Наутро мы смогли обойти риф, возвышавшийся посреди длинной илистой мели. Однако в результате этих маневров мы оказались еще ближе к мелководью, тянущемуся вдоль острова Файлака. Ни одно судно не смогло бы пройти здесь. Вода за бортом доходила всего лишь до колена, но под ней скрывалась предательская трясина.
Мы находились в той части залива, о которой навигационные карты не писали ничего хорошего. До берега острова нельзя добраться из-за мелей и рифов, единственная гавань на острове была на его противоположной стороне. К тому же существовала большая вероятность встречи с пиратами.
И пираты действительно появились, неожиданно, как в сказке. Точно так же они появлялись и во времена Синдбада-морехода, и во времена шумеров. Они не бросились на абордаж. Они вообще ничего не предпринимали, просто ждали.
Сначала мы заметили свет керосиновых ламп на земле между скалами и послали им ответный сигнал в наивной надежде, что нам с берега показывают путь между камнями. Но на рассвете мы увидели сперва одну маленькую лодку, качавшуюся на волнах между рифами, затем другую. Через некоторое время они подошли поближе, но недостаточно близко для ружейного выстрела. Они продолжали держаться на расстоянии и только смотрели, как мы медленно, но верно приближаемся к смертоносным волнам прибоя. Нам стало понятно, что в столь трудный час мы очутились в явно неподходящей компании.
По нашему любительскому радиоприемнику Норман услышал русскую речь. Юрий заменил его у микрофона и на своем родном языке объяснил ситуацию капитану советского корабля, стоявшего на якоре в заливе. Прошло несколько часов, и на горизонте появились очертания «Славска». Он бросил якорь как можно ближе к опасному берегу Файлака и отправил нам на помощь большую спасательную шлюпку под командованием самого капитана.
После нескольких попыток русский матрос освободил наш якорь, застрявший в грязи. Ветер тут же подхватил нас и понес навстречу рифам и нас, и русскую шлюпку, несмотря на то, что она включила мотор и пыталась оттащить нас в противоположном направлении.
Уроженец Ирака Рашид, единственный из нас, кто говорил по-арабски, предложил доплыть на резиновой лодке к ожидающим добычи пиратам и объяснить, что у нас нет мотора и мы можем разбиться о скалы.
Вскоре он вернулся и принес ответ: они требуют в качестве выкупа весьма солидную сумму. В противном случае они могут и подождать.
Я склонялся к тому, чтобы начать переговоры, но капитан «Славска» Игорь взбеленился и взял бразды правления в свои руки. Он предложил им шесть бутылок водки и два ящика вина. Рашид снова отправился в путь и, вернувшись, сообщил: они мусульмане, и Аллах запрещает им пить спиртное. После этого одна лодка отошла подальше и принялась якобы ловить рыбу, а другая отважилась подойти на расстояние человеческого голоса. Рашид перевел: они удвоили цену. Русские продолжали тянуть, но нас обоих неуклонно сносило к рифу. Тут появилось третье судно, побольше, очевидно пришедшее откуда-то с материка. Оно подошло совсем близко и при ближайшем рассмотрении оказалось «дхоу» со спиленной мачтой. Если предыдущие члены команды походили на рыбаков, то эти выглядели как настоящие бандиты.
Толстый гангстер в тюрбане и с более светлой кожей, чем у остальных, сидел на подушках, скрестив ноги, и неприязненно и оценивающе разглядывал нас. Его пухлые руки явно никогда не касались рыболовецкой снасти, в жизни я не видел более отвратительной рожи. Команда представляла собой сброд. Он сразу сообщил, что ждут от нас выкупа и что с наступлением темноты нам суждено разбиться о скалы. Тем, кому удастся спастись, суждено просидеть голым на рифах невесть сколько времени. Мы снова погрузили якорь в грязь, русские тоже бросили свой, но ничего не помогало. Я приказал Рашиду начать торговаться. До захода солнца оставался один час. Никакое сторожевое судно не забредет в эти опасные воды. Нам всем доводилось слышать, что именно здесь высаживаются бандиты, занимающиеся перевозкой нелегальных рабочих из Пакистана в богатый Кувейт. Файлака была частью королевства Кувейт, причем его черным ходом, закрытым для законопослушных путешественников.
Бандиты отказались снизить сумму выкупа. Они явно согласовали ее заранее. У нас не было кувейтских денег, но они согласились на иракские, ходившие в этих краях как твердая валюта. Они потребовали, чтобы Рашид перешел на их «дхоу» в качестве заложника. К нам подошла лодка, и я отсчитал купюры в руку одного из них, а тот передал деньги толстому вожаку. Не вставая с подушек, толстяк махнул рукой, и Рашид перепрыгнул на борт «Тигриса».
Моряки бросили фал на «дхоу», и она, совместными усилиями с советской шлюпкой, медленно отбуксировала нас поближе к «Славску». Попрощаться мы не успели — едва мы вышли на глубину, как «дхоу» на полной скорости ушла в сторону мелководья.
Не дожидаясь приказа из Москвы, Игорь взял курс на Бахрейн и не покидал нас до самых территориальных вод этого острова. Дальше путь русской команде был заказан, несмотря на то, что они спасли нам жизнь.
Мы оказались в тех самых местах, откуда началась письменная история человечества. Никогда еще я не чувствовал такого волнения. Согласно глиняным табличкам шумеров, после Потопа их первый царь высадил людей и скот в земле Дильмун. В эпосе «Гильгамеш» ассирийцы утверждают то же самое. Археологи из Дании, сначала П. В. Глоб, а позже Джоффри Бибби, в ходе раскопок установили, что легендарный Дильмун и современный султанат Бахрейн — одно и то же. Не успели мы бросить якорь, Бибби вылетел первым самолетом из Аартуса, чтобы своими глазами увидеть, как к берегам Дильмуна снова, как тысячи лет назад, подходит тростниковое судно.
В Бахрейне только что построили самый большой в мире сухой док, рассчитанный на танкеры водоизмещением до 450 000 тонн. До официального открытия дока оставалось всего два дня, и тут появились мы, как живой анахронизм. Бибби приземлился в суперсовременном аэропорту, и мы с ним отправились на другую сторону острова, где время словно остановилось пять тысяч лет назад и рыбаки выходили в море на лодках, связанных из охапок пальмовых листьев.
Во время поездки по острову мы были поражены тем, как легко люди порывают со своим прошлым в наивной уверенности, что произошедшие перемены необратимы. Все пальмы были вырублены, и разбросанные повсюду пни придавали острову сходство с небритым лицом. Конечно, ведь финики всегда можно купить в магазине! Товары со всего света можно было купить в магазине, и денег было много, потому что по трубам с материка безостановочно текла нефть. Древний Дильмун превратился в важный перевалочный пункт транспортировки нефти со всего Аравийского полуострова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
