но в хорошем смысле. Я воспринимаю действительность с такой яркостью, которая ошеломила бы, не будь я наполнена ароматом Сэма, его присутствием, его теплом.
Я смотрю на дорогу прямо перед собой. Мы молча едем по бульвару, освещенному разноцветными неоновыми вывесками. Я снова и снова слегка сжимаю ладонь Сэма, чтобы удостовериться, что он действительно рядом со мной. Вечер кажется мне сном, волшебным, болезненным, прекрасным сном. Спустя столько лет я вновь увидела лицо Имоджен. Вернула Сэма, пускай у меня и ушло столько времени на то, чтобы просто позволить этому случиться. Боль и абсолютное счастье настолько близки друг к другу, что одно перетекает в другое, не теряя при этом своей силы. Возможно, они даже зависят друг от друга.
Мы сворачиваем на Южную кольцевую дорогу, отделяющую юг от центра города, и оставляем позади рестораны, магазины, игровые залы. Район постепенно темнеет и в то же время становится более знакомым. Еще два перекрестка. Один.
Я слышу стук своего сердца и участившееся дыхание. Машина сворачивает налево и тормозит у моего дома. Сэм кладет в ладонь таксиста несколько купюр. Я наблюдаю за каждым движением, как будто в замедленной съемке, хотя сейчас ничего не происходит медленно. Наоборот, мы ведем себя так, будто за нами кто-то гонится, – нервно, нетерпеливо.
Выйдя из такси, я опять беру Сэма за руку. Не прикасаться к нему буквально невыносимо. Мы заходим в дом, по-прежнему не говоря ни слова. Наши шаги разносятся громким эхом по лестнице. Мы останавливаемся перед дверью, я не могу толком дышать – не только потому, что мы так торопились, но и из-за ощущения нехватки кислорода, и, похоже, я поняла, что подразумевал Сэм, когда сказал, что не может дышать.
Прежде чем отпереть дверь квартиры, я поворачиваюсь к Сэму. Сегодня я хочу все сделать не так, как раньше. В наш первый вечер Сэм то и дело пытался до меня дотронуться, а я не позволяла этого, а теперь – поверить не могу – мы дошли до этой точки. Я обнимаю Сэма и нежно целую в губы. Он закрывает глаза, однако мои остаются открытыми. Мне необходимо видеть его чудесное лицо, когда мы так близко.
После того как у меня из рук выскальзывают ключи и с бренчащим звуком падают на пол, мы с тихим застенчивым смехом отрываемся друг от друга. Я поднимаю связку и открываю квартиру. Сжимаю в руке холодную дверную ручку, но мурашки по телу бегут от дыхания Сэма, которое холодит мою шею.
Я веду Сэма за собой в спальню, немного приглушаю свет и делаю глубокий вдох.
– Итак, – говорю я, и мне странно слышать собственный голос, после того как в последние двадцать минут мы не издавали ни звука, – нам нужна музыка, да?
У Сэма на лице появляется улыбка:
– В каком смысле?
– Оба раза, когда ты был здесь, тебе хотелось включить музыку, а я не понимала зачем. Но сегодня сделаем все по твоим правилам.
Его улыбка становится шире.
– И какую музыку ты предпочитаешь? – интересуется Сэм.
– А какую музыку ты обычно при этом слушаешь?
Сэм негромко смеется:
– Я бы точно не стал собирать плейлист под секс, если ты об этом. Но если ты уверена, то с удовольствием что-нибудь подберу.
– Да.
Я уверена, я хочу быть его целиком, безо всяких «если» и «но», без своих причуд. Все по-новому – хочу это испытать.
Сэм достает мобильник.
– Но если тебе не понравится, ты же скажешь? – Вид у него немного неуверенный.
– Не забивай голову лишними мыслями, – отвечаю я. У меня самой их достаточно. И я заставлю их замолчать.
Его пальцы бегают по экрану, и звучит музыка, не слишком громкая, не слишком тихая. Красивая, медленная, чувственная, как будто звуки завернули в сладкую вату. Сэм садится на кровать.
– Что еще? – задаю следующий вопрос я.
– Ты. – Сэм смотрит на меня. – Если хочешь.
Вместо ответа я медленно иду к нему, не сводя взгляда с его наполовину удивленного, наполовину счастливого лица, и осторожно сажусь на него. Сэм кладет руки мне на талию, и я закрываю глаза. Знаю, что мне не нужно его бояться, Сэм никогда не сделает мне больно. И тем не менее ненадолго застываю, заметив, что вокруг остается значительно меньше свободного пространства. Чтобы отвлечься, я концентрируюсь на чудесном чувстве, которое вызывают его ладони у меня на спине, на талии, на бедрах. Он медленно гладит мое тело, и я снова начинаю нормально дышать. Настолько нормально, насколько это вообще возможно, когда внутри все грозит взорваться от переизбытка ощущений.
Наши губы встречаются, раскрываются, освобождают место для языков, которые жадно ищут друг друга. Я сжимаю волосы Сэма, а он задирает платье и дотрагиваются до голой кожи. Я резко втягиваю в себя воздух, и он тут же замирает.
– Чересчур? Слишком быстро? – спрашивает Сэм, но я мотаю головой. – Если честно, по тебе не скажешь, что ты получаешь удовольствие.
– Это просто… непривычно. – Я хочу возобновить поцелуй, однако Сэм отстраняется. – Эй, – говорю я. – Иди сюда, я смогу!
Он ложится на спину, чтобы передать контроль мне. Но это не то, чего я хочу. Мне не нужны мои правила, мне нужны его. Я слезаю с Сэма и встаю.
– Разденешь меня? – прошу я.
Сэм трет лицо руками и вздыхает.
– О боже, Эми, если я тебя раздену… – прозвучало почти как извинения.
– Именно этого я и хочу, – произношу я.
Так и есть! Хочу увидеть страсть в его глазах. Хочу, чтобы эта страсть перехватила контроль. Пусть меня это и пугает.
Он смотрит на меня. Я прикусываю губу, так как мысль о том, что будет дальше, одновременно пугает и возбуждает.
– Ладно.
Сэм встает и медленно идет ко мне. Запускает руку мне в волосы. Потом целует меня в шею. Его губы бродят по моим голым плечам, и меня охватывает дрожь.
– Боже, ты так красива, – шепчет он.
У меня бешено бьется сердце. Мне нравится ощущение его губ на моей коже, теплый след, который они оставляют. Пока что ничего не кажется мне «слишком».
Медленно, очень медленно Сэм спускает платье вниз по моим плечам, открывая верхнюю часть моего тела. Его губы повторяют линии моих ключиц и спускаются ниже, к груди, прикрытой лишь тонким бюстгальтером без бретелек.
– Ты так красива!
У меня вырывается тихий вздох. Я провожу пальцами по его восхитительным волосам, в то время как он стягивает платье еще ниже и рисует дорожку из поцелуев по моему животу. Потом отпускает платье, и оно падает на пол.
