В общем, аптека Пэна была настолько популярна, что количество заходивших в нее молодых аристократов не намного уступало королевскому дворцу. А то, что они при этом разные лекарства да амулеты тут покупали, во всех отношениях шло на пользу дела — и заведению прибыль, и молодым людям повод зайти, и темой для нейтрального разговора послужить может. Жаль, что на стариков время тоже тратить приходится, думала Орлетта, но это пусть Маэлла с сестрой отдуваются, у них с пожилыми людьми хорошо ладить получается. А молодежь… Грустно, конечно, не так она себе жениха подбирать хотела, но, судя по всему, других вариантов у нее уже не появится.
Герцогства Лионское и Грасландское аннексировал император Отто на правах победителя. Ставший королем Галлодии Марцелл утерю северных провинций вынужден был официально признать. Вот Отто и начал в них массовую конфискацию земель, раздавая их нужным ему людям. В том числе и с некоторыми вендскими родами поделился, приняв на службу десяток младших сыновей. В результате восстановил прежние дружеские отношения с восточным соседом. Столь наглое перераспределение земель облегчалось для него тем, что очень многие из аристократов тех провинций погибли на злосчастной свадьбе Орлетты. В частности, эта участь постигла всю семью герцогов Грасландских, чьи владения Отто на законных основаниях мог считать вымороченными. Орлетта осталась жива и была бы законной наследницей, если бы император не объявил вдруг, что ее герцогство было майоратом и наследовалось только по мужской линии. В принципе де-факто так и было. За несколько столетий это был первый случай, когда не осталось наследника мужского пола. Если не считать троюродных и далее братьев. Но Отто их считать не стал, а посоветовал не высовываться, пока то, что есть, не отобрал. Для придания своему заявлению большей законности вытребовал соответствующую грамоту у Марцелла. Тот за сироту вступаться не стал, сделал все, как сказали. В общем, на свое прошение Орлетта через полгода получила из имперской канцелярии издевательский ответ, в котором ей советовали искать свою «вдовью долю» в Арлуньяке.
Арлуньяк, непонятно на каких основаниях, отошел к Пиктании, которая и разместила в нем свою администрацию. Герцог Астон де Арлуньяк, недолгий муж Орлетты, был верным союзником Пиктании, так что девушка имела все основания искать здесь поддержку. Собственно, из-за этого она в Линн и перебралась, а не сбежала, например, в Ибру к Брине де Аргон. Приютила бы ее университетская подруга, помогла бы как-нибудь устроиться. Но уж очень не хотелось нищей побирушкой к ней являться. А здесь она просит только свое законное вернуть. На герцогство она, понятно, не рассчитывала, у покойного мужа младший брат Гуго наследником был, раз сыновей она родить не успела. Но на какое-нибудь приличное поместье надеялась. И не важно, кто его ей даст, «братец» Гуго или королева Эрма.
Только с законами в Пиктании оказалось все непросто. Нет здесь законов, по прецедентам судят. А прецеденты у хитрых судей и чиновников на все случаи жизни находятся. В общем, кто больше им даст, тот и прав, получается. За герцогство в головах чиновников такая громадная сумма нарисовалась, что никто из девушек и десятой части ее в руках не держал. Много ли они с собой взять сумели? Только то, что в Охотничьем замке нашлось, да и то спасибо Маэлле, что об этом подумала.
Конечно, у Орлетты был артефакт, подаренный ей Николасом, стоивший, наверное, больше требуемой взятки. Но, во-первых, продать его было бы совсем непросто, почти наверняка отобрать попытаются. Во-вторых, расставаться с кулоном категорически не хотелось. Особенно после того, как он ей и Нейме жизнь спас. Наконец, не доверяла Орлетта Гуго. Просить-то надо было за него, а вот даст ли ей что-нибудь герцог в случае удовлетворения просьбы, уверенности не было. Не казался он надежным. К тому же о порядочных герцогах де Арлуньяк даже в исторических хрониках никак не упоминалось. А были они потомственными дипломатами, и совесть у них атрофировалась на генетическом уровне.
Но деньги у нее Гуго практически все выпросил. Не только у нее, но и у Маэллы. Та понимала зыбкость надежды, но все-таки дала, так как больше никаких шансов вообще не видела.
