– Ах, вот оно что. – Мне показалось, что я наконец-то понял, в чем дело. Хотя, наверное, я снова ошибался. – И что тогда? Ну, в смысле, после того, как мы наладим контакт с Верхним миром? Мы вернемся к своему первоначальному облику?
– Ты смеешься? – совершенно серьезно спросил Витька.
– Нет, – так же серьезно ответил ему я.
– Компьютер, установленный в моей комнате, по выделенной линии подсоединен к Интернету. Взяв его под контроль, мы вскоре овладеем всей сетью. В каждом компьютере будет сидеть наш агент. Отсюда всего шаг до мирового господства. Сегодня власть принадлежит не тому, у кого армия больше, а тому, у кого имеется доступ к информации.
– Ты давно спятил? – Двумя сложенными вместе пальцами я коснулся виска. – Вы что, все с ума посходили? – Я взглядом обвел Витькиных двойников. – На кой ляд вам это мировое господство, если вы, как и сейчас, будете сидеть в чьих-то чертовых компьютерах?
– Дружище, получив доступ к современным технологиям, мы сможем по собственному желанию менять свой внешний облик. Захочешь стать великаном – стань им! Надоест быть великаном – превратишь себя в Супермена. Или кто там тебе больше нравится? Ты будешь всемогущ и бессмертен, поскольку разум твой не будет обременен дряхлеющей биологической оболочкой.
– А люди? Что станет с ними?
– Не знаю, – безразлично дернул плечом Витька.
– В принципе, я не исключаю возможность мирного сосуществования с людьми, – заметил другой Витька.
– Естественно, при нашем полном доминировании, – добавил третий.
– Разумеется, – согласился с ним четвертый.
– Но рано или поздно, – сказал пятый, – люди вымрут, как некогда динозавры. Ведь нам придется менять внешнюю среду, адаптируя ее под наши потребности.
– Мы говорим об очень отдаленном будущем, – снова взял слово мой знакомый Витька. – Но у каждого из нас есть шанс увидеть его.
– Если люди не убьют нас прежде.
– Естественно!
– Помнишь, что я тебе говорил? – Как пистолет направил на меня палец Витька-турист. – Я вычищу все эти нанореплики, как только мы вернемся домой. Поскольку этого до сих пор не произошло, надо думать, связь между нами и нашими прототипами из Верхнего мира разорвалась прежде, чем я произнес эту фразу. Скорее всего, я неосознанно отдал приказ возвращаться в тот момент, когда ты сказал, что заметил кого-то на пирамиде. Я просто испугался за тебя. В этот раз нам повезло. Но нельзя все время полагаться на везение. Люди уничтожат нас, не задумываясь, как только поймут, какую угрозу мы для них представляем…
– Но почему нужно непременно говорить на языке угроз? – в отчаянии всплеснул я руками. – Почему не попробовать договориться мирно?
– Ничего не получится, – покачал головой один из аборигенов.
И следом за ним то же самое сделали остальные.
– Мы не просто новый вид. Мы новая ступень в эволюции разума. И это уже не вопрос этики, а борьба за выживание…
Витька говорил что-то еще, но я его уже не слышал. Я будто провалился в черную дыру, которая засасывала меня все глубже, глубже, глубже… Вот до меня уже не доносятся звуки извне… Вот я уже не вижу свет…
Сейчас я не могу даже вспомнить, что я испытал в тот момент, когда услышал эти слова – борьба за выживание!
Черт возьми!
Я не хочу принимать участие в этой борьбе!..
Собственно, это все, что я хотел рассказать. Дальнейшее имеет отношение только ко мне.
Кому интересно знать, как я мучался, пытаясь подавить голодные спазмы в животе?
Я убеждал себя в том, что это всего лишь иллюзия, что на самом деле мой организм не нуждается в пище. Но все было тщетно. В конце концов, не выдержав, я спустился следом за Витькой в расположенное под пирамидой подземелье. Там, в небольшой комнате, освещенной огнями масляных ламп – так это выглядело, – стояли каменные ворота, покрытые причудливой резьбой в хорошо всем знакомой стилистике южноамериканских индейцев доколумбовой эпохи. Витька вошел в ворота, на миг исчез из виду, а затем с разных сторон вышли два совершенно одинаковых человека. Они тут же подошли друг к другу и начали обсуждать какую-то серьезную проблему. Как будто уже говорили об этом и лишь на секунду прервали беседу.
Пройдя через ворота, я ровным счетом ничего не почувствовал. Я хотел немедленно уйти, чтобы не видеть то, что произошло. Но что-то заставило меня обернуться. Я не испытал шока, увидев себя самого, стоящего возле стены. Наверное, потому, что я редко смотрю на себя в зеркало, а потому представляю себя несколько не таким, каков я есть на самом деле. Мой двойник помахал мне рукой. Я развернулся и бегом кинулся к выходу.
Со временем моих двойников становилось все больше. Я старался не встречаться с ними, и на какое-то время ушел жить в заброшенный город. Самым ужасным во всей этой ситуации было то, что я уже не мог уверенно сказать, что я это я. Я мог оказаться любым из тех двойников, кто неплохо обжился среди Витькиных копий.
Вскоре я нашел для себя занятие. Листья росших в окрестностях пальм были широкими, плотными и почти немнущимися. Как будто сделанными из тонкого, непрозрачного пластика. Обнаружив, что, если провести по листу остро заточенной палочкой, на нем остается отчетливый след, я начал делать записи о том, что со мной произошло. Не знаю, сможет ли кто-нибудь хоть когда-нибудь прочитать их? Да мне все равно.
Нанореплики продолжали свои камлания, ловя моменты, когда в небе появлялся глаз. Не могу сказать, как часто это происходило. В Нижнем мире время, кажется, еле ползет, медленно, как каток асфальтоукладчика, подминая под себя секунды. А может, его здесь и вовсе нет. Не знаю. Но дела у нижнемирцев явно не ладятся.
Как-то раз, мучимый чувством иллюзорного голода, я пришел к пирамиде, чтобы снова продублировать себя. И наткнулся на Витьку. А может, на одну из его копий. Суборов усадил меня на ступеньку и принялся говорить о своих заботах. Он сказал, что наконец-то закончил все необходимые расчеты. Нижнемирцы имеют шанс захватить управляющий наномиром компьютер, но для этого их должно стать во много, во много раз больше. Мне казалось, что с этим-то как раз не должно быть никаких проблем, если есть мультипликатор. Но оказалось, что все не так просто. Мультипликатор не может работать в режиме нон-стоп. А время, как сказал Витька, поджимает.
– Почему? – спросил я.
– Да потому что мой проект уже близок к стадии завершения, – объяснил мне гений. – Видишь, – он указал наверх. – По небу уже начинают плыть облака. Перед контрольным тестированием я непременно проведу чистку всей системы. С тем, чтобы удалить накопившийся в процессе работы мусор.
– Мусор это мы, – легко догадался я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
