Если встать из-за стола, у нее появится возможность схватить оружие. Она медленно вытащила пистолет и положила его рядом с компьютером.
– Один из них был вашим отцом? – спросила она.
– Да! – рявкнул он. – Они заслуживали смерти. Они говорили ей лживые слова про сердечки и конфеты. Они должны были заплатить.
– Вы давно это планировали? – Она попыталась сократить расстояние между ними.
Видимо, он сильнее вдавил в бок Тимы пистолет, потому что она привстала на цыпочки и поморщилась.
– Не знаю. Всю мою жизнь мама рассказывала мне про моего отца: как сильно он любил ее и как говорил, что она самая чудесная девушка на свете, а потом просто исчез. Имени она никогда не называла.
– Мне очень жаль, – сказала Лорел, протягивая к Зелло руку. – Но Тима в этом не виновата.
Зелло громко сглотнул.
– На каждый День святого Валентина мы покупали конфеты, и она читала, что написано на сердечках. Говорила, что некоторым людям не суждено испытать настоящую любовь. Вот как ей – он ведь использовал ее и бросил. Она сама так говорила. Я много раз просил ее связаться с ним, но она всегда отказывалась. – Он прищурился. – Это они виноваты, что она никому не доверяла. Что больше не могла любить.
Лорел осторожно вышла из-за стола.
– А может, она стыдилась, Фрэнк? – Она специально обратилась к нему по имени. – Такое тоже вероятно. Я узнала, что в то лето они с подружками устроили соревнование и оно зашло слишком далеко. Наверное, ей было стыдно звонить вашему отцу, и она просто хотела жить счастливо вдвоем с вами. Скорее всего, она даже не знала, кто именно ваш отец, и не хотела заниматься унизительными выяснениями.
– Нет, – прошипел он. – Это они виноваты, что мы остались одни. Что я теперь один.
– Потому что ваша мать умерла, – прошептала Лорел. – Как это случилось?
У него по щекам побежали слезы.
– Сердце остановилось… вот как она умерла.
– А вскрытие проводили? – Лорел надо было подобраться к своему пистолету.
Он нахмурился.
– Нет. А что?
– Вы допускаете, что это Эбигейл ее убила? Что она дала вашей матери какое-то средство, вызвавшее сердечный приступ?
Он яростно затряс головой.
– Конечно, нет! Почему вы так ее ненавидите? Эбигейл очень добрая, очень одинокая и потерянная, в точности как была моя мать. Я все рассказал ей про маму, и она сочувствовала ее истории. Сказала, они как будто один и тот же человек, просто в разные времена.
Ничего более мерзкого Лорел никогда не слышала. Эбигейл откровенно манипулировала Зелло и, скорее всего, убила его мать.
– Вы рассказали вашей матери про тот вечер, когда Эбигейл напала на Рейчел Рапренци? – прошептала Лорел.
Зелло напрягся.
– Если бы Эбигейл это и сделала, – а я такого не говорил, – то только ради того, чтобы защитить свою сестру. Вас.
Он выхватил из заднего кармана сложенный листок бумаги и бросил его на стол. Листок медленно развернулся – это была распечатка портрета Эбигейл с веб-сайта ее колледжа.
– Она всегда со мной, хотя пока не понимает, что должна принадлежать только мне. Она во мне нуждается. Я никогда не предам ее, как те мальчишки предали мою мать.
Лорел накрыло осознание. Триггером для убийц часто становится травмирующее событие, и смерть женщины, которую он хотел защитить, превратило Фрэнка Зелло в убийцу.
– Вы с Эбигейл говорили о тех мужчинах-лжецах, один из которых был вашим отцом?
– Нет, – сказал он. – Я нашел дневник матери среди ее вещей после похорон. Она перечислила там всех, кто воспользовался ею тем летом, и в подробностях описала церковь и игровую. Эти люди должны были умереть. Я не мог допустить, чтобы они продолжали свою роскошную жизнь после того, как бросили меня, после тех красивых слов, которые говорили ей, чтобы потом ею воспользоваться.
Тима дернулась в его руках.
– Фрэнк, ты делаешь мне больно, а ты ведь не хочешь причинять мне боль!
От шока ее глаза были широко распахнуты, левое веко подергивалось.
– Я не хочу причинять тебе боль, – повторил за ней Зелло со слезами. – Я хочу тебя защищать. Я хочу защищать всех вас от этих ужасных, ужасных, отвратительных мужчин. Я уже это сделал. Я защитил Эбигейл.
– Каким образом? – спросила Лорел.
Он слегка ослабил хватку на груди Тимы.
– Я защитил ее от последнего убийцы. От Джейсона Эббота. Может, и от вас тоже, потому что вы явно хотите ей навредить. Вы такая же беззащитная, как она, но вы обученный агент, а она просто потерянная маленькая девочка. Все, чего я хочу, – это любить ее, но она меня тоже бросила. Знаете почему?
– Почему? – спросила Лорел.
– Из-за вашего отца, – выкрикнул Зелло. – Он плохо обращался с ней, и теперь она не умеет любить. Это его вина, не ее.
Лорел могла с этим поспорить, но сейчас было не время.
– Так это вы напали на него? – спросила она. Может, сегодня утром в палате у Зика она поняла все неправильно.
– Нет, но я бы хотел. Я убью его, когда до него доберусь, – ответил Зелло. – Отойдите от стола, Лорел. Сейчас мы все выйдем отсюда. И если не хотите, чтобы я прострелил голову вашей милой секретарше, вы последуете за мной.
Лорел сделала шаг вперед. Ее ноги подкашивались, но она продолжала прикидывать варианты, как обезоружить Зелло. Она обязана защитить Кейт и своего ребенка, и Тиму тоже. Лорел потянулась к краю стола.
Тима закашлялась и хрипло спросила:
– Так это ты тогда в нас стрелял?
– Да, – подтвердил он, расправив грудь и гордо сверкнув глазами. – Я хотел напугать вас, чтобы Лорел наняла меня охранять свою секретаршу, и тогда я все знал бы о ходе расследования. Но вместо этого меня наняла ты, Тима. Я подумал, ты красивая, а потом решил основать свою охранную фирму, так что мне, как всегда, повезло. – Он ухмыльнулся с довольным видом. – Я коллекционирую машины, и у меня несколько пикапов. В один из них вы тогда попали своим выстрелом, Лорел. Пришлось сбросить его в ущелье, где его никогда не найдут.
– Фрэнк? Ты правда собираешься нас убить? – Голос Тимы дрогнул.
Он вздохнул.
– Да. Я не хочу вредить вам, но и не могу отказаться от своей миссии. Потерь при этом не избежать.
Если бы Лорел удалось заставить Фрэнка выпустить Тиму, она могла бы его одолеть.
Он завел руку за спину и открыл дверь.
– Сейчас мы все выйдем. Сначала вы, Лорел, потом я, в обнимку с моей очаровательной нанимательницей. Если дернетесь, я застрелю сначала ее, потом вас, а потом секретаршу. Вы меня поняли?
