чем эта русоволосая женщина так не довольна. — Меня могли сослать в архив или куда-нибудь подальше: например, в один из региональных филиалов банка. Знаете, как легко можно выжить человека, если начальство задалось такой целью?
Кира промолчала и опять повисла неловкая пауза, во время которой Светлана, наконец, сообразила, что визит ее в этот дом не очень уместен.
— Вы не бойтесь, Кира Дмитриевна, — сжимая в кулаке истерзанный ремешок сумки, начала она, — я не буду претендовать на имущество Вячеслава Львовича. Мне бы хотелось только получать небольшую сумму на содержание ребенка, пока я не выйду на работу.
Выдержав довольно внушительную паузу, Кира в упор посмотрела на покрасневшую под этим взглядом девушку.
— А причем здесь я? Разговаривайте о содержании своего ребенка с моим мужем, — уточнила она ледяным тоном.
— Зачем вы так? — Светлана совсем смешалась — Николай говорил о доброте и сердечности этой женщины, но ни того, ни другого девушка по отношению к себе не испытала.
— А как вы хотели? Приходите в дом любовника и просите содержание на своего ребенка у жены? К тому же, вы выбрали не очень подходящее место для таких разговоров — здесь проживают мои дочери и им не обязательно знать, какой разгульный образ жизни вел мой муж до нашего брака.
— Об этом я не подумала…
— Вам надо разговаривать об этом с Вячеславом — родится ребенок, сделаете экспертизу ДНК, подтверждающую или опровергающая отцовство Вячеслава, и получайте с него алименты. Я понятно излагаю?
— В общем, да… А если он будет в это время в тюрьме?
— Если это его ребенок, то мне придется выплачивать вам содержание, которое назначит суд или Вячеслав Львович.
Похлопав накрашенными ресницами, Светлана удовлетворенно кивнула головой.
— От вас я услышала даже больше, на что могла рассчитывать — главное, чтобы вы сдержали свое обещание насчет содержания, когда получите подтверждение отцовства Вячеслава Львовича.
— Вы так уверены в этом? — эта уверенность Кире была неприятна — не то чтобы она ревновала Вячеслава к его очередной пассии, но копание во всем этом грязном белье Бурмистрова не доставляло ей удовольствия — однако, не было другого выхода оградить его честное имя от посягательств его беременных любовниц, слетающихся, как воронье на падаль.
— Да, у меня не было другого мужчины, а потом… — Светлана замолчала, опустив глаза и загадочно улыбаясь. — Возможно, когда-нибудь я расскажу вам и об этом.
Эта таинственность не понравилась Кире еще больше, чем ее уверенность.
— Скажите, Света, зачем вы так густо краситесь? К тому же этот парик… У вас что плохая кожа и жидкие волосы?
— Что?! У меня жидкие волосы?! — девушка быстро сдернула парик и, сунув его за спину в кресло, распустила сколотые заколкой волосы — белесые волосы волной упали на плечи — она была натуральной блондинкой и очень этим гордилась. — Просто Вячеславу Львовичу нравятся короткие, пышные волосы, как у Мирлин Монро, а подстригаться мне не хотелось. Вот я и купила себе этот парик. Вы меня извините, Кира Дмитриевна, но я пойду… подожду Николая в его комнате.
Настаивать на дальнейшем разговоре Кира не стала, и они попрощались.
Как только Светлана вышла из гостиной, Кира посмотрела на оставленный девушкой в кресле парик и, взяв его в руки, приняла неожиданное решение.
— Ну, что ж, отдыхай Светочка, а я пока побуду тобой… Поеду домой полью цветы, соберу вещи девочек — полностью обновлять их гардероб в мои планы не входило, вызову такси и быстренько вернусь.
Поднявшись в спальню, Кира скинула платье, надела, подражая Светлане, голубые джинсы и белую футболку, нацепила белый парик и, накрасив губы красной помадой, сунула ноги в кроссовки. Посмотрелась в зеркало — вроде похожи, но, если приглядеться, вряд ли их можно спутать: Кира и старше, и выше и фигура у нее совершенно другая.
— Сойдет и так. Кто нас будет сравнивать? — беспечно помахала она рукой своему отражению, взяла свою старую сумку, переложила туда документы и пистолет и, прихватив для вещей небольшую спортивную сумку, в которой уже лежала джинсовая куртка, вышла из дома.
69
Такси Кира вызывать не стала, решила вызвать к дому, и пошла пешком до метро. Она чувствовала себя легко и свободно.
Ветер трепал белые волосы, бросал их в лицо, и приходилось то и дело поправлять парик. Большие очки с затемненными стеклами закрывали пол-лица и надежно защищали от посторонних взглядов.
Людей в метро было много, и, втиснувшись в вагон, Кира крепко ухватилась за поручень — спортивная сумка мешалась под ногами, с боков напирали, прижимая старую, тяжелую сумку к боку, но злости не было — все хотели ехать, и это желание объединяло, уравнивало и примиряло с неудобствами всех пассажиров.
Проехав несколько остановок, Кира неожиданно была вытянута из вагона вслед за своей спортивной сумкой — ее спортивная сумка зацепилась за сумку высоченной, рыжеволосой девицы в темных очках, выходившей из вагона.
— Ой, что случилось? — воскликнула девица, двери закрылись, и поезд стал медленно набирать ход. — Как это мы с вами зацепились? — удивилась она и, осмотрев свою сумку, извинилась. — Это я виновата: моя сумка зацепилась за вашу… Давайте отойдем в сторонку, и я осторожно распутаю нас.
Они отошли в конец платформы к последней лавочке, и рыжая девица озабоченно склонилась над спортивной сумкой.
Кира открыла сумку и потянула из нее джинсовую куртку…
— Ты чего туда таскалась? — грубо спросил кого-то мужской голос, и тяжелая лапа схватила Киру за плечо. — Что ты там рассказала?
Кира обернулась и попыталась стряхнуть грубую мужскую руку со своего плеча.
— Уберите руки! Вы кто такой?
— Заткнись! — огромная темная туша надвинулась, прижала к стенке, лишая возможности двигаться.
— Отойдите! Полиц…
Короткий удар в солнечное сплетение лишил Киру не только дара речи, но и способности дышать. Боль скрутила тело, согнула пополам, пронзая каждую клеточку огненными стрелами. Уперевшись головой в мужскую волосатую грудь, Кира хватала воздух открытым ртом, но воздух стал слишком плотным и не попадал в ее легкие. Глова закружилась, глаза застилала серая муть, ноги подкашивались.
— Ты совсем офанарел? — зарычала рыжая девица и стукнула кулаком мужчину по плечу.
— А че? Ей все равно кранты, а так она хоть брыкаться не будет — рыбкой нырнет под колеса и концы в воду — ни ее, ни наследничка.
— А если мент нарисуется?
— Давай сбросим ее сейчас, пока на платформе народа мало.
— Придержи ее, а я присмотрю…
Оставив спортивную сумку на лавочке, девица вышла на середину платформы.
«— Очнись! — испуганно кричал внутренний голос в Кириной голове
