем, – произносит Эми.
Она встает, протягивает руку и поднимает меня.
Глава 43
Эми
Сэм ловит такси, и я называю водителю свой адрес. Мы садимся вплотную друг к другу на заднем сиденье. Я беру Сэма за руку, которая сразу же обхватывает мою – тепло и крепко. По радио играет какая-то медленная песня, которую я никогда раньше не слышала, меланхоличная, своеобразная. Нервы у меня напряжены,
