глазами Эвелину, в одних чулках прошлепавшую в прихожую.
Буквально через минуту стало очевидно, что Эвелина встретила достойного противника. Клара услышала разговор на повышенных тонах и чьи-то незнакомые шаги, а когда подняла голову, то увидела перед собой молодого человека.
– А-а-а… это ты… – кивнула она.
Не успел молодой человек открыть рот, как в кухню вплыла Эвелина.
– Он меня отпихнул! – негодующе заявила она. – Я пыталась его схватить, но он вырвался.
– Все в порядке, миссис Саммис, – сказала Клара. – Это мистер Диллон. Тайлер Диллон.
– Тот самый партнер Фила Эскотта с побережья? – Эвелина протянула Диллону руку. – Ну если он остается, я тогда вернусь к Эми. Вас не затруднит подать мне туфли?
Нагнувшись за туфлями, Тайлер галантно помог миссис Саммис их надеть, использовав в качестве подручного средства столовую ложку. Эвелина сказала спасибо, поморщившись, потопала ногами, велела Кларе не волноваться и, обещав позвонить, если будут новости от Лема, удалилась в сопровождении Диллона, вызвавшегося проводить ее до дверей. Вернувшись на кухню, он пододвинул себе стул и сел:
– Так это была миссис Лемюэль Саммис? – (Клара кивнула.) – Говорят, очень умная женщина.
– Не сомневаюсь.
– Чего она хотела?
– Она моя крестная. И Делии тоже. Решила меня поддержать и заставить хотя бы немного поесть.
Диллон нахмурился. Похоже, он сейчас не меньше Клары нуждался в поддержке.
– Черт, я четыре раза пытался до тебя дозвониться! И все безуспешно.
– Я не подходила к телефону. Мистер Саммис не советовал.
– Когда ты с ним виделась?
– В офисе шерифа. Около семи утра. Меня вызвали на допрос, а мистер Саммис приехал туда и заставил их прекратить. – Клара сменила положение и посмотрела прямо в глаза Диллону. – Он посоветовал ни с кем не общаться. Я не против твоего прихода, но полагаю, мне не следует отвечать на вопросы. Ты ее видел?
– Нет. Саммис оставил меня с носом, пригласив в качестве ее адвоката Харви Энсона. Вряд ли я смогу к ней пробиться. Я узнал обо всем лишь за завтраком из утренних газет. И едва не отдал концы, после того как… – Он осекся.
– После чего?
– Да так, ничего. Я битых два часа пытался с ней увидеться. Уэлч, заместитель начальника тюрьмы, недавно сообщил, что Делия сейчас спит. За ней присматривает его жена. А тебе удалось повидаться с сестрой?
– Да. – Клара проглотила ком в горле. – После того как мистер Саммис навел шороху, мне разрешили провести с ней почти полчаса.
– Что она говорила?
– Она говорила… говорила о том, куда ездила и что делала вчера вечером. Ну и конечно, сказала, что не убивала Джексона. Впрочем, это и дураку ясно.
Диллон уставился на Клару:
– Ты хочешь сказать, что уверена в ее невиновности?
Выразительно на него посмотрев, Клара с горечью проронила:
– Боже мой!
– Как это понимать?
– Неужели ты думаешь, что Делия способна убить человека?
– Нет, я так не думаю. Но возможно, я знаю нечто такое, что тебе наверняка неизвестно. Ты виделась со своим дядей, с Куинби Пеллеттом?
– Да. Встретила его в тюрьме. Но при чем здесь он?
– Он тебе ничего не говорил?
– Только то, что он уверен в невиновности Делии. Кто бы сомневался. У него-то с головой все в порядке. А что еще он мог сказать?
– По-видимому, больше ничего, если он решил промолчать. Ты в курсе, где сейчас сумочка Делии? Скажи, сумочка осталась при ней? Или полиция забрала ее в качестве вещдока?
Клара удивленно открыла рот и снова закрыла, после чего, прищурившись, посмотрела на Диллона:
– При чем здесь сумочка Делии?
– А притом что там лежала бумага за моей подписью, которую при желании можно рассматривать как улику.
– Откуда ты знаешь?
– Вчера утром в моем кабинете Делия вынула бумагу из сумочки, прочла и убрала обратно.
– Бумага, способная… стать уликой?
– Да.
Клара резко отодвинула тарелку, кусок яичницы упал на стол. В семье Бранд бытовало расхожее выражение, что и в детстве, и в отрочестве Клара всегда была спокойной как слон, но после смерти отца, а потом и матери… арест сестры стал для нее уже перебором… Не обращая внимания на упавший кусок яичницы, Клара встала с места и спокойно сказала:
– Думаю, тебе лучше уйти. Если ты, как последний идиот, мог поверить, что Делия это сделала, и если ты, как последний… Ну я не знаю. Иди и ищи эту свою бумагу, которая поможет осудить мою сестру.
Диллон, не сдвинувшись с места, не менее спокойно ответил:
– Я вовсе не идиот. И я люблю ее.
– Что-то непохоже. Тебе лучше уйти.
– Не могу, – покачал головой Диллон. – Я должен что-то предпринять, а без тебя у меня ничего не получится. Ты прекрасно знаешь, что я сделал ей предложение, а она мне отказала, но я так сильно ее люблю и, думаю, всегда буду любить, ну и вообще, клянусь всеми святыми, в один прекрасный день я на ней женюсь! Если это делает меня идиотом, ради бога! Вчера вечером она пришла ко мне в кабинет и заявила, что собирается кого-то застрелить. Одним словом, убить человека. Ей требовалась юридическая консультация. Сообщила мне, что купила коробку патронов. У нее в сумочке лежал револьвер. Она его при мне вынимала. Сказала, это револьвер ее отца. Я посоветовал ей не устраивать сцен. И знаешь, что было потом? Она вышла из кабинета с гордо поднятой головой. Тебе ведь знакома эта ее манера ходить с гордо поднятой головой?
– Но она не имела… не имела… – Клара опустилась на край скамьи. – Она наверняка ничего такого не имела в виду.
– Я так и подумал. Однако я пошел к твоему дяде и все ему рассказал. Конечно, мне следовало пойти за ней, отвести ее к тебе или хоть что-нибудь сделать! Можешь представить себе, что я почувствовал, увидев заголовок в газете?!
– Я все равно не верю. Она этого не делала. В любом случае даже если она и собиралась кого-то убить, то уж точно не Джексона.
– А почему нет? Тогда кто бы это мог быть?
– Я не… Я не знаю. Но это не мог быть…
– Нет, ты что-то знаешь. Определенно знаешь. Кто? – спросил Диллон и, когда Клара медленно покачала головой, взорвался. – Черт побери, Клара! Я ведь тебе прямо говорю, что люблю ее и ей угрожает смертельная опасность! Я должен что-то делать! Если это секрет – Делии или твой, – я буду молчать. Ты вручила судьбу сестры Саммису лишь потому, что он ее крестный отец. С чего ты взяла, что ему можно доверять? Джексон был его партнером, и Саммис может быть безжалостным,
