class="p1">Не могу сказать, что я испытала чувство боли или страха, хотя кровь прилила в голову в полном, по-моему, объеме. Я ни в коем случае не предполагала смертельный исход, хотя все предпосылки были именно к нему. Ощущения сродни тем, что я чувствовала на экстремальных аттракционах в парках. Когда тело замирает, органы в грудной клетке будто впечатываются в сторону, противоположную падению. Собственное лицо представляется с раздувающимися и бултыхающими щеками. А страх лишь оттого, что вдруг что-то пойдет не так именно сейчас, именно со мной. Что очень маловероятно, и ты в итоге забиваешь.
Когда, как мне показалось – за несколько метров от морских волн, Феликс вывернул самолет и, штопором прорезая воздух, стал взмывать обратно к облакам, я почувствовала, что сейчас отключусь. И отключилась.
* * *
Не поднимая век, я поняла, что еще не стемнело, а значит, в отключке я пробыла недолго.
– Ты крепко держалась! Мне практически не пришлось вмешиваться. Стойко перенесла несколько трюков подряд, по перегрузке на организм равных смертельным для нетренированного человека.
– Костюм мне, очевидно, пригодился, – я не узнала свой хриплый голос.
– Ах-ха-ха!!! Чувство юмора не утратила, можно еще пару маневров испытать!..
– Не-не-не!!! Вот уж не стоит!!! Давай в другой раз! Ну!
– Я чувствую твою реакцию каждой клеткой! Не смел и надеяться на подобный заряд адреналина, – не унимался Феликс, восхищаясь непонятно чем.
– Я очень рада, что смогла хоть как-то зарядить тебя.
Феликс не оценил мою реплику, строго посмотрев на меня. Ясно, на тему моей энергии шутить пока нельзя.
– Думаю, в следующий раз ты будешь способна уже по-настоящему наслаждаться полетом. А со временем освоишь и самостоятельное им управление. – По его довольному виду сложно не распознать, сколь эта мысль нравится ему самому.
– Никогда не думала, что выпадет подобная возможность. Но такая перспектива определенно мне по душе, – согласилась я, потирая виски. – А что ты имел в виду, когда сказал, будто тебе почти не пришлось вмешиваться? – вспомнила я.
– Я предполагал необходимость несколько укрепить твою устойчивость к негативным факторам, но ты оказалась куда выносливее, чем я представлял.
– Какую именно поддержку ты способен мне дать? – я попробовала настоять на более точном ответе.
– Физическую, моральную, психологическую – все к вашим услугам! Все, что тебе может понадобиться и чего тебе будет не хватать, я могу дать и дам тебе. Это касается и состояния твоего здоровья, любая напасть не должна заботить тебя. Могу обещать тебе, что умрешь ты в о-очень глубокой старости и только от нее.
Угу! Если твоя подружка раньше меня не прикончит.
– Но разве ты не сделаешь мою жизнь невыносимой таким образом? – Мне показалась совсем беспроблемная жизнь спорным преимуществом. – Если у меня все будет и мне не за что будет переживать, не к чему стремиться – да я умру от скуки! В полнейшем благополучии люди начинают искать впечатления в самых зловредных местах. Прыжки без парашюта в адреналиновой гонке как минимум. А то и подыхают в каком-нибудь наркопритоне в конечном итоге.
– Понял твою мысль, – не дав возможности развить дискуссию, согласился со мной Феликс. – Я, конечно, мог бы гарантировать, что скучать тебе не придется, но, думаю, у нас еще будет время вернуться к этому вопросу. Для начала договоримся: на моем попечении – здоровье твоего тела и духа. Не слишком для тебя?
– Могу смириться. Но как ты можешь давать такие гарантии, когда мы бежим без оглядки от твоей сумасшедшей подружки? Или я преувеличиваю? И вся эта история просто очередное наше нетривиальное свидание?
– Свидание? Хм… мы вдвоем… увлекательно проводим вместе время. Активно беседуем… Нет сомнений! Это определенно свидание! – подмигнул мне он. – Что насчет преследования, так разве не вносит оно некую остроту в наш досуг? Как по мне, эта гонка только добавляет азарта и подстегивает нас не задерживаться на месте.
– Ну круто, чё! Только в ваших игрищах люди погибают!!! Массово! – упрекнула я. – И я могу! – пришлось добавить на тот случай, если ему глубоко безразличны смерти случайно подвернувшихся несчастных жертв.
– Тш-ш, расслабься! Ты не должна об этом переживать. Я справлюсь со всем сам, – Феликс внезапно заговорил так сладко и так пристально заглядывая мне в глаза, что я поплыла, не находя сил противостоять его харизме и сомневаться в его словах. А может, он просто успокоил меня своим наваждением или как это еще назвать.
– Ты обязан мне ответить, – мой голос, счастливый и умиротворенный, прозвучал будто со стороны. – Я имею право знать!.. Это касается меня.
– Конечно можешь.
– Мы бежим от Гинюки?
– Да! – наконец-то я услышала короткий ответ на самый актуальный вопрос.
– Ты подтверждаешь и то, что Юкки и Гинея – одно лицо?
– Да!
– И сейчас она гонится за мной?
– Не уверен. Она не позволяет мне распознать свое местоположение.
– Кто она?
– Что именно тебя волнует? – Едва различимо прозвучал его чарующий голос в гарнитуре или прямо в моей голове, сложно сказать.
– Она такая же, как ты! И вы близки…
– Та-ак… – не отрицая моего утверждения, он ждал продолжения.
– С первого взгляда как она появилась в студии, я, прежде не знавшая чувства ревности, испытала его, – пребывая в гиперрасслабленном состоянии, сама себя не контролируя, я вдруг, как и в тот раз, когда думала, что во сне (в чем уже не уверена), – открыла ему то, в чем себе-то боялась признаться. – Да с какой силой! Меня возмутили ее музыкальные навыки. Нет, не то чтобы я завидовала всем гениальным исполнителям – ничего подобного! Возмутительно было то, что она со своими способностями, со своим этим неприлично редкостным талантом заявилась на прослушивание в малоизвестную, ничем не выдающуюся городскую группу, чтобы занять мое место! И понятно, что все вокруг впоследствии бы стали сравнивать нас. Могло это заботить меня? Нет! Но заботило! Вы все такие способные?
– У нас бесконечно много времени, – он внимательно посмотрел на меня. – Абсолютным большинством людских занятий и утех джинн владеет в совершенстве. У каждого, разумеется, имеются свои предпочтения. Но так или иначе мы приобретаем различные навыки наряду с людьми. Гинея всегда тяготела к искусству, музыке, к прекрасному. Она освоила все музыкальные инструменты, какие только нашла на этой планете. И когда я говорю «нашла», не утрирую. Отдав сотню лет на овладение классическими инструментами и отточив свой навык до мастерства, она буквально выискивала малоизвестные и редкие музыкальные инструменты. Еще столько же прожив в отдаленных уголках земли, деревнях различных народов, она совершенствовалась в исполнительском искусстве. Становилась наставницей лучших, гениальных композиторов, имена которых вошли в историю человечества. В музыке ты