В результате юный герцог Арлуньякский получил… должность вице-губернатора собственного герцогства, объявленного провинцией. С мизерным окладом и туманными обещаниями возврата части земельных угодий. Когда-нибудь. За хорошую службу. И очень маленькой части…
Орлетту же чиновники после этого перестали замечать. Один раз кто-то отписал, что у нее семья есть (это Гуго, что ли?!), вот пусть она о ней и заботится. А она даже не гражданка Пиктании. Последнее было для девушки полной неожиданностью, и она стала подавать новые петиции. Бесполезно, ответов больше не было. Вот так девушки остались в чужом городе и без денег. Пока аптекаря не встретили.
В вечер убийства кэра Гэмптона чаепитие в аптеке шло, как обычно. В гостях у девушек (аптека уже их дом?), помимо принца Ярви, был еще пришедший вместе с ним баронет Клэнси, или, как он предпочитал представляться, капитан Клэнси. И тот и другой титул были купленными, родители молодого господина были купцами, успешно возившими в Линн чай из далекой колонии, где у них были свои плантации. Самому ходить по морю баронету было не нужно, для этого наемные работники есть, и фраза «мой корабль» означала только, что корабль принадлежит его отцу. Умом он не блистал, но самоуверен был чрезвычайно и действительно считал, что может купить все. На Орлетту сразу пустил слюну и весь вечер делал грубоватые и недвусмысленные намеки.
Впрочем, на девушку подобный напор абсолютно не действовал, обращаться с подобными типами она умела и довольно быстро припахала самоуверенного кавалера к выполнению различных мелких поручений, заняв его руки и голову более конкретными задачами.
Очень мило улыбаясь, Орлетта заставила его, как крупного специалиста в этой области, заварить несколько сортов чая, одновременно выясняя, при каких обстоятельствах какой лучше пить. Молодой господин не имел об этом ни малейшего понятия, но с помощью ее наводящих вопросов справился. Аналогично происходила и сервировка стола, и подбор закусок с учетом сорта чая и времени суток. В общем, господин Клэнси был все время при деле, но чувствовал себя на высоте и буквально сиял от удовольствия. Орлетта же откровенно развлекалась.
К сожалению, правильно понять ее маневры смогла только Маэлла, Нейма откровенно скучала, а принц Ярви с каждой минутой все больше мрачнел.
Неожиданно сверху спустился хозяин дома и попросил разрешения присоединиться к их компании. Отказа, естественно, не получил.
Нейма немедленно перебралась к нему поближе, подала чашку, а затем попробовала усесться к нему на колени. После того как он заставил ее простоять два часа в углу, поведение девушки в отношении аптекаря резко изменилось. Она стала стараться изображать перед ним маленькую девочку (рост у них был почти одинаковый, со стороны смотрелось довольно забавно), ходила за ним хвостиком и приставала со всевозможными разговорами. При этом и активно у него училась, выпытывая новые рецепты и заклинания, которых аптекарь, как выяснилось, знал превеликое множество. Да и самому «дедушке Николасу» такое внимание было явно приятно. В общем, не добившись ничего капризами, хитрая девчонка все равно стала вертеть им, как хотела.
В результате специально для Неймы он выделил на первом этаже комнатку под лабораторию, где девочка теперь выращивала в растворе два кристалла изумруда на серьги, сливая по вечерам в них весь свой резерв, оставшийся после дневных занятий. Уже почти до гречневых зернышек дорастила!
Маэлла всячески поощряла сестру в отношении господина Пэна. Нейма активно училась, да и сама она была рада что-нибудь новое узнать. Не только по учебе, но и о самом аптекаре, который при общении с девочкой расслаблялся и меньше себя контролировал. Ну и делала выводы.
В том, что аптекарь шпион, она уже не сомневалась. Как не сомневалась и в том, что он даже не просто магистр, а архимаг. И наверху у него не одна лаборатория, где он может производить любые лекарства и сложные артефакты (вот откуда у него столько денег!). Но не только их. Маэлла была уверена, что любые документы и печати он там тоже может изготовить. И наверняка это делает. А раз он архимаг, то и магически защищенные грамоты для него подделать не проблема. Пресветлые боги! Да он же с этой страной что захочет, то и сделать сможет!
Неясным оставался вопрос, на кого он работает? В смысле на какую страну? Но ничего, она в этом еще разберется. Зачем ей это надо, девушка даже для себя сформулировать не могла, но чувствовала охотничий азарт.
Поэтому сейчас, когда суета вокруг нового участника их чаепития несколько улеглась, она спросила самым невинным голосом, спародировав сестру:
