Я знал, что в древности Дильмун являлся такой же святыней для шумеров, как Иерусалим для христиан и Мекка для мусульман. Даже ассирийцы совершали сюда паломничества, что засвидетельствовано в их клинописных табличках. Возможно, они хотели быть похороненными на родине первых богоподобных правителей. Ибо именно здесь первый царь ступил на землю после Потопа.
В наши дни никто не питает уважения к этим разграбленным могилам. Те, кто разбогател на нефти, улетает в Мекку. Мое внимание приковали к себе несколько самых больших захоронений, лежавших в непосредственной близости от современного арабского поселения. Бибби провел меня вокруг могильного холма и показал результаты деятельности местного населения. Они выламывают для своих нужд известняковые плиты, из которых были сооружены пирамидальные конструкции, лежащие в основе могильных холмов. Известняк такого типа не встречается нигде на территории Бахрейна, его привозили на остров на борту величественных «магуров». Я узнал эти тщательно подогнанные известняковые плиты — точно из таких же, только скрытых под слоем высохшей глины, состояла знаменитая пирамида Ниппур в Ираке.
В один из дней я в одиночестве вернулся на заброшенное кладбище, забрался на купол одного из самых больших захоронений, откуда мне открывался вид на долину мертвых и на белые дома их ныне здравствующих потомков, и предался размышлениям.
— Ты помнишь, о чем ты тогда думал?
— Я думал о том, что пять тысяч лет назад на этом самом острове зародилась письменная история человечества, и я пытался угадать, что напишут о нем еще через пять тысяч лет, когда иссякнет нефть, струящаяся сейчас по трубам, проложенным с материка.
Я думал о том, что мы, европейцы, скептически относимся к устным преданиям и считаем, что достоверная история начинается с изобретением письменности. Но если исторические события записаны не нами самими, с помощью букв, унаследованных от финикийцев, мы все равно не воспринимаем их всерьез. В моей памяти были еще свежи воспоминания о багдадской библиотеке и о хранящихся там древних шумерских летописях. И тогда, лежа на высоком могильном холме и глядя на сто тысяч забытых захоронений, я поклялся себе, что сделаю все, что в моих силах, чтобы записи старинной шумерской цивилизации никогда не канули в Лету.
Еще я думал, что и иудеи, и христиане, и мусульмане восприняли легенду о Ноевом ковчеге и о Великом потопе. Эту легенду принес из Месопотамии Авраам. В детстве на меня произвел огромное впечатление рассказ о том, как Ной спас всех зверей на земле. Но тогда я не думал, что настанет день, когда я задамся вопросом — каким образом эта история стала частью религиозных мифов? Библия помещает ее сразу за рассказом о сотворении мира, а в Коране она упоминается неоднократно.
Если мы мысленно вернемся в Ур, где на протяжении более чем двух тысяч лет клинописные глиняные таблички шумеров хранили первоначальную версию легенды о Потопе, мы поймем, что там произошло нечто, важное, для всех нас.
Никто и не подозревал о существовании шумеров до тех пор, пока археологическая экспедиция из Пенсильванского университета при раскопках пирамиды Ниппур не обнаружила библиотеку из тридцати пяти глиняных табличек с надписями. Многие из них содержали рассказ о Потопе.
Для шумеров это была не легенда, а их собственная история. Из Библии мы знаем о Потопе, но версия шумеров гораздо более реалистична. По их версии, любимый богами царь, спасший человечество от потопа, зовется Зиусудра. У него на борту не было ни слонов, ни жирафов — только обычный домашний скот. И его ковчег пристал не к вершине горы, а к благословенному богами острову Дильмун в Персидском заливе. Оттуда спустя много лет потомки царя перебрались в Ур, бывший тогда портовым городом в дельте впадающей в залив реки.
Рассказ шумеров скуп на детали, но из него тем не менее следует, что бог солнца Уту посоветовал царю построить большое судно из тростника. Потоп свирепствовал семь дней и семь ночей. «И корабль носился по волнам, как щепка». Когда же Потоп закончился и бог солнца осветил небеса и землю, царь простерся перед ним ниц и принес в жертву быка и овцу.
Когда шумеры исчезли с лица земли, наступил черед ассирийцев писать историю человечества. Они продолжили начатое шумерами. Древнейший известный эпос, «Гильгамеш», рассказывает о том же самом ужасном потопе, уничтожившем на земле все живое. По представлениям ассирийцев, его наслало божество Энки, а ковчег построил царь Утнапишти.
Ассирийцы, чья столица находилась посреди суши, позволили себе некоторые исторические фальсификации. По их версии, потоп продолжался шесть дней и семь ночей, а на седьмой день корабль причалил к вершине горы в верхнем Курдистане. Покидая Ур, Авраам запомнил именно ассирийский вариант легенды, поэтому в Библии ковчег находит спасение на горе Арарат, а в Коране на горе Эль Джуди. Обе вершины хорошо известны жителям верхнего Курдистана. Но автор эпоса выдает себя признанием, что слышал историю о потопе из уст самого Утнапишти, жившего в ту пору на Дильмуне!
Авраам дополнил историю о потопе некоторыми интересными деталями. Согласно ассирийскому тексту, в надежде обнаружить землю царь выпустил голубя и ласточку, но обе птицы вернулись на корабль. Позже он выпустил ворона, и когда тот не вернулся, царь понял, что вода пошла на убыль и можно искать сушу. Он сошел с корабля вместе с остальными спасенными, принес щедрое жертвоприношение, и бог пообещал никогда больше не наказывать всех за грехи немногих.
По версии иудеев сперва выпустили ворона, но он вернулся. То же произошло с голубем. Но на седьмой день Ной снова выпустил голубя, и тот вернулся с оливковой ветвью в клюве. Еще через семь дней другой голубь отправился на поиски земли и не вернулся. После этого Ной покинул свой ковчег вместе со всеми животными и принес благодарственную жертву богу, а тот пообещал в дальнейшем быть милостивее к людям.
— Мог ли Ноев ковчег быть сделан из тростника?
Во времена шумеров не было других больших судов, кроме тростниковых «магуров». И в изложении ассирийцев, Утнапишти получил приказ разобрать свой тростниковый дом, чтобы построить большой корабль. Вот как гласит текст:
«Тростниковый дом, тростниковый дом. Стена, стена Слушай, тростниковый дом! Слушай, стена! Человек из Шуруппака, сын Убара-Туту. Сломай свой дом, построй корабль!»
Тростник, из которого был сделан «Тигрис», не был ничем пропитан, но он прекрасно держался на плаву все пять месяцев нашего путешествия. А затем мы сожгли его в знак протеста против войны в Красном море. Но мы испытывали большое искушение воспользоваться советами, тем более что все упомянутые им составляющие можно было легко достать в современном Ираке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
