Читаем без скачивания Николас Бюлоф — рыцарь-дракон с тысячью лиц - Дмитрий Смекалин

Поэтому сейчас, когда суета вокруг нового участника их чаепития несколько улеглась, она спросила самым невинным голосом, спародировав сестру:

— Дедушка Николас, я уверена, что у вас есть какая-то сногсшибательная новость, которая и оторвала вас от ваших занятий. Не томите, поделитесь с нами! Пожа-а-алуйста!

— Пожа-а-алуйста, дедушка Пэ-эн! — затянули сестры уже в унисон.

Было видно, что аптекарь немного удивился и напрягся, но после недолгого колебания рассмеялся:

— От вас ничего не скроешь, наблюдательные вы мои! Хорошо, слушайте. Подробностей не знаю, но полчаса назад в замке Трувор кэр-дракон убил лорда Гэмптона. Выманил его из зала, где остальные кэры сидели, и успел убить до того, как подмога прибежала. И скрылся. Думаю, что город на осадное положение переведут. Так что по ночам не гуляйте! Введут комендантский час — арестовать могут.

Аптекарь сделал страшные глаза и смешно зашевелил бровями и бакенбардами. Но засмеялась одна Нейма. Остальные так и остались с открытыми ртами.

— Сведения точные? — подозрительным голосом осведомился баронет.

— Точные. Капитан внутренней стражи передал по хрустальному шару. У меня с ним хорошие отношения, а он в связи с этими событиями просил сеанс люмисолярной терапии с завтрашнего утра на послезавтра перенести. А заодно я его и попытал; люблю, знаете ли, все знать!

Баронет резко засобирался домой. Такую новость ему не терпелось поскорее донести до родителей. Так уж ли она важна для их бизнеса, или просто осведомленностью похвастаться хотелось, но заторопился он очень.

Принцу Ярви спешить было не к кому, но он тоже поднялся следом. Новость его, конечно, удивила, но вряд ли убийство еще одного кэра как-нибудь на его судьбе отразится. Просто настроение у него было подавленное, на Орлетту за повышенное внимание к капитану Клэнси сердился. Да и беседа как-то сама собой умерла.

Маэлла очнулась от прострации самой последней. Ее насквозь пробила мысль, от которой она чуть со стула не упала. Совершенно сумасшедшая, потому и очень вероятная. Только вслух об этом сказать нельзя.

«Милейший аптекарь почти наверняка снабжает информацией не только свою страну, но и кэра Бюлофа, с которым имеет регулярный канал связи!»

Почему она так решила? Потому, что мятежный кэр был слишком хорошо информирован обо всем происходящем при пиктанском королевском дворе. Но сам нигде ни разу не засветился, только появлялся и убивал. То есть существует кто-то, кто его информацией снабжает. И этот «кто-то» — одиночка. Спецслужбы так чисто работать не умеют, если несколько человек задействованы, обязательно утечка информации случится. А здесь — все чисто, хотя местные оперативники наверняка весь город перерыли. А аптекарь на роль такого осведомителя подходит идеально. Только не по хрустальному шару он со своим тезкой говорит. Хотя если он архимаг, да и фон Бюлоф очень неслаб был, как она помнит, то два спеца какой-нибудь артефакт для связи наладят. Особенно если на небольшое расстояние, что-то она о таком слышала.

Все, делаем невинное лицо, и рот на замок! О таком молчать надо в тряпочку. Аптекарь к ним очень добр, но если провалом дело запахнет — убьет, не задумается. В спецслужбах люди суровые. Сама была, знает. Да и не надо такой информацией ни с кем делиться. Сама раскопала, сама постарается и использовать. Если придумает, как пользу от этого получить. А пока надо пораскинуть мозгами, что же это за лояльная к кэру-дракону страна нашлась?

Собравшись, она накинулась на «дедушку Пэна» с вопросами и рассуждениями, что же теперь будет, а Орлетта, немного поколебавшись, все-таки пошла проводить принца Ярви.

Принцу она искренне сочувствовала как товарищу по несчастью, да и кавалер он был приятный, но никакого права ее ревновать у него не было! Впрочем, получалось это у принца так искренне и мило, что она решила его немного поощрить. Прощаясь, провела пальчиком по его груди и, приобняв за шею, чуть наклонила голову и поцеловала в щеку.

Впрочем, поцелуем в щеку дело не ограничилось. Принц немедленно обнял ее за талию и буквально впился в губы. Орлетта уперлась руками ему в грудь, пытаясь отодвинуть, но больше для виду. Поцелуй затянулся.

— Что вы себе позволяете, принц! — начала она его отчитывать, чуть отстранившись, но не скидывая его руки со своей талии. И вдруг затылком почувствовала посторонний взгляд. Невольно пискнув, она вырвалась уже решительно, понимая, что опоздала и целовались они при свидетелях. Оставалось только принять гордый и независимый вид.

