Однако тревожились напрасно, Николай Андрусович Наумёнков ещё не подозревал о существовании «братца» из двадцать второго числомира и занимался рутинной деятельностью издателя. Шёл восьмой час вечера, но он ещё находился на рабочем месте, в небольшом кабинетике, отгороженном от основного помещения полупрозрачными стенами. Большинство сотрудников редакции давно покинули рабочие места, и помещение почти полностью было погружено в тишину.
До кабинета главного редактора Дмитрия Дмитриевича провожала секретарша Наумёнкова, и пока шёл, он вёл мысленные переговоры с обоими Саблиными:
«Возможны два варианта, первый: Наумански уже находится в голове «родича» и занят развёрткой своей агентуры. Второй: его ещё нет, и главред занимается редакторскими делами. Поэтому мы должны быть готовы ко всему. В первом случае мы с ходу атакуем, во втором – располагаемся в его психике и ждём вселения Наумански. И в том, и в другом случае главное – не дать возможности гостю сбежать в своё родное тело. Исходя из этого, давайте распределим силы».
«Мы атакуем!» – сказал воинственно настроенный Саблин-11.
«Поддерживаю», – сказал Саблин-2.
«Тогда я играю роль блокирующего фактора. Хочу предупредить: Наумански, по отзывам, очень мощный формонавт, одно его появление здесь – уже доказательство его силы. Админ-22 не смог вселиться в своего «братца» без системы меркаб, а Наумански свободно бродит по мирам вниз числолестницы и вверх, аж до второго превалитета. Поэтому действовать надо быстро и жёстко!»
«Принято».
– Подождите секундочку, – сказала секретарша, красивая девушка-блондинка, – я доложу.
– Не надо, милая, – бархатным голосом пророкотал Дмитрий Дмитриевич. – Николай Андрусович меня знает, я у вас в прошлом году книгу издавал, пусть мой визит будет для него сюрпризом.
Он взялся за ручку двери.
«Приготовились!»
Дверь открылась, пропуская ректора МПГУ, и закрылась за ним, оставляя секретаршу, так и не решившуюся возразить.
Николай Наумёнков сидел у компьютера, глядя на объёмный экран, и тыкал пальцами в клавиатуру. Он был тощ, узкоплеч, с большой головой огурцом, на которой выделялись глубокие залысины. Круглые очки делали похожим на известный исторический персонаж, возглавлявший после войны НКВД.
Услышав негромкий стук двери, он повернул голову к посетителю, и ДД скомандовал, не дожидаясь реакции хозяина кабинета:
«Вперёд!»
Саблины дружно прыгнули из головы Дмитрия Дмитриевича в голову Наумёнкова, как прыгуны с трамплина – в бассейн.
«Бассейн» – пси-сфера главного редактора АНП – встретил их неласково, но всё же не так, как баррикада – выстрелом в упор, если бы за ней сидели обороняющиеся. Редактор был один, его страшный «родственник» из двадцать второго числомира, Колли Наумански, ещё не появился в мире-2, не взял под контроль сознание «брата» и не выстроил защиту, рассчитанную на нейтрализацию прямой пси-атаки.
– Дмитрий Дмитриевич? – удивлённо проговорил Наумёнков.
– Он самый, – пророкотал ректор МГПУ, – рад, что вы меня помните.
– Вот так сюрприз, – продолжал Наумёнков, ощущая беспокойство, возникшее помимо его воли. – Я вас не ждал.
ДД понял, что их переселение затронуло какие-то контуры психики редактора, и взял его сознание под контроль.
– Дмитрий Дмитриевич, посидите пару минут в приёмной, Света сварит вам кофе. Я закончу письмо министру, и мы побеседуем. Не обижайтесь, ради бога, письмо надо срочно отправить, я потому и задержался.
– Я здесь подожду, – с достоинством произнёс ректор МГПУ, получив мысленный приказ «сидеть тихо».
Наумёнков хотел что-то добавить и застыл, глядя на гостя остекленевшим взглядом.
«Осваивайтесь, – сказал ДД. – Они оба теперь не более чем восковые фигуры. Попробуйте спрятаться. Наш клиент не должен проинтуичить, что его здесь ждут».
Саблины «переглянулись», начали осматриваться, создавая в воображении подобие ристалища, на котором им предстояла схватка с могущественным врагом, но так как их характеры были почти идентичны, то и воображение работало в близких параллелях, создавая нечто вроде пещеры с неровными бугристыми стенами и нишами, низким потолком, с которого свисали сталактиты, и острыми сталагмитами, усеивающими пол пещеры.
Оба вспомнили своё пребывание в мозгу Прохора-999, превращённом в Узилище: ощущения были примерно такими же, да и пространство мысли ограничивалось почти так же, не давая простора для полёта.
«А если Наумански не придёт?» – спросил Саблин-11.
«Придёт, – уверенно возразил ДД. – Он тварь послушная, уважает хозяина и служит преданно, за что Админ-22 и доверил ему службу спецопераций. Ждём».
Ждать «десант» из двадцать второго числомира пришлось около часа – по ощущениям Данияра. Он соорудил себе нишу в стене пещеры, прикрыл её «каменной плитой» и застыл, отключив все «рецепторы», кроме «объективов» мыслевидения.
То же самое сделал и Данимир в другом конце пещеры.
Где спрятался сам ДД, было неизвестно, академик лучше своих спутников ориентировался в чужих психиках и был гораздо более опытным формонавтом.
Они ждали зверя, а Наумански проявился в пси-объёме «пещеры» незаметно, как привидение, маленький, тихий, невзрачный, похожий на печального гнома из сказки, потерявшего шапку. Но внутри этого лысоватого «гнома» кипела такая энергия, такая сила, такая скрытая угроза, что содрогнулись стены пещеры.
Повинуясь больше инстинкту, нежели рассудку, Саблины прыгнули к «гному» с двух сторон, снося прикрывавшие их плиты.
Глаза «гнома» вспыхнули. Он скачком вырос в размерах, обрастая блестящей чешуёй. В руках у него появились гигантские светящиеся мечи. При этом голова «гнома», превратившегося в тролля-великана, не изменила пропорций, оставаясь головой человека, озабоченного бытовыми проблемами. На нём даже очки сохранились, придавая лицу выражение печали.
Данияр вырастил себе меч по размеру, нанёс удар.
То же самое сделал Данимир.
Конечно, никаких пещер и физических тел в голове главного редактора не было и не могло быть. Все объекты и фигуры в этом странном объёме существовали лишь в воображении вселившихся психосоматических структур – «душ» сражавшихся. Но для них весь этот виртуальный придуманный мирок был реален, и удары они получали как уязвимые существа, и боль чувствовали как люди, и солёный вкус крови во рту, и дрались по-настоящему.
Меч Саблина-2 коснулся меча противника… и превратился в сосульку, рассыпавшуюся градом осколков! Данияр едва успел увернуться от ответного удара, чуть не снёсшего ему голову. Он отпрыгнул назад, лихорадочно ища спасительную идею, но спас его только выпад Саблина-11, заставивший Наумански ответить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
