извращенная благосклонность, по-вашему? – не поняла я.
– Думаю, таким образом Гинея намекнула, что уже имела возможность от тебя избавиться, но не воспользовалась ею.
– И что изменилось теперь? Как интерпретировать ее глубоко зашифрованное «послание», в котором она палит в меня ракетами?!! Может, это намек на куда более теплые ее чувства ко мне? Типа: «Э-эй, ты кла-ассная! Мы уже играем в войнушку, до лучших друзей остается только пара шагов!» – паясничала я. – Не зря же она так плотно обосновалась в моей жизни: заняла мое место в группе, высасывала все жизненные соки из моего друга, названивала мне, встречать даже поперлась в аэропорт!
И что самое дерьмовое: не заметно, чтобы Феликс хоть капельку сердился на нее. Ну да! А как иначе? И я до последнего пыталась бы оправдать поведение друга, даже если где-то в глубине души чувствовала бы, что он неправ.
С удовольствием вышла бы сейчас подышать, подумать. Найти слова, как корректно его отшить, чтобы уцелеть. Ибо, здраво оценивая свои шансы выбраться из этой заварушки невредимой, я понимаю – у меня их попросту нет. Но в полете я не имею возможности выйти, остается смириться с присутствием Феликса и просто погрузиться в себя на расстоянии двадцати от него сантиметров. Надеюсь, он не догадался, о чем я думаю.
– Мы идем на посадку, – в этот раз Феликс решил меня предупредить.
– Будь добр, сделай это мягко.
Ухмыльнулся. Но учел мою просьбу и снизил высоту привычным для авиапассажиров образом.
* * *
Еще при посадке я убедилась в истинности слов Джина о каникулах в раю. Должна признать: он будто бы даже и не лукавил – картинный ландшафт, представший пред нами, действительно легко принять за Царство Небесное!
Огромная крепость в неоготическом стиле возведена столь высоко в горах, что низкие кучевые облака, окутав ее вершину, создают поразительную иллюзию парящего в небесах острова. А современная подсветка стен в вечерних декабрьских сумерках придает совершенно магическую атмосферу этому месту.
Могу только представить, сколь живописный вид открывается на бескрайние просторы заоблачного мира из окон замка. Просыпаешься с утра, смотришь в окно, и, если погода благоволит, ты уже будто в сказке. Не чудо ли?! К чему только байки о привидениях? На мой взгляд, такое местечко совершенно не нуждается в дополнительных приманках, а должно быть и без того популярно среди туристов.
Нас встретил высокий чинный господин, всем своим надменным видом напоминавший дворецкого, исключая лишь его не слишком формальный пуховик, накинутый поверх костюма. Моя с ним коммуникация свелась к сухому приветствию и принятию приготовленной только для меня куртки. Я заподозрила осведомленность и местного персонала о специфике натуры Феликса, иначе же почему и ему не была предложена теплая одежда?
Всю дорогу от места, где мы приземлились, до ворот крепости строгий батлер был немногословен и переговаривался только с Феликсом, да и то на немецком, посему их разговоры, о чем бы они ни были, остались для меня тайной. Что меня не шибко-то и тревожило. Хотелось добраться уже поскорее до комнаты и спрятаться под теплым одеялом от утомительных событий, от Феликса, от мыслей о его убийственной подружке и окружающего мира в целом.
Однако мой настрой сразу преобразился, стоило мне попасть в королевского масштаба холл, где нас ожидали две дружелюбные женщины средних лет в синих платьях по щиколотку. Их попытка поскорее сделать свое дело – сопроводить нас по комнатам и отправиться отдыхать – провалилась, когда я, игнорируя их настойчивые уговоры отложить экскурсии по замку до утра, останавливалась на каждом шагу, чтобы взглянуть то на искусно вытканный гобелен, то на полотна с портретами разных времен, то на фортепьяно, какое я только на картинках видела, оружие, люстры, потолки, напольную плитку из природного камня… Им следовало завязать мне глаза, если они рассчитывали отделаться от меня быстро.
С восхищением я настолько увлеклась рассматриванием окружающей обстановки, что совершенно перестала тяготиться своими «маленькими» переживаниями, забыв об усталости даже, просто растворилась в настоящем моменте.
Остановилась возле рыцарских доспехов. Поверить не могу, что в таком прикиде вообще возможно передвигаться, не говоря уже о состязаниях в турнирах! «Хотя! – я приподняла руку железного человека. – Ты легче, чем выглядишь!»
А что, забавно было бы самой облачиться в броню, от такой моей фотки Густав пищать будет, как павлин. Я повернулась заговорщически переглянуться с Феликсом… И обнаружила его отсутствие. Его и второй прислуги. Со мной осталась только блондинка, которая, заметив мой растерянный вид, тут же заверила, что все в порядке, а нам пора двигаться дальше.
Моя комната в роскоши не уступала залам, по которым мы проходили. Золотые тона, теплый свет от ламп, имитирующих свечи, и пляшущий огонь в большом камине с первого взгляда заставили меня поверить в приветливость этого места. Настолько, что прятаться под одеялом мне хотелось уже меньше. Хотя кровать, заправленная золотистым шелком, уютно скрытая под балдахином, так и манила прыгнуть в нее с разбега.
Однако у Гретхен, так звали сопровождавшую меня прислугу, были другие планы на мой счет: без лишних слов она сразу проводила меня в ванную комнату.
После яркого освещения спальни тускло мерцающие робкие огоньки трех свечей в бронзовом канделябре заставили меня задержаться на пороге. В горячем влажном воздухе их свет не доходил даже до углов просторной комнаты. Остается только догадываться, кого может подселить в этот темный непроглядный периметр мое воображение, когда я растянусь в ванной, установленной прямо посередине комнаты.
Гретхен, не дав мне возможности уговорить ее не покидать меня, хотя бы пока глаза не привыкнут к темноте, незаметно скрылась с моей одеждой (которую, невзирая на мое сопротивление, помогала мне снять, будто я ребенок или нуждаюсь в заботе), едва я погрузилась в величественную ванну с о-очень горячей водой.
И прежде чем расслабиться, я все же убедилась в том, что в комнате, кроме меня, никого нет, осмотревшись по сторонам. Не так тут и темно, как мне сразу показалось. А это что там? Какая прелесть! На медной вешалке, скромно томящейся в углу при входе, приготовлено воздушное струящееся платье из легкого кружева цвета слоновой кости и, кажется зеленая, шелковая пижама. Неожиданно, мне наконец-то представился выбор?! Насколько я понимаю: выйти в изящном платье к ужину, держа осанку и марку, или после ванны завалиться в постельку и проспать пару суток как минимум. Хм… И что же я предпочту?..
«Предпочитаю тупо пускать пузырьки из-под воды», – расслабляясь, сонно подумала я и окунулась с головой.
От горячей воды сознание стремительно таяло, усталость споро
