эльфийская принцесса жила много лет.
Итак, Салданах виртуозно развел Мастера и опять мне солгал. Я больше ни на мгновение не сомневался, что Фьорделис была клоном настоящей куклы. Истинная Меаль всегда оставалась у Жефруа. Все эти годы, с тех самых пор, как умерла мать Жефруа, получившая таинственную куклу от эльфийских магов, именно лансанский король был хранителем девочки-куклы. Не исключено, что все это трогательное барахло, что громоздилось вокруг меня, было принесено в кукольный домик руками самого короля. Но как тогда объяснить то, что Жефруа влюблен в нее? В любви к игрушке есть что-то совершенно ненормальное. Или такой противоестественной любви существует объяснение, нечто такое, чего я пока не знаю?
Из заваленной игрушками прихожей я прошел в зал. Странно, но тут было два этажа. Комоды и тумбочки вдоль стен гостиной были уставлены неизменными вазами с цветами, и приведшие меня в этот странный мир зеленоватые светляки теперь роились вокруг этих цветов. Я поднялся по лестнице на второй этаж. Ноги у меня дрожали – все в этом доме мне казалось таким хрупким, ненадежным и призрачным. Я ступил было на последнюю ступень лестницы, и тут за моей спиной грянул звон, заставивший меня вскрикнуть и обернуться.
Звенели огромные фарфоровые часы на камине – крошечные фигурки на них пришли в движение, затеяв какой-то замысловатый танец. Я выругался и пошел дальше. На втором этаже были только три двери. Я выбрал среднюю.
Здесь я снова почувствовал странную смутную тоску – комната, в которую я вошел, была типичной детской. Веселая обивка из пестрого ситца на стенах с забавными лягушками, петухами и зайцами, детский манежик в углу, цветные коврики из соломки на полу, опять же игрушки, рядами стоявшие на полках и наблюдавшие за мной искрящимися в полутьме стеклянными глазами. А в центре комнаты – огромная овальная кровать под розовым балдахином. Я подошел к ней на цыпочках, рукой отвел полог и…
На кроватибыла совсем юная девушка ослепительной красоты. Она лежала на спине, вытянув правую ногу и согнув в колене левую, раскинув руки и глядя невидящими глазами в потолок. Девушка была в темно-зеленой шелковой эльфийской тунике, расшитой цветной нитью и серебром и босая -сандалии лежали на коврике рядом с кроватью. Я смотрел на нее и понимал, что никогда не видел ничего более прекрасного. Красавица была точь-в-точь похожа на Фьорделис, эльфийку из башни Салданаха, но у Фьорделис волосы были пепельно-серебристые, у этой девушки они были черными, как тушь, отчего ее прелестное лицо казалось неестественно-бледным. Черты лица красавицы были застывшими, как маска, но даже это лишенное жизни лицо показалось мне прекрасным. Я даже не сомневался, что вижу настоящую Меаль, девушку-куклу из пророчеств эльфов, последнюю пятую реликвию царя Заламана и единственную наследницу трона Алдера – ту, за которой охотились и Шамхур Рискат, и Мастер. И которую я после стольких приключений сумел отыскать таким невероятным образом.
Теперь мне стало предельно ясно, почему Жефруа в нее влюблен. Да тут бы любой влюбился, реально. Красота Меаль была совершенной. И, любуясь этой красотой, я вдруг понял, какого свалял дурака в башне Салданаха.
Меаль – дочь эльфийки Нуир-Эгатэ и человека Заламана. И человеческого в чертах ее лица гораздо больше, чем эльфийского. Она полукровка, а Фьорделис была истинной эльфийкой. Я с самого начала должен был догадаться, что Салданах меня обманул…
- Мать твою тру-ля-ля! – прошептал я,просто очарованный этой красотой. – Теперь понятно, чего это все из-за тебя с ума посходили.
Наверное, мой шепот был слишком громким. Или же мне просто следовало подойти к ее постели, чтобы пробуждение случилось. Я услышал громкий вздох, а потом Меаль открыла глаза. У меня дыхание перехватило, когда я заглянул в эти огромныефиалковые колдовские глаза.
- Мой король! – услышал я удивительно красивый грудной голос. – Ты пришел. Я так ждала тебя.
- Меаль! – сказал я, не в силах оторватьвзгляда от ее лица. – Меаль!
- Жефруа, любимый мой, - эльфийка протянула мне руку, и я вздрогнул: ее пальцы были ледяными. - С последней нашей встречи прошло так много времени. Я видела сны, и ты в этих снах всегда был рядом со мной. Согрей меня!
- Согреть? – Волосы на моей голове зашевелились. – Сейчас, сейчас…
На мгновение мне показалось, что задавленная моим бесцеремонным вторжением душа бедного Жефруа попыталась помешать мне, овладеть своим телом и не допустить происходящего, но магия Омартэ совершенно лишила его жизненной силы. Я сел на кровать рядом с Меаль, взял ее маленькую, будто фарфоровую, ручку в свои ладони и почувствовал, какисчезает кукольная мертвенность, как входит в девушку живое тепло.
- Сегодня ночью я буду пророчествовать для тебя, любимый мой Жефруа, - сказала Меаль, и от звуков ее голоса у меня мурашки шли по телу. – Я так рада, что ты пришел.
- А я как рад! А что еще мы будем делать?
- Я хочу, чтобы у нас все было как обычно. Мне так хочется снова увидеть звезды!
- Какие звезды? – не понял я.
- Звезды в ночном небе. Мы ведь будем гулять в парке до утра, любимый?
- Гулять в парке? – Я выдавил идиотский смешок. – Да-да, любимая, конечно, сколько хочешь. А чего ты еще хочешь?
- Подарков. Ты ведь приготовил для меня подарок?
- Э-э-э…конечно! Я подумал, что в этот Самахейн ты сама выберешь для себя тот подарок, какой пожелаешь.
- Daenne sei Mear Tien adoer, - прошептала Меаль, приблизив ко мне свое чудесное лицо и закрыв глаза, - aenniewardelenn Maelye soer Amienne!
Боже, боже мой! Еще немного, и я не смогу себя контролировать…
- Я расскажу тебе о своих снах, - шепнула Меаль, улыбаясь. – Мне снились очень красивые сны. Мне снились залитые солнцем вересковые пустоши Айонны, багровые от закатного солнца облака над дюнами и вечерний прибой, оставляющий на песке теплую пену. Еще мне приснился сон про башню. Про огромный белый шпиль, который пронзал небо. Хочешь, расскажу?
- Расскажи.
- Я шла по равнине, и вдруг передо мной из земли вырос этот шпиль, - Меаль говорила нараспев и закрыв глаза. – Я обхватила его руками и почувствовала идущий от шпиля жар. Он начал быстро расти вверх и увлекал меня под облака,