Орлетта повернула голову. Как она и опасалась, в дверях процедурной стоял господин Пэн и смотрел на них с каким-то отрешенным выражением лица. Сердце у девушки почему-то болезненно сжалось, хотя вроде ничего особо предосудительного они не делали. Ну, поцеловались, так дело, как говорится, молодое! И вообще, нечего подглядывать, если не нравится! В том, что аптекаря увиденное не обрадовало, она была уверена. Но почему? Сам ни на что вроде не претендовал, да и не по возрасту ему за молодыми герцогинями волочиться! А то, что ни она принцу, ни принц ей подходящей партией не является, так поцелуй — не женитьба, обязательств не накладывает. По крайней мере, серьезных. Не выгонит же ее аптекарь из-за этого из дома?! Со странностями он, конечно, но точно не ханжа. И не дурак. Должен все понять правильно.

Но на душе все равно стало как-то нехорошо.

Но аптекарь смотрел уже не на нее, а на принца Ярви.

— Простите, принц, не могли бы вы уточнить для меня одну вещь? — очень спокойным голосом спросил он. — Насколько я знаю, кэры Бентон и Сэтлох по происхождению хайволлцы, ваши земляки. Не знаете ли вы, сохранили ли они свои ленные владения в Хайволле после присоединения к Пиктании или новые наделы получили?

Если принца и удивил вопрос, то виду он не подал:

— Нет, Бентоны и Сэтлохи — старинные роды лердов Хайволла, от родовых гнезд они бы никогда не отказались.

— Спасибо, — столь же спокойно ответил господин Пэн. — Всего вам доброго, всегда рад видеть.

Аптекарь развернулся и двинулся к лестнице на мансарду.

ГЛАВА 6

Где ты была сегодня, киска?[13]

На следующий день аптекарь не спустился к завтраку. Свежие булочки, яйца, молоко и масло принесли мальчики-рассыльные из ближайших магазинов, мармелад и бекон девушки сами извлекли из холодильного шкафа. Орлетта заварила чай, Маэлла даже порционные яичницы всем зажарила, а Нейма до блеска отполировала столовые приборы, накрывая на стол. Желающих сварить овсяную кашу не нашлось, а вот фрукты помыли. Можно приступать, но как без хозяина? Неудобно как-то. А ждать тоже времени нет, во-первых, все стынет, а во-вторых, скоро уже аптеку надо открывать, не с булкой же в зубах это делать?

Наконец отправили делегацию в лице Неймы — стучаться в дверь мансарды. Орлетте и Маэлле ломиться к господину Пэну не хотелось каждой по своим причинам. Зато у мелкой комплексов не было:

— Дедушка Коль! Де! — ду! — шка! Коль! Зав! — трак!

Не сразу, но откуда-то издалека раздалось:

— Ешьте без меня! И аптеку сами открывайте! Я пока занят! Отвлекаться не хочу!

Если бы голос раздавался не из-за двери аптекаря, Нейма решила бы, что говорит другой человек. Как будто тембр голоса поменялся. По интонациям-то при таких репликах не разберешь. Но дверь заперта, не станешь же ее ломать и проверять, кто там? Девочка забеспокоилась, но на активные действия не решилась. Ведь могло и показаться. Говорить о своих сомнениях Маэлле с Орлеттой тоже не стала.

Ощущая некоторую неловкость, девушки довольно быстро поели, убрали за собой и, отперев парадную дверь, заняли свои места в торговом зале. В конце концов, аптекарь периодически куда-то отъезжал за товаром на несколько дней, вполне справлялись и без него. Хотя странно.

Орлетту не оставляло неприятное чувство беспокойства, не она ли стала причиной «забастовки» хозяина дома.

«Странный он какой-то, — думала она. — Он что, себя моим опекуном возомнил и печется о моей нравственности? Или все-таки ревнует? Странно, ни намека не делал, что у него есть ко мне хоть какой-то интерес. Наверное, все-таки опекать пытается. Тогда о чем ему переживать? Что они с принцем целовались? Так им уже не по десять лет! И с принцем все-таки, а не с бродягой каким-нибудь!»

Впрочем, девушка прекрасно понимала, что в своем нынешнем положении потомок правителей Хайволла от бродяги отличался только чистой одеждой и воспитанием. Родовитый, но нищий. И нужна ему не она, а богатая невеста. Не выдают за него никого, что ли? Или он такая рохля, что не знает, как к такому делу подойти?

Насколько девушка успела составить свое мнение о принце Ярви, своими внешними данными он производил гораздо большее впечатление, чем внутренними достоинствами. Высок, строен, можно даже сказать, красив. Но не слишком умен и слабохарактерен. Такой послушно побежит за лидером, а сам лидером никогда не будет. Странно, по годам он старше нее, а по ощущениям — все наоборот. Она уже давно вышла из детского возраста и повидала в жизни всякого, как хорошего, так и плохого, а он так и не повзрослел. Правда, хорошо воспитан и приветлив, к тому же из одного с ней круга, так что его общество на сегодняшний день, наверное, лучшее, что у нее есть. Не прогонять же его, в самом деле, из-за косого взгляда аптекаря?!