Американская атомная подводная лодка «Лос-Анджелес» всплыла в центре Джепонского моря в точке с координатами 128 градусов восточной долготы и 30 градусов северной широты. В отличие от белросских ракетоносцев она не могла запускать ракеты из-под воды, поэтому для выполнения приказа командира лодки (когда он его получил, не знал никто из экипажа) ей пришлось всплыть.
Свидетелями дальнейших событий стали экипаж джепонского сейнера «Кирдыкмару» и пассажиры лайнера «Нафигбанзай», пересекавшего море от берегов Джепонии к чайназийскому порту Босякцзянь.
Рыбаки сейнера, вытаскивающие сети с мелкой чайназийской сельдью, увидели в десяти кабельтовых от судна всплывшую подводную лодку, а затем – пуск ракеты, что произвело на них сильное впечатление.
Пассажиры лайнера, загоравшие на верхних палубах судна, купавшиеся в корабельном бассейне и просто любовавшиеся морем, стали свидетелями ещё более интересного события.
С двух сторон горизонта понеслись навстречу друг другу почти невидимые в небе былинки, столкнулись, и под облаками вспыхнул огненный шар, выбросивший во все стороны огненные и дымные струи.
Град осколков выпал всего в паре кабельтовых от лайнера, поэтому зрелище получилось красочное.
К счастью, начинка американской крылатой ракеты, сбитой белросской зенитной ракетой, не взорвалась, иначе никто из свидетелей этого происшествия не выжил бы после ядерного взрыва. Зато опомнившиеся пассажиры, успевшие снять взрыв в воздухе на мобильные телефоны, бросились звонить своим друзьям и знакомым, и о результате атаки командир зенитно-ракетного дивизиона С-600 на Камчатке полковник Деев узнал от журналистов, причём уже через полчаса после случившегося – с помощью Интернета.
Естественно, он доложил о пуске противоракеты в штаб ракетно-космических войск Белроси, и на следующий день лично командующий РКВ поздравил его с успехом, отметив несомненные боевые качества полковника и прекрасное состояние вверенной ему техники.
Капитан Тихомиров узнал об инциденте, который впоследствии был политкорректно квалифицирован как «самопроизвольный пуск боевой ракеты подводным ракетоносцем «Лос-Анджелес» (за что потом её капитана тихо уволили), через два часа после уничтожения ракеты, которая должна была уничтожить подлодку «Туман» со всеми её пассажирами и экипажем. К этому времени лодка вошла в воды Джепонского моря и готова была пересадить пассажиров на эсминец-призрак «Задорный», подошедший в точку рандеву.
Всё это время Саблин-11 «гостил» у своего «родича» – Даныбая и вернулся к себе домой лишь после того, как узнал о благополучном исходе операции спасения.
Хотя при этом он давал себе отчёт, что агентура Админов не перестанет искать Прохора-44, пока не добьётся своего.
Ноги в руки и прытью!
Волков ворвался в домик Саблиных как снежный вихрь в открытую дверь.
– Тревога, Тимофеевич!
Саблин, собиравший вещи в сумки, напрягся.
– Не пугай.
– Мне сообщили, что полицейские собираются осматривать посёлок! Надо срочно перебазироваться!
Спрашивать, откуда бывшему грушнику стало известно о предстоящем обыске, Данияр не стал, он уже привык к безупречной ориентации Волкова в сложных житейских делах и об его не менее впечатляющей информированности.
– Где егеря?
– Свернули лагерь, но Царь Салтан убеждён, что они где-то рядом. Их лодка осталась у берега.
– Собирай всех.
– Куда рванём? Предлагаю на трассу Абакан – Тайшет.
– Вертолёт вызвал?
– Вертолёт будет завтра.
– То есть нам день простоять и ночь продержаться. На трассу не поедем, там нас быстро прижмут, уйдём в горы, я знаю место.
Волков исчез так же внезапно, как и появился.
Из спальни вышла расстроенная Валерия, сдвинула брови.
– Я всё слышала, куда ты хочешь спрятать меркабу?
– Прятать придётся и меркабу, и наших спящих. Помнишь, нас с тобой засыпало в пещере?
– За висящим камнем? – слегка оживилась Валерия.
– Там никто не гуляет, ущелье узкое, кругом осыпи. А совсем недалеко, метрах в полтораста, ровная площадка, где может сесть вертолёт. Мне кажется, это лучшее убежище для нашей компании из всех возможных. Почти крепость.
– Что мне делать?
– Продолжай собираться, только в темпе. Не бери ничего лишнего, только самое необходимое. Пожевать что-нибудь не забудь. Одевай Устю, я одену Прохора.
Сборы продолжались полчаса.
В девять утра Волков подогнал машину – тот же самый мини-вэн «Рено», на котором беглецы покидали Вологду и перебирались в Ергаки. Под бдительным оком Петра Фомича перенесли в машину модуль числоперехода, для чего пришлось разобрать часть меркабы, снять «бок» – сросток трёх граней. Саму меркабу завернули в простыню, чтобы её не смог увидеть случайный свидетель.
Впрочем, свидетелей в округе не наблюдалось. Редкие туристы задерживались в посёлке на день-два, все прибывающие стремились использовать каждую минуту хорошей погоды, чтобы уйти в горы или к озёрам в надежде насладиться красотой и тишиной местных пейзажей.
По словам Волкова, полицейские уже начали обходить посёлок, но он петлял как змея вдоль горных склонов, и то, что происходило в одном конце, не было видно из другого.
– Казаки-егеря не появились? – поинтересовался Саблин, заряженный энергией по самую макушку; трудности и невзгоды только бодрили его, заставляли напрягать все психические и физические силы.
– Не видать пока, – ответил Роберт Салтанович. – Но далеко уйти они не могли. Вероятнее всего, перекрыли отходы из посёлка.
– Переправляем спящих, – оглянулся Саблин на жену.
Она скрылась в домике, откуда вскоре вышла Юстина.
Ёкнуло сердце: выглядела жена Прохора абсолютно естественно, даже не верилось, что управляет её телом переселившаяся в пси-сферу Валерия.
Юстина устроилась в машине, закрыла глаза.
Саблин принял в своё сознание «Я» жены, перенёс в домик и помог пересесть в её тело. Затем перепрыгнул в голову Прохора, быстро усадил его в кабину «Рено», и Валерия помогла ему вернуться обратно.
Волков, вернувшийся с полдороги Пётр Фомич и Роберт Салтанович наблюдали за этим процессом с непроницаемыми лицами, но Данияр знал, какие чувства они испытывают, хотя успокаивать никого не хотел. Соратники были крепкими мужчинами.
Прибежал Костя, наблюдавший за улицей за поворотом.
– Там какой-то старик вас спрашивает, по виду узбек.
Волков, устраивавший в кабине сумку с оружием, бросил на Саблина косой взгляд.
– Это Харитоныч, не узбек он, тувинец. Я сейчас. Пошли, Костя.
Они удалились, но вскоре вернулись обратно с мужичком, которого никто никогда не принял бы за комбатанта. Он был невысок, худ и жилист, длиннорук, одет во всё коричневое: штормовка, штаны, берцы, – и носил зимний треух на безволосой голове. Из-за спины над плечом его вырастал длинный брезентовый чехол, в каких обычно рыбаки носят спиннинги, удочки и сачки. Это был снайпер, о котором говорил Роберт Салтанович, и нёс он снайперскую винтовку под названием «Винторез».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
